Читаем без скачивания Мифы Финикии и Угарита - Юлий Беркович Циркин

потащил его под стол. Рассмеялись боги, и те, кто видели его, бросали ему мясо, а кто не видел, думая, что это действительно собака, били его палкой. И особенно вкусные куски бросили Йариху Астарта и Анату.

А сам Илу опьянел. Встав из-за пиршественного стола, направился он к своим покоям. Но не мог он сам идти. Шукамуну и Шунаму поддерживали его, а бог Хаббайу с рогами и хвостом помогал им[249]. Так добрался Илу до своих покоев и упал там замертво, и голова его раскалывалась от боли. И лишь позже, выпив сок ранних олив, излечился Илу. После этого все те, у кого голова раскалывается от боли, пьют сок ранних олив.

Бык в финикийской мифологии был священным животным многих богов. Эта бычья голова была найдена при раскопках храма Баалат-Гебал в Библе. III тысячелетие до н. э. Обожженная глина.

Богиня Шапашу, её дочь и бог Харану

Кобылица, дочь богини солнца Шапашу, дочь источника, камня, небес и океана[250], была укушена змеей. Она очень страдала, и вся природа сострадала ей. Кобылица обратилась к своей матери с просьбой о помощи. Она просила воззвать к какому-нибудь из богов, чтобы тот излечил ее от змеиного укуса. Сначала просила она обратиться к Илу:

— Шапашу, мать моя, неси мой призыв к Илу, источнику рек и течения двух океанов!

Но Илу не стал лечить Кобылицу — или же просто не сумел этого сделать. Тогда Шапашу и ее дочь обратились к Балу, владыке Цапану, но тот не смог помочь страдающей дочери богини солнца. После этого по просьбе дочери воззвала Шапашу к Дагану в Туттуль, к Анату и Астарте в их город Инхаб, к Йариху, к Рашапу, Камошу, Малику, Котару-ва-Хасису на Кафтор и Шахару и Шалиму на небо. Но никто не мог помочь страдающей Кобылице.

И тогда Шапашу обратилась к богу Харану. И Харану согласился помочь Кобылице[251]. Но за это он потребовал, чтобы та осталась в его городе и в его доме. И Кобылица и ее мать согласились с этим. Тогда Харану, оставив Кобылицу в своем дворце, покинул город и отправился в страну Аршах[252]. Там он устремился к зарослям тамариска, к рощам финиковых пальм, тамариском он стряхнул зло, кистью финиковой пальмы уничтожил его. И после этого Харану вернулся в свой город. Кобылицу покинула боль от укуса, и радостная природа вновь набрала силу, и жизнь закружилась всюду, как водный поток[253].

Однако Кобылица, владеющая искусством заклятий, с их помощью заперла ворота дворца Харану, и тот не смог войти в свой дом. И Кобылица предложила богу сделку: она впустит его в собственный дворец, если тот передаст ее матери искусство излечивать от укусов змеи. Харану согласился. После этого Кобылица согласилась стать женой Харану, но потребовала от него в дар змею, ядовитую ящерицу как свадебный дар и рептилию в оплату любви. Все эти пресмыкающиеся должны были помогать излечивать от змеиного яда. Так Шапашу стала обладательницей дара излечивать от змеиных укусов[254].

И вот змея укусила некоего Шаргазазу[255]. Он упал, и яд все глубже проникал в его тело. Предчувствуя неизбежную гибель, Шаргазазу заплакал и обратился с молитвой к Шапашу. Шапашу увидела его плачущего, услышала его голос и спросила:

— Почему ты упал, почему ты плачешь, как мальчик, и проливаешь слезы, как маленький ребенок?

И Шаргазазу ответил богине:

— Укусила меня змея, и яд проник в меня, в висок мой проник он, и упал я, и заплакал, предвидя скорую смерть, и обратился с молитвой к тебе, Светоч богов, Шапашу.

И Шапашу вмешалась. Как в полдень солнце убирает тень с земли, так солнечная богиня убирает яд из тела укушенного. И без отдыха трудится Шапашу, пока не удаляет полностью губительный яд[256].

Рождение Шахару и Шалиму[257]

Воссел на своем троне бог смерти Муту, держа в своих руках скипетр вдовства и жезл бесплодия. И тогда люди обратились с мольбой к женам Илу — Асирату и Рахмайу. Для них жрецы, одетые в красные одежды, сварили козленка в молоке и зажарили ягненка в жире, а певцы, одетые в багрянец, воспели богинь. И богини отправились к Илу.

Илу в это время находился на берегу океана, охотился на птиц и жарил свою добычу, совсем равнодушный к судьбам мира[258]. И даже увидев приближающихся Асирату и Рахмайу, он не отложил свое занятие. А богини приблизились к Илу и стали его умолять. Тогда Илу бросил свою охоту и обнял Асирату и Рахмайу, поцеловал их в губы, сладкие, как гранат, и зачал двух богов. А поднявшись с ложа любви, он сказал, что две его жены произведут на свет благих богов Шахару и Шалиму, которых надо будет положить рядом с Шапашу и неизменными звездами.

В назначенное время Асирату и Рахмайу произвели на свет благих богов. Были новорожденные велики, одну губу они помещают на землю, а другую — на небо[259], сосут они груди Великой Госпожи, Асирату[260], и не насыщаются, едят они птиц неба и рыб моря и тоже не насыщаются. А когда выросли Шахару и Шалиму, Илу отправил их в священную пустыню на семь лет[261]. Там они поселились рядом с камнями и пустынными растениями, охотились и приносили жертвы. Когда же прошли полные семь лет, восемь кругов времени, вернулись Шахару и Шалиму в мир богов и сразу же закричали хранителю урожая:

— Открой нам дверь!

Открыл дверь хранитель урожая, и вошли боги в его дом. После этого Шахару и Шалиму сказали:

— Если есть у тебя хлеб, дай нам, чтобы мы поели! И если есть у тебя вино, дай нам, чтобы мы попили!

И хранитель урожая дал им хлеб и вино. И стали Шахару и Шалиму благими небесными богами, воплощающими утреннюю и вечернюю звезду.

Саркофаг с горельефом «Сатрап» был найден при раскопках древнего Сидона. 440–430 до н. э.

Сказание о Карату[262]

Царь Дитану[263], Карату, потомок и любезный слуга Илу[264], пребывал в печали. Его преследуют несчастья. Сокрушен его дом. Погибли его братья. Умерла его добродетельная жена. Уничтожено потомство. Исчез почти весь род Карату, кроме него самого, и нет у него