Первым делом Малфой повел приятелей в таинственную комнату позади учительского стола в Большом Зале. Мечты об этой комнате не давали ему спокойно спать вот уже который месяц, но радость проникновения в желанный полумрак была испорчена пронзительным визгом старой колдуньи с портрета, и Драко, чуть не наделав в штаны от испуга, умчался оттуда, сверкая пятками.
Однако неудача не охладила пыл юного исследователя, и он, бесстрашно преодолев бескрайнюю пустыню второго этажа, по отвесной скале лестницы взобрался на третий этаж и углубился в раскинувшийся там тропический лес. За лесом обнаружилась скучная трофейная комната, которую они пересекли на воображаемых плотах, а на другом берегу на них напала армия рыцарских доспехов. Храбрый махараджа Малфой, отважный лорд Забини и Крэбб, просто Крэбб, сражались до последней капли крови, защищая царевну Гойл, которой Флинт великодушно наколдовал чепчик и кружевные панталоны.
Кровопролитная битва закончилась со счетом 4:1 в пользу царевны, когда махараджа запутался в ногах и, падая, увлек за собой доспехи Эмерика Злого, которые с грохотом разлетелись по всему залу. Не дожидаясь, пока на шум прибежит миссис Норрис с ее завхозом, Флинт поспешно загнал младшекурсников в один из боковых проходов. Коридор петлял и уводил то вверх, то вниз, но по пути не попадалось ничего кроме запертых дверей, и Драко развлекался, травя байки о своих молодых годах:
— И вот летим мы с Маркусом…
— Без меня, пожалуйста, — вставил Флинт.
— Хорошо. И вот лечу я на драконе над тундрой, а там… куча белья! — неожиданно закончил Драко и с горящими глазами ринулся к двери с табличкой “Прачечная”.
— Аллохомора! — выкрикнул он, взмахнув палочкой, и, когда заклинание сработало, гордый собой обернулся на Флинта в ожидании похвал, фанфар и фейерверков в свою честь, но тот никак не отреагировал.
Прачечная оказалась просто раем для искателей наследников Слизерина на свою пятую точку – повсюду были навалены горы постельного белья, полотенец, школьных мантий и непарных носков. Отбросив меч и шлем в сторону, Драко принялся восторженно разрывать ближайшую кучу. К нему, не задавая лишних вопросов, присоединились Крэбб и Гойл. Забини, недоверчиво покосившись в их сторону, бочком подобрался к Флинту, уже успевшему с комфортом устроиться среди стопок свежевыглаженных рубашек и достать из кармана книгу “Макаки–маньяки: история одного успеха”.
— Извините, пожалуйста, — неуверенно обратился к старшекурснику Блейз. — А что мы тут делаем?
— Без понятия, — хмыкнул Маркус, перелистывая страницы в поисках места, на котором он остановился утром.
Забини хотел спросить что‑то еще, но его отвлек вопль Малфоя:
— Блейз! Блейз! Хвост наследника!
Раскрасневшийся Драко отчаянно дергал край огромной простыни, и Забини поспешил ему на помощь.
— Тяни! — заверещал Малфой, сунул Блейзу в руки хвост, и забегал вокруг, повизгивая от нетерпения.
Забини послушно рванул простыню на себя, и вся куча постельного белья пришла в движение.
Флинт как раз дочитал до того места, где тьма накрыла ненавидимый маньяками город[20], когда мимо него с неожиданной прытью пронеслись Крэбб и Гойл. Подняв глаза от книги, Маркус увидел угрожающе накренившуюся гору грязных простыней и под ней – оторопевшего Забини и танцующего макарену Малфоя.
— Черт! — Флинт отшвырнул книгу в сторону, одним прыжком оказался возле Драко, схватил его в охапку и рванул к выходу из прачечной.
Сошедшая бельевая лавина припорошила слизеринцев белоснежными трусами.
— Я убью тебя, Малфой, — прорычал Флинт, стряхивая с себя семейники Хагрида.
— А труп куда спрячем? — поинтересовался Гойл.
— Погребем рядом с Блейзом, — предложил Крэбб, кивнув в сторону прачечной.
— Проклятье! — Маркус принялся разгребать завал, надеясь, что Забини еще жив.
В безуспешных поисках наследника Слизерина первая неделя рождественских каникул пролетела незаметно. Днем Драко с Крэббом, Гойлом и Флинтом – Забини больше не желал к ним присоединиться – бродили по Хогвартсу, заглядывая во все мыслимые и немыслимые места, а по вечерам Малфой готовил подарки для всех своих многочисленных родственников: рисовал открытки для дядей с тетями, лепил из колдоглины зверюшек для бабушек с дедушками и вязал шапочки для мамочки с отцом. Подарки были готовы точно в срок и, навьючив ими своего филина в вечер перед Рождеством, Драко гордился тем, что все успел и никого не забыл.
На следующее утро он, едва проснувшись, кинулся разгребать гору свертков, коробочек и кулечков, присланых родными. Помимо набора мантий “От рождения до погребения”, стопки атласных рубашек и шелковых штанов, россыпи серебряных запонок и булавок для галстука, книжки “Парселтанг за 20 часов по методу Игнатиуса Вруниуса” и вороха подштанников с фамильным гербом на заднице, Драко обнаружил большую коробку сладостей от Крэбба с Гойлом и загадочный сверток от Флинта. Заинтригованный Малфой тут же разорвал упаковку и разбудил соседей по комнате своим восторженным воплем. Трясущимися руками он держал перед собой превосходную трость с набалдашником в форме драконьей головы и не мог поверить своим глазам. Маркус вспомнил, что Драко потерял свою любимую трость, не пожалел денег на такое сокровище!.. Малфой почувствовал себя неблагодарным поросенком – сам‑то он даже не подумал о подарке для Флинта. Прижимая ненаглядную трость к груди, Драко в ужасе заметался по комнате. Залитая чернилами тумбочка Крэбба, стоптанные ботинки Гойла и ворчащий Забини на роль подарка мало подходили. Заскулив, Малфой бросился к своему сундуку и принялся перерывать вещи. В сторону полетели бесполезные самопишущие перья, складной нож, подписанная игроками Puddlemere United квиддичная мантия и новенький набор по уходу за метлами.
— Ага! — просияв, Драко вынырнул из сундука и выбежал из спальни, сжимая что‑то в кулаке.
Без стука ворвавшись в комнату семикурсников, он с разбегу прыгнул на кровать к безмятежно спящему Флинту.
— Кхы! — Маркус дернулся и закашлялся, когда на живот ему приземлилась малфоевская тушка — сон как рукой сняло.
— Спасибо–спасибо–спасибо–спасибо! — тараторил тем временем Драко, изо всех сил стискивая Маркуса в объятьях. — Я принес тебе подарок!
Глупо улыбаясь, Малфой сунул обалдевшему Флинту под нос нечто пищащее.
— Что это? — прохрипел Маркус, одной рукой протирая глаза, а другой пытаясь спихнуть с себя Драко.
— Гибралдор!
— Гибралтар? — уточнил Флинт, подвинув наконец маленького слизеринца и усевшись на кровати по–турецки.
— Нет! — возмутился Драко. — Лабралтар!
— Лабрадор? — Маркус задумчиво повертел в руках резиновую уточку для ванны.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
