Сома, вернее небольшой кусок его хвостовой части, увидел почти сразу, чуть ли не на втором нырке. Рыбина пряталась в темноте, а этот самый ее кусочек был прямо передо мной. Возможно, если бы я видел всего сома, то не стал бы с ним связываться и счел бы за благо побыстрее ретироваться. А тут, не долго думая, нажал на курок. Прежде, чем рассказать, что было дальше, должен признаться в одном глупом приспособлении, которым в то время мы все пользовались.
Не помню уж: то ли кто-то нас надоумил, то ли сами придумали привязывать ружье к руке веревкой. Ружья наши тогда были не плавающими, и когда возишься с подстреленной рыбой, то брошенное на дно в траву и ил ружье, потом трудно отыскать. А так – разжал пальцы, рука освободилась, а ружье рядышком, висит на веревочной петле.
Ну, так вот, ударил я этого сома, и тут же получил ответный удар по голове то ли хвостом, то ли отброшенной им струей воды. И это было лишь началом. В следующее мгновение ринувшийся под остров гигант (теперь уже в этом у меня сомнений не было), вырвал из руки ружье и так дернул веревочной петлей за кисть, что едва и ее не вырвал. В мгновение ока я оказался между дном и плавуном. Сом словно бульдозер продолжал тащить меня за руку в это подводное чрево. И хотя я как нитка за иголкой следовал за этой, уж не знаю сколько пудовой тушей, пробивавшей брешь в траве и корнях, все равно меня хлестало по голове, плечам и рукам.
Все произошло так быстро, что я и боли не чувствовал и испугаться не успел. И то и другое я испытал в момент, когда уперся в какие-то непреодолимые корневищи, и после очередного сильного рывка, меня тащить перестало. Видимо сом сорвался со стрелы, а может оторвал линь или петля на руке не выдержала. Маски не было, ее, похоже, на первом же метре этого волока сорвало с лица. Впрочем, она бы никак не улучшила моего положения, ибо в полной темноте, да теперь еще и в полной мути самое зоркое зрение ничего бы не дало…
Стресс, как известно, моментально сжигает кислород в организме подводника и требует для дыхания особо много воздуха. Под воду же я был втянут, так сказать, без предупреждения, и, конечно, вдохнуть толком не успел. И поэтому у меня оставались буквально секунды, чтобы добраться до спасительного воздуха. Но куда плыть? И ладно бы «плыть», а тут надо лезть через сплошные растительные, к тому же невидимые переплетения. Но и это не главное: главное – в какую сторону лезть? И тут я понял, что если и есть для меня выход, то только вверх. Ведь поверхность от меня в метре, или даже меньше! И я начал с остервенением, как загнанный в угол зверь, рвать над собой траву и корни…
Теоретически сделать дыру в острове невозможно. Разве что ножом и за продолжительное время. Поэтому я и сейчас не знаю, как мне удалось проделать брешь и, уперевшись ногами в дно, пробиться головой наружу. Я хватал воздух ртом, и меня била сильная дрожь. Отдышался, но дрожь не проходила: я, наконец, полностью осознал, что фактически вернулся с того света…
Потом не без труда я вытянул наружу все тело, прополз до края острова, до которого было всего-то метров пять, передохнул и поплыл к лагерю. Маска, трубка, ружье и один ласт остались под островом. Оставшийся на левой ноге ласт я сбросил сам.
Друзья, увидев меня на берегу, не на шутку испугались: лицо мое было в сплошных ссадинах, с правого запястья текла кровь, но главное, в глазах все еще стоял ужас…
Алексей замолчал. Похоже было, что он снова, через двадцать лет испытывает и переживает тот самый, на всю жизнь поселившийся в его душе, страх. Я же, вознамерившись поначалу сагитировать моего попутчика на новые занятия подводной охотой, понял, что этого делать не следует…
Эффект «Ваньки-встаньки»Владимир – вполне взрослый, давно сложившийся мужчина. Подводной охотой увлекся недавно, но учился ее премудростям усердно и обстоятельно. Однако, так как ни один учебник не в состоянии вобрать в себя все возможные жизненные ситуации, а ни один гуру не может научить всему и сразу, то определенные пробелы в подводной науке у нашего героя, безусловно, были. К великому сожалению, и в области собственной безопасности – тоже.
У Владимира и его сына один гидрокостюм на двоих. Костюм сухого типа, поэтому он легко компенсировал небольшие отличия в росте и весе отца и сына. Наши рыболовы в тот день отправились на одну из ближайших речек, рассчитывая, как обычно, и сетью половить (в Сибири это разрешено), и понырять за рыбой с ружьишком. Сначала надули лодочку и поставили сеть. Так как до конца светового дня было еще далеко, решили хоть немного понырять. И тут обнаруживается, что все теплые вещи, которые поддеваются под гидрокостюм, забыты дома…
Осень еще не полностью вступила в свои права, и в лесу у реки было вполне комфортно. Вода в реке тоже не сильно остыла после лета, поэтому отец и сын решили все равно лезть в воду. Холодно, конечно, когда под резиной всего один спортивный костюмчик, ну да ничего – если не долго и очень хочется, то – можно. Владимир полез первым. Когда надевал грузовой пояс, то подумал, что надо бы снять хоть пару грузов с него, но поленился.
Видимость под водой была обычной – около двух метров. Почти сразу же охотник почувствовал большую отрицательную плавучесть, естественно. Понятно, что из-за отсутствия теплых одежд под гидрокостюмом, воздушная прослойка была очень маленькой, а грузовой пояс этому не соответствовал. Чтобы не топило, Владимир встал и запустил под гидрокостюм солидную порцию воздуха. Лег на воду – не топит. И поплыл дальше.
Песчаное дно, изредка заросшее подводной растительностью, постепенно понижалось. На мелководье сновали лишь небольшие окуньки. Когда охотник заплыл на глубину двух метров, то на дне травы стало больше, и что там под ней прячется с поверхности было уже не разглядеть. Владимир привычным движением ныряет и тут же, еще не понимает, но чувствует, что что-то не так. А произошла страшная вещь: воздух, в изобилии находившийся под гидрокостюмом, устремился весь в ноги. Охотник превратился в подобие известной игрушки «Ванька встанька»: как того не клади, как не наклоняй, он все равно занимает вертикальное положение. Так и нашего несчастного ныряльщика обилие воздуха в ногах и отсутствие его в верхней части тела держало строго в вертикальном положении. Только, увы, головой вниз!
Поняв, что произошло, Владимир изогнулся и попытался дотянуться головой до поверхности. Ничего не вышло. Он сделал то же самое, но теперь бросил ружье, приложил все силы, гребанул обеими руками и…опять бесполезно! Ноги словно были привязаны к поверхности! Резкие движения моментально сожгли весь запас кислорода в легких, нестерпимо захотелось вдохнуть. Паника уже охватила человека, возможно, поэтому он и не вспомнил о том, что можно сбросить грузовой пояс. Другой вопрос, помогло ли бы это в такой ситуации, но оно – самое расхожее действие во спасение, и Владимир, конечно же, о нем знал. Вместо этого он стал вполне осознанно ползти по дну к берегу. Оставаясь все в том же, вертикальном положении, он цеплялся руками за траву, загребал ими песок и мотал ногами. Так как ласты находились на поверхности, точнее, над нею, то это никак не помогало несчастному. Но именно эти судорожные, странные махания ластами по воздуху и послужили, как потом оказалось, для сына сигналом к бедствию.
Последнее, что увидел горе-охотник в уже угасающем сознании, это прямо перед собой в воде сапоги сына. Через мгновение он был за шиворот извлечен из воды. Трудно сказать, сумел бы он самостоятельно преодолеть эти последние пару метров. К тому моменту Владимир уже бесконтрольно глотал воду вместо воздуха. На берегу долго откашливался и приходил в себя. Окончательно оправившись от стресса и потрясения, рассказал все сыну, и взял с него слово ничего дома про случившееся не говорить.
Потом, рассказывая мне эту неприятную историю, он искренне удивлялся, что попал в ситуацию, в общем-то, давно ему известную. Занимаясь ловлей рыбы сетями, рыболовы, порой, надевают прорезиненные комбинезоны химзащиты. Если по какой-то причине такой рыболов падает головой в воду, то воздух в ногах не дает ему развернуться головой вверх. Так и остаются плавать над поверхностью две раздувшиеся резиновые ступни. Жуть!
Приведенные выше охотничьи эпизоды закончились относительно благополучно. Увы, так бывает далеко не всегда. Гибнут охотники начинающие, гибнут и асы. Последняя шумная трагедия произошла зимой 2007 года с известным (и очень опытным!) белорусским охотником Дмитрием Ковальчук. Причина гибели этого сильного ныряльщика – переоценка собственных возможностей и пренебрежение очевидным риском. Вообще, если собрать все случаи гибели и травматизма и их проанализировать, то получится примерно такая же картина, как и в случаях с пожарами или дорожно-транспортными происшествиями: 90% из них – следствие пресловутого человеческого фактора. На непредвиденные обстоятельства – форсмажор очень редко удается списать беду.
