на которой собралась многочисленная толпа. — Я отстраняю Пелагею Сергеевну от служебных обязанностей, лишаю звания и всех регалий за позор офицерского мундира. За то что она бесстыже показывала ни в чём не повинному заключённому свои девичьи прелести и… — звучит горестный всхлип. Настолько госпоже Коколии было тяжело это говорить. — За попытку совращения похотливым подарком в виде своих трусиков.»
Естественно, вся площадь осуждающе загудела. По крайней мере, так себе это представляла Пела.
«Это позор. Я умру от позора. Просто сгорю от стыда. Это конец.»
— Госпожа Пелагея, вы сегодня рано. — раздался бодрый голос охранника у главных ворот тюрьмы, чем невольно вытащил несчастную из бездонного омута собственных мыслей и переживаний. — Доброе утро!
Обычно девушка всегда была приветлива с другими стражами, но бессонная ночь, излишние самокопания и синяки под глазами сделали своё дело.
Пела остановилась в метре от стража, медленно подняла голову и окинула парня взглядом полным ненависти к Джону, страданием от недосыпа и душевными муками.
— Доброе. — ответила она хриплым ледяным голосом, который был в состоянии потушить вулкан. — В карцер. Сопровождение не требуется.
Рядом со стражником угрожающе заморгал работающий на геосущности обогреватель. Стало холоднее.
Видя, что настроение у офицера сегодня ни к чёрту, охранник решил сократить свою приветственную речь и просто пропустить девушку внутрь.
Пелагея даже не заметила как добралась до нужной камеры, всю дорогу представляя насмехающееся лицо Джонатана.
— Вы в последнее время зачастили к нам. — постарался максимально осторожно завязать разговор стражник, что занимался охранной нижних ярусов.
— … я так и думала. Я сразу тебя раскусила, да-да. Просто хотела посмотреть как далеко зайдешь ты в своей лжи… — прозвучало в ответ бормотание.
— Госпожа Пелагея?
— А? — она внезапно ожила, словно очнулась ото сна. — Вы что-то сказали?
— Э-э, мы пришли, говорю. Если что-то понадобиться, зовите. — с этими словами, охранник повернул ключ, замок на двери щёлкнул, и она открылась.
Девушка зашла внутрь и первое, на что упал её взгляд было два крупных пузатых мешка, рядом с которыми валялось несколько щёток и стояло пустое ведро. К слову, Джон валялася в противоположной стороне.
«И снова этот запах гнили…» — подумала она. — Доброе утро, Джонатан. Я пришла за обещанным.
Ответ прозвучал не сразу. Сперва мужчина дёрнулся, потом издал странный протяжный звук похожи на «Ы-а-а-а-а-а», затем он потянулся, после чего что-то прочавкал.
Пелагея терпеливо ждала, когда закончится этот утренний мужицкий ритуал. О том, что он мужицкий она естественно не знала и даже не подозревала. Ей казалось, что Джон просто издевается.
— Ни свет, ни заря. — парень поднял свои сонные глаза на Пелу. — А вы…
— За кристаллом.
— Ах, да… конечно. Доброе утро. — прозвучал тяжёлый вздох, в котором одинаково звучали горесть и печаль. — Моя свобода мало кому интересна. Совсем забыл.
Сунув руку в карман, к удивлению Пелагеи, Джон действительно вытащил три больших камня, каждый из которых был размером с куриное яйцо. Девушка даже не поверила своим глазам. Она была уверена, что Джон вместо кристаллов сунет ей горсть оправданий.
— Ну? Берите. Вы же их хотели.
— Это… Как? Откуда?
Джон усмехнулся, глядя на лицо Пелы.
— Думали обману? Серьёзно?
— Вообще-то, да… — тихо ответила она, поджав губы.
— То есть, хах, вы поделились со мной своим нижним бельем, не ожидая получить ничего взамен и всё-равно согласились? Вы извращенка?
У неё аж рот открылся от возмущения.
— Всё было не так! Вернее, сначало было не так, а потом…
— А потом? — Джон ухмыльнулся.
— И потом тоже! И-и-и вообще! — она топнула ножкой, развернулась и шагнула в сторону двери. — Видеть вас больше не желаю!
Однако остановилась.
— Что-то забыли? — голос парня буквально состоял из ехидства.
Пела некоторое время молчала. Она поклялась себе, что будет держать себя в руках, что не даст ему возможность над собой насмехаться, но это вновь произошло. Опять!
— Да… — девушка медленно и буквально со скрипом стала поворачиваться обратно. Да и видок у неё был, мягко говоря, не дружелюбный. — Ещё вы обещали, что расскажите, где их взяли. И хотя я догадываюсь, чьих это рук дело, но всё же готова выслушать ваши оправдания.
— То есть, вон те два подозрительных мешка в углу Вас абсолютно не беспокоят? Пелагея Сергеевна, не мне конечно указывать как Вам работать, но вы сейчас очень сильно дискредитируете разведку Белобога.
Сложно сказать насколько сильно её задело это самое замечание, однако, надо отдать ей должное, на лице Пелы даже мускул не дрогнул.
— Как раз хотела спросить, что в тех мешках. — и поправила очёчки.
— Ну… к примеру, в первом господин Алентус.
— А во втором?
«А кто такой Алентус, тебя не очень интересует, да?»
— Хех, и во втором тоже. В обоих мешках господин Алентус.
— И-и-и… — Пелагея уже хотела открыть рот, но Джон её перебил.
— Всё по порядку, офицер. — усмехнулся парень, а затем похлопал рядом с собой. — Рекомендую присесть, рассказ предстоит долгий.
— Спасибо, постою.
— История будет длинной.
— Спасибо. Постою. — повторила Пелагея Сергеевна.
— Что ж, ваше право. Тогда я пожалуй начну…
И Джон начал.
И, о, небо! О, Эоны, как он начал!
— …королевская семья была полностью убита. По крайней мере, так думали мятежники…
«Что он несёт?» — подумала Стив, тихонько пожёвывая тортик.
— … две армии сошлись в битве под Бишфортом. Крови было столько, что из-за этого сражения появилась новая река. Её так и назвали «Кровавой»…
Спустя два часа.
— Погоня продолжалась. Я действительно больше не мог находиться ни в этом городе, ни даже на этой планете, а потому выбрал случайный корабль, проник на его борт и затаился. Мне было всё-равно куда лететь, главное подальше. — Джон поднял к потолку свой задумчивый и печальный взгляд. — В тот момент, из-за расставания с принцессой Паулой моё сердце было разбито, но… жизнь продолжалась. И так я оказался на борту Изабеллы.
Повисла
