Читаем без скачивания Шпаргалка (ЛП) - Адамс Сара

Вот почему моя лента в Instagram постоянно ощущается как путешествие по проходу Target.

Николь продолжает:

— Tide, как и бренд стирального порошка, узнал о вашем вирусном видео и ему понравилось. В их аккаунте произошел 30-процентный всплеск активности с тех пор, как видео было запущено прошлой ночью, и сказать, что они впечатлены, было бы преуменьшением. Они предложили вам обоим сделку. — Николь берет стопку бумаг и кладет их перед нами. Это похоже на какой-то контракт, а буквы такие крошечные и собраны вместе, что я не уверена, что это действительно сделано для чтения людьми. — У Tide уже запланирован рекламный ролик во время Суперкубка, но, учитывая огромный ажиотаж вокруг пятновыводящей ручки, они хотят, чтобы вы двое сняли новый, обыгрывая то, что Бри сказала в видео, от которого все сходят с ума. Это было бы что-то жеманное и ироничное с Натаном.

Мы оба молчим несколько секунд, обдумывая и перерабатывая, пока не сможем разобраться в этой бессмысленной информации. Все, что я могу думать, это 1) У меня нет проблем, ура! 2) Большой палец Натана все еще касается моей кожи. 3) Акцент на втором.

Натан приходит в сознание быстрее меня.

— Так зачем нам нужно встречаться именно так? Почему мы не можем просто сделать рекламу вместе, и все?

— Пары в Голливуде все время делают такие вещи для рекламы предстоящих фильмов, которые они продвигают. Это тот же принцип. Они хотят, чтобы вы, ребята, стали парой — настоящей или фальшивой, в зависимости от ваших предпочтений, — ведущей к рекламе, чтобы продолжить создание ажиотажа вокруг бренда. Теперь, конечно, они знают, что ты сейчас в плей-офф, Натан, и твое время ограничено, поэтому они просят только одно публичное выступление, где тебя можно будет увидеть и сфотографировать в паре. Есть несколько пунктов о публикации в Instagram определенное количество раз и хэштегах, которые они хотели бы, чтобы вы использовали, но, на мой взгляд, все это кажется выполнимым. О, и есть соглашение о неразглашении, которое вы оба должны подписать.

— А после рекламы? — спрашивает Натан, бросив на меня крошечный косой взгляд.

— Расставайтесь, женитесь, что угодно… решать только вам. — Она снова пожимает плечами. Ничего страшного. Просто случайный разговор среди друзей, где слово БРАК используется по отношению ко мне и Нейтану. — Вы должны знать, что если вы решите заключить сделку, ставка будет значительной суммой для вас обоих, но вы будете обязаны соблюдать условия контракта. Я, конечно, уже все просмотрела, чтобы убедиться, что они разумны, и я бы даже не говорила об этом тебе, если бы не думала, что это пойдет на пользу твоей карьере, Натан. Такая позитивная реклама — это как раз то, что нам нужно, чтобы привлечь больше рекламных контрактов в межсезонье. — Яркие глаза Николь обращаются ко мне. — И Бри, как я уже сказала, это действительно хорошие деньги. Вот такая сумма.

Я смотрю туда, куда указывает ее наманикюренный палец, и СВЯТОЕ ДЕРЬМО! Я бы получила все эти нули от одной рекламы и нескольких свиданий с Нейтаном?!

Я смотрю направо, пытаясь мельком увидеть его, чтобы понять, что он думает обо всем этом, но его лицо остается бесстрастным. Он ждет, что я решу первой, но, конечно же, он хочет это сделать. Я имею в виду, что такие вещи были бы потрясающими для его имиджа, и притворяться, что встречаешься со мной в течение нескольких недель, не будет для него большой проблемой, потому что у него нет ко мне чувств. Кроме того, это куча денег — таких денег, которые могли бы вытащить меня из моей отвратительной квартиры и во что-то, где, вероятно, нет плесени на стенах. Я могла бы получить новую машину! Или — нет, ДУХ! Я могу заплатить Натану за все годы арендной платы, которую он платил от моего имени. Это много.

Я знаю, что Натан никогда не стал бы держать ситуацию с арендной платой над моей головой, но, тем не менее, мне было бы лучше, если бы у меня все было с чистого листа. Причина желания отплатить ему не в гордыне или упрямстве. Это нечто более сложное. Это уверенность в том, что я могу себя обеспечить, и это также форма заботы о моем друге. Я понимаю, что ему не нужны эти деньги от меня, но с тех пор, как мы учились в старшей школе, друзья и семья Натана всегда смотрели на него как на своего финансового спасителя, как будто это его единственная обязанность вытащить их из тесноты. Я отказываюсь когда-либо относиться к нему так. Так что, возможно, мне придется согласиться на скидку его друзей и семьи на аренду моей студии, пока я не выясню, каков мой следующий шаг, но я отплачу ему за его доброту ко мне.

К сожалению, это означает, что я должна встречаться со своим лучшим другом. Смогу ли я пересечь эту черту дружбы и в конце концов вернуться оттуда целой и невредимой? Я настроена скептически.

Мои плечи опускаются, и Натан это замечает. Он смотрит на Николь.

— Не могли бы вы дать нам минуту наедине, чтобы обсудить это?

— Конечно. Я буду на балконе и сделаю несколько звонков, пока вы это обсуждаете.

Николь кладет невинную маленькую ручку рядом с бумагами, прежде чем выйти из комнаты. Дверь за ней захлопывается, и я вздрагиваю от резкого звука. Я нервничаю. Моя нога вибрирует. Мое колено подпрыгивает.

— Бри, — успокаивающим тоном говорит Натан, останавливая мою ногу. — Мы не обязаны этого делать. Скажи слово, и я скажу Николь, чтобы она выбросила бумаги в мусорное ведро.

Я смотрю из стопки контрактов на Натана. Он такой расслабленный. Ни трясущейся ноги, ни подпрыгивающего колена. Вместо этого его темные глаза выглядят умиротворенными, как глухая ночь, когда не можешь уснуть и смотришь в окно, а вокруг все тихо и спокойно.

— Значит, ты полностью оставляешь выбор за мной? — спрашиваю я, смущенная тяжестью этого осознания.

— Конечно. Я уже привык к этой жизни. Именно на тебя больше всего повлияют внезапные перемены.

— Но… ты не против… насчет свиданий?

Что-то мелькает в его чертах. Он быстро отводит взгляд, а затем снова смотрит на меня.

— Ну, я… — Его большой палец постукивает по спинке моего стула, движение задевает мою лопатку, и волосы на моей руке встают дыбом. Все они внимательные слушатели истории, которую пытается рассказать его большой палец. — Я думаю, что мы могли бы решить это. Но, честно говоря, единственная причина, по которой я бы не решился это сделать, заключается в том, что я точно знаю, что ты планируешь делать с этими деньгами.

Я поднимаю подбородок.

— Нет.

— Это написано у тебя на лице. Видишь, прямо здесь, у тебя на лбу, написано: ВЕРНИТЕ НАТАНУ.

Я смеюсь и легонько толкаю его. Он не сдвинется с места, потому что он вол.

— Я не знаю. Нам придется быть парой целых четыре недели. — Многое может произойти за четыре недели.

— Фальшивая пара. Это было бы просто игрой.

Ой. Что ж, это правда…

— И кроме того, — продолжает он, — ты всегда говоришь, насколько мы похожи на брата и сестру. Так что не должно быть никакого страха перед формированием чувств. Пока не…

Мои глаза округляются до размеров блюдец, и я прерываю его.

— Ты совершенно прав! На самом деле, теперь, когда я об этом думаю, это не так уж и важно. — Интонация в моем голосе светлее. Все это начинает казаться очень практичным и простым. Ага. Это хорошо. Мы с Натаном вполне можем это сделать. Я могу сделать это!

— И мы уже чувствуем себя комфортно друг с другом, так что это не займет много времени, чтобы продать это. Во всяком случае, мы просто проведем несколько веселых вечеров вместе. — Хорошо, теперь он немного напоминает дьявола на моем плече, но я просто настолько продана, что мне все равно. И, может быть, я просто немного взволнована, увидев, каково это встречаться с ним таким образом, который не будет иметь абсолютно никаких плохих последствий для меня.

Я улыбаюсь и киваю.

— Ты прав. Давай сделаем это!

Его брови поднимаются, и движение большого пальца останавливается.

— Ты уверена?

— Пока ты обещаешь, что примешь деньги, когда я верну тебе их.