— Данные АНБ подтверждаются и сведениями нашей финской резидентуры. Как выяснилось, район города Петсамо, в сорок первом году принадлежавший Финляндии, принадлежит ей снова. И финские власти этого района, связавшись с правительством Финляндии, подтвердили, что по их данным, Германия, нацистская Германия, должна была напасть на СССР. Кстати, в Петсамо сейчас двадцать третье июня одна тысяча девятьсот сорок первого года, — подтвердил слова Александера директор ЦРУ. — Можно сделать вывод, что неведомым путем все страны за границами бывшего СССР заменены их аналогом из сорок первого года. Я понимаю, это звучит фантастично, но пока это наиболее вероятное объяснение происходящему.
Большинство из присутствующих выглядели как персонажи кинокомедии, получившие известие, что умерший дядя-мультимиллионер лишил их наследства.
— Мистер Панетти, мы можем разведать ситуацию в зоне Происшествия с воздуха? — президент спрашивал министра обороны, но вместо него ответил начальник объединенного комитета начальников штабов генерал Кэркрайт.
— Мы можем попытаться провести разведку самолетами Е-3В с авиабазы Кадена, в Японии, истребителями F-15С в разведывательном варианте из Элмендорфа на Аляске и Е-3В из НАТОвской авиабазы в Люксембурге. Последнее потребует согласования с союзниками.
— А если русские откроют огонь или пошлют истребители на перехват? — президенту, первому чернокожему американцу на этой должности, явно не хотелось войти в историю человеком, спровоцировавшим Третью Мировую Войну.
— Если это действительно русские коммунисты из сорок первого, то у них просто нет средств для подобных действий, господин президент. Но, в принципе, Е-3 позволяют производить разведку, даже не входя в их воздушное пространство.
— Тогда я полагаю необходимым произвести детальную авиаразведку всеми возможными способами. Но — не пересекая границ стран, попавших в зону Происшествия. Особенно необходимо понять, что происходит на территории наших союзников в Прибалтике, — приказал президент и тут же, словно что-то припомнив, снова обратился к министру обороны. — Мистер Панетти, у нас же в том районе после учений оставались войска? И что предпринимается нашими союзниками?
— Да, мистер президент, мы еще не успели вывести из Прибалтики все части, ранее участвовавшие в учениях. Командующим войсками НАТО в Европе принято решение вывести войска из мест постоянной дислокации и подготовить силы Еврокорпуса к переброске в Польшу. В наших стратегических силах объявлен «красный» уровень угрозы. Ракетные подводные лодки начинают выдвижение в позиционные районы.
— Тогда первоочередной задачей является выяснение судьбы наших войск в Прибалтике и, при необходимости, эвакуация из зоны боевых действий до выяснения обстановки. Но не забывайте, что ввязываться в еще одну войну мы пока просто не можем. Поэтому все действия проводить очень осторожно, сообщить об этом нашим союзникам и предупредить все командование НАТО. Предлагаю снизить уровень готовности стратегических ядерных сил… — тут президент вспомнил о чем-то неприятном, судя по изменившемуся выражению лица. — Господа, а что у нас с русскими ракетными подводными лодками?
— Мистер президент, — голос Денниса Клэппера звучал успокаивающе, — мы знаем, что у русских серьезные проблемы с обеспечением боеготовности их флота. Так что на дежурстве у них, по нашим данным, всего три лодки с баллистическими ракетами и еще четыре с крылатыми.
— Сэр, наши подводные лодки-истребители, по имеющимся сведениям, ведут две русские подводные лодки на Тихом океане. Никаких признаков подготовки к ведению боевых действий ими не замечено, — добавил так же успокаивающе генерал Кэркрайт. Президент недоверчиво покачал головой, но никак не прокомментировал сказанное, отвлекшись на напряженный вид госпожи госсекретаря.
— Мэм, как случившееся может отразиться на наших внешнеполитических усилиях?
— Мистер президент. Если мы действительно имеем дело с внезапно воскресшими Советами, то у нас появляется серьезная проблема. Дело в том, что мы и наши союзники никогда не признавали присоединение стран Прибалтики к России. Потому, господа, если предположения аналитиков ЦРУ верны, то мы имеем дело с фактической оккупацией советскими войсками стран — членов НАТО.
— Никогда не говори — никогда, — сидящий рядом с президентом советник высказал эту фразу негромко, но достаточно отчетливо.
— Вы хотите что-то сказать… — обернулся Обама к генералу «Джиму» Джойсу. Тот слегка откашлялся и сказал:
— Мистер президент, мэм, господа. Вы не учитываете одно небольшое, но весьма серьезное обстоятельство. Мы де-факто признали вхождение этих стран в СССР в сорок первом — сорок пятом годах, вступив в военный союз с этой страной. Мы де-юре признали нерушимость границ Советов в сорок пятом году на Ялтинской конференции, мы и наши союзники юридически признали неизменность границ СССР по договору тысяча девятьсот семьдесят пятого года в Хельсинки. Так что никогда — не то слово, которым я стал бы бросаться. Да и так ли уж нужны нам эти страны, чтобы из-за них начать серьезную войну? Лично я предлагаю подумать…
— Конечно, в этих словах есть зерно истины, но мы не должны забывать, что это наши союзники, — президент поддержал советника, косвенно напомнив властной мадам-госсекретарю, кто тут главный. — К тому же, эта ситуация, возможно, позволит нам лавировать, оказывая дополнительное давление на русских. Кстати, кто там у них главный, если они действительно из сорок первого года, — спросил он и сам себе ответил. — Дядюшка Джо!
— Предлагаете закрыть посольства стран СНГ и выдать всех их граждан Сталину для отправки в ГУЛАГ? — мадам госсекретарь не отводила от генерала тяжёлого взгляда — Готовы этим лично заняться?
— Меня не так поняли…
— Хватит! — Обама наклонился вперёд и буквально прошипел. — Что там было тогда, нас сейчас не интересует! Во имя торжества демократии на территории СССР мы предпримем все, — он выделил интонацией это слово, — меры. Благо за последние сорок лет у нас наработан немалый опыт в этом вопросе. Не так ли?
Обама повернулся к директору ЦРУ, немедленно кивнувшему с самым уверенным выражением лица.
— Я только хотел заметить, господин Президент, — продолжил невозмутимо генерал, — что в отличие от современных лидеров, для господина Сталина ядерное оружие — просто еще одна большая бомба, которую можно пустить в ход не задумываясь, по любому, малейшему поводу. Помните Карибский кризис? А дядюшка Джо куда решительнее Хрущева…
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
