Едва они миновали первые деревья, Амелия оглянулась через плечо и увидела какой-то вихрь, несущийся вдоль берега. Это был Ангус на своем светло-сером коне. Его светлые волосы развевались на ветру, а сам он вращал занесенным над головой мечом. Он гнался за трусливым солдатом, который бежал из лагеря первым.
Теперь только Господь Бог мог спасти несчастного.
Но тут тьма поглотила все, что находилось в поле зрения девушки, Мимо проносились деревья и ветки, временами конь перелетал через поваленные стволы. В лесу царила тишина, нарушаемая лишь топотом копыт, треском сучьев и шорохом листьев. Ветер дул прямо в лицо Амелии, и она крепче прильнула к надежному торсу Дункана.
— Опусти голову, — скомандовал он, и она уткнулась лицом в мягкую шерсть пледа, переброшенного через его плечо и прикрывающего сильную, мускулистую спину всадника. Девушка зажмурилась и попыталась унять сотрясающую тело дрожь. Все тщетно: это была запоздалая реакция на то, что случилось на берегу, когда на нее навалился этот презренный негодяй, разрывавший ее одежду и покрывавший ее лицо слюнявыми поцелуями.
С чувством облегчения, охваченная благодарностью, она еще крепче прижалась к Дункану. Слава богу, что он появился именно тогда, когда появился! Одновременно она пыталась прийти в себя от ошеломляющей и головокружительной перемены, которую претерпело ее сознание.
Он был ее похитителем. Это по его вине она здесь очутилась, и прошло совсем немного времени с тех пор, как он прижимал ее к земле, а она извивалась, пытаясь вырваться из-под его тела.
Однако по какой-то непонятной причине то, что произошло с английским солдатом, ощущалось совершенно иначе, и ее охваченному паникой рассудку никак не удавалось понять, в чем же заключается эта разница. Когда в то, первое, утро Дункан швырнул ее на землю, она пришла в ярость. Но, несмотря на тревогу, она чувствовала, что с ней просто играют. Она знала, что он развлекается, позволяя ей трепыхаться и царапаться и выжидая, пока она выбьется из сил. Все, чего он хотел, — это чтобы она сдалась и отказалась от сопротивления, осознав его бесполезность.
С пьяным солдатом все было иначе. Он бы ее наверняка изнасиловал, если бы Дункан не швырнул его в озеро.
Она пыталась понять, что чувствует теперь. Считала ли она Дункана своим спасителем? Своим защитником?
Нет, это было бы неправильно. Он похитил ее прямо из постели, когда она мирно спала в хорошо защищенной английской крепости. Он хотел убить ее жениха. До этого он убил сотни человек. Он был безжалостным и мстительным воином, и она до сих пор не была уверена, что не погибнет от его руки. Возможно, он спас ее сегодня только потому, что она нужна ему как наживка. Он все еще нуждался в ней, чтобы заманить Ричарда в западню.
Понимая это, она все же не была готова ослабить свои объятия, и если бы кто-то попытался сделать это, у него ничего не вышло бы. Она держалась за него так, как если бы от этого зависела ее жизнь, хотя не была уверена, что смогла бы разжать пальцы, даже если бы очень этого захотела. Сидя позади него на лошади, она чувствовала себя в большей безопасности, чем там, на берегу. Ее не пугала даже эта безумная скачка по темному лесу со скоростью выпущенной из мушкета пули.
Она понятия не имела, как долго они скакали через лес. Она не желала останавливаться: ей хотелось оказаться как можно дальше от того страшного места, но вдруг ощутила, как Дункан отклонился назад и перевел коня на рысь. Она открыла глаза.
— Вот это да! — тихо произнес горец.
Они стояли в залитой лунным светом лощине, неподалеку от что-то тихо бормочущего ручья.
Дункан тяжело дышал. Она ощущала, как под ее руками вздымается его грудная клетка.
— Слезай, — прорычал он.
Амелия перебросила ногу через спину лошади, спрыгнула на землю и, выпрямившись, поправила ремень, удерживавший на ее спине щит. Дункан приземлился рядом с ней и хлопнул лошадь по крупу. Животное потрусило к воде.
Дункан повернул к ней лицо, искаженное от ярости.
— Не вздумай проделать это еще раз!
— Я больше не буду, — пообещала она, не до конца понимая, что он имеет в виду.
Побег в целом? Или тот момент, когда она ударила его камнем по голове?
Он прижал ладонь к животу.
— Господи Иисусе…
Отвернувшись от нее, он побрел к дереву, и его вырвало. Амелия в ужасе смотрела на него. Неужели это из-за того, что она с ним сделала?
По крайней мере, он жив. Она его не убила и была благодарна Господу уже за одно это.
— Прости, — произнесла она, когда он немного пришел в себя.
Дункан подошел к ручью и, опустившись на колени, начал плескать воду себе на лицо. Смыв кровь, он тщательно вымыл руки, энергично, почти ожесточенно царапая кожу ногтями.
— Помоги мне, Господи, удержать себя в руках, — тихим, но угрожающим тоном произнес он. — Амелия, мне хочется отстегать тебя. О чем ты только думала?
Она нахмурилась, глядя на его широкую спину. Он все еще сидел на корточках у воды.
— А как ты думаешь, о чем я думала? Я пыталась сбежать от своего врага и присоединиться к союзникам — моим соотечественникам. Этот план трудно считать таким уж возмутительным. Я не понимаю, что тебя так удивляет. Ангус хотел убить меня этой ночью. Чего еще ты ожидал?
Он возмущенно оглянулся на нее через плечо.
— Я никому не позволю тебя убить. Я тебе уже это сказал.
— Похоже, мнение Ангуса расходится с твоим решением.
— Он будет делать то, что я ему скажу.
— Как ты можешь быть в этом уверен? Я ничего о нем не знаю. Да, собственно, и о тебе тоже. Все, что мне известно, — это то, что ты меня похитил, что хочешь убить моего жениха и что вся английская армия трепещет от одной мысли о тебе, потому как ты грубый и жестокий дикарь, наделенный невообразимой силой, который не расстается с огромной секирой и мечтает перебить всех англичан до единого, предпочтительно во сне.
Он выпрямился и направился к ней.
Она в ужасе попятилась.
— Эти люди, — угрожающе произнес он, — хотели тебя обесчестить. Тебе не следовало туда ходить.
— Когда я сбежала, я этого не знала! Все, чего я хотела, — это безопасности.
— Ты в безопасности со мной.
Что-то внутри Амелии покачнулось и упало на бок.
— Мне трудно в это поверить.
— Можешь не сомневаться. — Он отвернулся, чтобы окликнуть лошадь. — И я надеюсь, что ты усвоила сегодняшний урок.
— Усвоила, — неохотно признала она. — Мне так кажется.
Он резко развернулся в ее сторону.
— Тебе кажется? У тебя что, в голове булыжники вместо мозгов?
— Но чего ты хочешь, Дункан? Ты Мясник, и ты привез меня сюда против моей воли. Ты меня похитил, сделав своей пленницей!
