Но, слава Аллаху, нашлись и другие, более заботящиеся о людских душах.
Они, невзирая на гонения, несли святую правду в эту прожженную корыстью жизнь. И Али мгновенно понял эту правду.
А далее была долгая-долгая война. И никто не упрекнет Али в том, что он хоть раз хотел спрятаться или отдохнуть от нее.
Он много потерял: под бомбами погибли жена и двое младших детей. Были убиты два брата, правда, один из них продался гяурам и стал для правого дела опаснее русских. Али был в курсе планов насчет своего падшего брата – он даже по-прежнему любил его, – но если брат пошел против Аллаха, пусть будет так, как хочет Аллах.
Даже отец не понимает Али. Даже он говорит какие-то глупые и жалкие вещи о бесконечности насилия, о бессмысленности войны. Она вовсе не бессмысленна! Тот же Беслан всколыхнул всех, люди задумались о том, про что не думали вовсе! Вот она, война. Не где-нибудь в горах, а в ваших собственных квартирах.
Так что молодец Басаев, что пошел на эту акцию.
Конечно, к движению присоединились авантюристы и бандиты. Но пока они работают против русских и их приспешников – они свои. Враг врага – друг. А потом, после победы, разберемся. Жаль только, что до победы Али скорее всего не дожить. Он знает это и не делает из этого знания трагедии.
Али неловко повернулся, и тело под повязками пронзила боль. Надо бы не меньше месяца отлежаться. Но где сейчас его взять, этот месяц?
Все планы нарушил дьявол Скрепер! Ради своей наживы забрал у бойцов Аллаха огромные деньги, а нескольких из них лишил жизни. Али не сомневался, что в итоге справедливость восторжествует. Но ведь Всевышний ждет от него максимально эффективной работы!
Так где же Скрепер прячет то, что ему удалось схватить?
И тут его осенило!
Как же все просто! Спасибо Аллаху, надоумил наконец.
Он же сам читал справку о движении средств и имущества компании Скрепера. Там было много странных сделок, понятных только при сверхбыстрой ликвидации фирмы. Например, одна из его машин была отдана якобы бесплатно для какого-то идиотского пробега через всю страну. Бесплатно! Это Скрепер-то, друга старого, как выяснилось, грохнувший, чтоб удвоить прибыль! И отдал машину за так?
Как же все оказалось просто!
Вот в чем разгадка! На проклятую сделку, кончившуюся гибелью Руслана, эти твари приезжали на «Ниве». И в пробег отдали тоже «Ниву» – Али видел опись так явственно, как будто бумага и сейчас была перед его глазами.
Так что не зря синяя «Лого» Скрепера постоянно крутилась около раскрашенных машин – ему ведь об этом сообщали, просто тогда Али не придал этому значения.
А значит, скорее всего товар – в машине. В одной из машин. Точнее, в одной из пяти.
Али вдруг некстати вспомнил, как еще в той, неправедной жизни читал взахлеб роман об одном веселом авантюристе. Тот на пару с бездарным помощником искал деньги, спрятанные в стульях. Стульев было двенадцать, и кладоискателям не повезло.
Сейчас Али на такое ерундовое чтение время тратить бы не стал. Тем более что оба автора этой белиберды оказались подлыми сионистами – в то беззаботное время вопрос вероисповедания авторов его еще не интересовал. Но аналогия прослеживалась, только вместо 12 здесь фигурировала цифра 5.
А значит, первая задача – выяснить, какая из машин предоставлена организаторам пробега бывшей компанией Скрепера.
Рассуждая дальше, становится ясно, что Скрепер будет ее постоянно сопровождать – эта гиена не бросит без присмотра порошка на два миллиона баксов.
Теперь, когда ходы врага поняты, остается только изъять товар по пути. Но где, в каком месте это сделать?
Ведь страна гяуров такая большая. И куда – руками любителей даровых авто – везет Скрепер героин? Вряд ли до самого Владивостока. Очень вряд ли.
Да, и нужно будет постараться прихлопнуть обеих пчел сразу: Скрепера – с деньгами (они почти наверняка у него с собой, раз решил «завязать» с московским бизнесом) и машину – с порошком. А еще – с кровью Руслана, ни на минуту не забывал Али.
Когда деньги и товар будут изъяты, Скрепер заплатит за все.
Али еще не придумал, как это произойдет. Но гяур пожалеет о том, что он вообще появился на этом свете.
Али успокоенно прикрыл глаза и постарался на время расслабиться…
Рассказывает Док
(продолжение)
Неожиданно для меня эти люди в девять ноль-ноль действительно выехали из гостиницы.
Даже Ефим Аркадьевич.
Но направились вовсе не в следующий по маршруту город Пермь, а в уже покоренный путешественниками город Казань.
Больше часа мотались по столице Татарии весьма странным кортежем. Впереди и сзади – машины ГАИ, причем по довольной роже Береславского было видно, что ему в кайф, когда его всегдашние обидчики выступают в качестве его же сервисменов.
Правда, вскоре он погрустнел. Мне тоже не понравилось, как наш «конвой» грубо сгонял встречных на обочину: вряд ли обруганные по громкоговорителю казанцы смотрели нам вслед с симпатией.
А посмотреть было на что.
Первым после милицейской «девятки» шел кабриолет, в котором во весь рост стояли два раскрашенных гражданина и что-то громко орали в рупоры. Слов было не понять, но эти вопли в отличие от милицейских действительно вызывали улыбки горожан.
Покатушки закончились во Дворце культуры химиков, где приезжие провели какие-то «круглые столы» и мастер-классы для местных специалистов.
Я от нечего делать пошел послушать Ефим Аркадьича.
Как ни странно, его речь мне понравилась. В части гуманитарной он говорил весело и приводил кучу смешных примеров, но меня, старого скептика, не впечатлил. Шутников и краснобаев я за свою карьеру повидал вдоволь.
А вот когда он начал технический обзор, я его даже слегка зауважал. Было ясно, что мужик разбирается. Я потом вспомнил: он еще до пробега на оргсобраниях говорил мне, что был инженером. Даже сказал – был хорошим инженером, причем каким-то извиняющимся тоном.
И народ оценил: не зевал, записывал, задавал вопросы.
Все это происходило примерно до часа дня, после чего машины тронулись от центра мимо городского района Юдино к окружной трассе, огибающей Казань.
Теперь можно было сказать, что первая точка маршрута пройдена успешно.
Или почти успешно. Потому Ефим Аркадьевич после своего выступления – остальные парни еще работали по секциям – решил повторить завтрак и остановился рядом с уличной кафешкой. Я тоже был не против пропустить по чашечке кофея.
А тут – видимо, они заранее договорились – появилась и пропавшая было Татьяна Валериановна.
Я взял кофе и бутерброд с ветчиной, госпожа Смагина – чаек и простой хлебушек. А Ефим Аркадьевич Береславский, остановившись перед витриной, заполненной исключительно аппетитными вещами, на пару минут впал в полнейший ступор.
