увидел блаженный взгляд Али, обращенный к Джаннет, которая тем временем сидела с опущенной над документами головой. Она была так погружена в работу, что даже не заметила, как Саид вышел из кабинета. Казалось, Джаннет не видит и не слышит ничего вокруг. Все ее внимание было приковано к папке, которую Саид дал ей утром. Но Али вздрогнул от неожиданности и выпрямился в постойке «смирно», как только дверь кабинета распахнулась. Между Саидом и подчиненными не было принято, чтобы они вставали каждый раз, когда он заходил в комнату, тем более, если он проходил мимо. Он и его подчиненные всегда поднимались на ноги лишь когда приветствовали друг друга. Али почувствовал себя крайне неловко. Он не хотел, чтобы Саид думал, будто он влюблен в Джаннет как последний мальчишка. Он всегда усердно старался создавать образ делового, респектабельного и зрелого человека, и как ему казалось, делал это успешно.
Саид, не сказав ни слова, вышел из приемной, захлопнув за собой дверь. Лишь, услышав хлопок, Джаннет осознала, что в кабинете кто-то был. Подняв голову, она увидела растерянное лицо Али, которое показалось ей очень комичным. Своим женским чутьем она безошибочно догадалась, что сейчас произошло, так как не раз ловила эти взгляды некоторых своих стеснительных одногруппников. Чтобы не смущать парня, она сдавила рвущуюся наружу улыбку и произнесла как можно серьезнее:
— Что-то случилось?
— Ничего! — буркнул Али, нахмурив брови.
Он принялся за работу, плюхнувшись на стул. Больше он не смотрел в сторону Джаннет. Но ей это было не важно, так как она снова увлеклась переводом.
Через четверть часа урчание в животе напомнило Али, что обеденное время давно началось. Поэтому он принялся распаковывать пакет, полный еды, который как всегда с любовью приготовила его мама. Почувствовав запах вкусного обеда, Джаннет вспомнила о том, что у нее есть желудок, время от времени требующий, чтобы ему уделили внимание. Джаннет исподлобья взглянула на Али, и этот взгляд не укрылся от него.
— Присоединяйся, — весело протянул он ей один из бутербродов. Прием пищи сделал его добрее, а вкусный аромат заставил забыть о неприятном инциденте.
— Спасибо, я не голодна, — солгала девушка, не желая тратить время на обед. Ведь перевод текста был ее первым ответственным поручением, и она не хотела его провалить.
Разжевывая пищу, Али в ответ просто пожал плечами, удивляясь, как можно отказываться от такой вкуснятины. Джаннет усердно трудилась и тогда, когда Саид вернулся с обеда. Она работала без остановки до тех пор, пока часы не показали шесть вечера. К этому времени перевод был почти готов, но Джаннет посчитала его сырым и нуждающимся в доработке. Как-никак ей были совершенно чужды юридические обороты на итальянском языке, которые нужно было правильно использовать в переводе. Поэтому девушка решила не показывать документ Саиду, а предоставить его утром в полностью готовом виде. Она взяла договор с собой.
Дома Алина заставила ее перекусить, после чего Джаннет продолжила усердно работать над контрактом. Девушка так и заснула за столом в гостиной под утро. Отец Джаннет, Исмаил, который был необыкновенным сладкоежкой и каждую ночь крался к холодильнику, заметил в гостиной свет. Войдя туда, он увидел, что дочь так и не ложилась спать, а уснула прямо над папками. Совсем как в детстве, он взял ее на ручки и отнес в спальню. Уставшая Джаннет даже не шелохнулась. Спать ей оставалось всего пару часов, но лежать в мягкой кровати куда приятнее, чем согнувшись дремать за столом. Поцеловав дочку в лоб, он вышел из спальни на цыпочках. Осторожно прикрыв за собой дверь, чтобы она не скрипела, Исмаил вошел в гостиную, чтобы выключить светильник, после чего продолжил путь к холодильнику. Свою маленькую тайну он хранил уже несколько лет. И она являлась причиной его неуменьшающегося, мягко говоря, животика. Жена строго ограничивала его в сладком вот уже достаточно долгое время, за которое любой сладкоежка мог похудеть хотя бы на один размер, и каждый раз удивлялась, что муж напротив прибавляет в весе.
Глава 10
Утром, когда Саид вошел в свой кабинет, на столе у него уже лежал готовый перевод контракта. Он мельком просмотрел его и отметил про себя, что работа сделана добросовестно. Его удивило то, что в контракте пришлось делать лишь некторые исправления, а не перечеркивать его полностью. Джаннет, несомненно, была прилежной ученицей и хорошо потрудилась над этим документом. Это заставило Саида несколько смягчить свое мнение по отношению к девушке, которая посмела в первый же рабочий день объясниться в любви своему начальнику. Она может стать довольно ценным работником, что важнее ошибки в личных отношениях.
Конечно же, Саид в совершенстве владел итальянским языком. Но знание разрознившихся и сильно видоизменившихся человеческих языков не было дано ему само собой. Как и многие ангелы, в каждом своем перерождении, он усердно нарабатывал определенные необходимые навыки. А порой, родившись в очередной стране, он учился говорить на ее языке, как и все дети с младенчества. И если знание языков оставалось в его памяти навсегда, то физическую силу приходилось нарабатывать каждый раз по-новому. К тому же каждое перерождение в зависимости от своей специфики требовало приобретения новых навыков. Прекрасный итальянский Саид приобрел, когда этот язык считался ему родным по рождению. В той жизни он служил в католической церкви в Ватикане. Он не состоял на религиозной службе. Его должность носила совсем другой характер. Он был простым бездомным, приютившимся при церкви. Но путники и верующие внимали его словам с не меньшим интересом, чем проповедям священнослужителей. Своим простым образом жизни он показывал людям, что внешний лоск не является целью жизни и самым важным в ней. Он обращал их внимание на более значимые ценности существования и нередко заставлял заглядывать глубоко в собственные души. Также Саид прекрасно владел арабским языком. Этот навык тоже достался ему в прошлой жизни, которая выпала ему сотни лет назад. В той жизни он занимался каллиграфическими узорами, переписывал Коран и священные писания. Его рукой были созданы десятки прекрасно расписанных книг. Сейчас эти книги хранились в самых известных музеях мира как исторические реликвии.
Саид сделал некоторые исправления в документе карандашом. Набрав номер приемной, он обратился к Али:
— Пусть Джаннет войдет.
Когда девушка вошла в кабинет, сердце ее уже трепетало от волнения потому, что она ожидала, что перевод сделан ужасно, и Саид будет отчитывать ее, или, что еще хуже, злорадствовать над тем, какой бездарностью она оказалась. Хотя Джаннет не понимала, когда Саид успел передать кому-то документы на проверку. К
