И тут мы увидели, что "стрекоза" спускается. Труба же стояла сама по себе, исполинский стебель невиданного растения, выдуманного моим Костей!
Это была победа!
Мы переглянулись с Костей, я дала условный знак первому дежурному машинного зала - им была дочка Ивана Тимофеевича Люда, - и над входом в "избушку" вспыхнула сигнальная лампочка. Ее свет был едва различим в яркий, солнечный день.
Но это была первая электрическая лампочка, зажженная здесь энергией Солнца пустыни.
Что тут было, Катя!
Началась вакханалия. Ребята превратились в исступленных дикарей на празднике огня. Они выплясывали, прыгали, кувыркались через голову, хохотали, падали, снова вскакивали, кружились. Ты, конечно, догадываешься, что я не отставала от них.
И, пожалуй, была среди них главной жрицей, вакханкой, "бестией", как сказала наблюдавшая этот "шабаш" мама.
Я схватила Костю за руки, и мы кружились как дети.
Один только дядька Черномор стоял в стороне, улыбаясь в усы.
Так и запомнился мне этот день, "день кружения". Кружилось колесо ветротурбины (на этот раз завергелось-таки!), кружились и все мы, строители ветростанции "ВП" (Высоких Песков).
Я знала, что у Кости уже сложилась традиция отмечать заметные дни своей жизни составлением этюдов. И я попросила его составить такой этюд, который отразил бы наше "кружение"
в день запуска ветростанции. Костя пообещал и сдержал свое слово.
Мне нравится его новый этюд, - может быть, потому, что будит воспоминания этого счастливого дня...
Меня радует, что я могу тебе написать все про этот этюд. Как хорошо, что Ваня помог тебе научиться понимать шахматы!
И ничего, что ты по-настоящему "заболела" шахматами. Это единственная болезнь, от которой не стоит лечиться. Ты написала, что прекрасно разобралась в Костином этюде с матом пешкой на Ь6. Последний его этюд совсем другой. Он отталкивается не от парадоксальной конечной позиции с матом (или патом), а посвящен систематическому движению фигур - серии ходов, когда король белых храбро вступает в единоборство с черным ферзем и побеждает его, заставляя встать на "заминированную клетку", откуда его достанет "на вилку" помогающий королю конь. В начальном положении у белых всего два коня за ферзя, и трудно поверить в выигрыш белых, но Костя любит укрощать черных ферзей! (40)
KAISA40.GIF
И все-таки в этом положении "белые начинают и выигрывают"!
Если у тебя хватит силы воли, то закрой письмо и попробуй найти решение сама, а потом дочитаешь письмо. Ладно?
Ну, здравствуй, Катя! Как? Удержалась от того, чтобы дочитать мое письмо? Решила этюд? Хватило у тебя на это воли?
Тогда давай проверим. Вот оно, решение: 1. Kf5+ Kp : h7 2. g6+ Kpg8 3. Ке6! Что делать черным? Если 3...Фf6 или 3...Фg5 4. Kce7+ Kpf8 5. g7+, то белые выиграют! Остается одно - связать опасного коня. 3...Фс7 (41) 4. Kpb5 с той же угрозой Ксе7+.
KAISA41.GIF
KAISA42.GIF
KAISA43.GIF
KAISA44.GIF
И опять черным приходится связать освободившегося белого коня. 4...Фd7 (42) 5. Kp : Ь6. Король снова развязывает своего боевого коня. Но ферзь опять может стреножить эту беспокойную фигуру - 5...Феб (43). Спираль раскручивается! 6. Крс7 - король наступает на ферзя, а тот вынужден, как это ни парадоксально, отступать 6...Фс4 (44). Король и ферзь в круговороте борьбы поменялись местами. 7. Kpd6. Может быть, черным прекратить эту карусель и отдать ферзя, получив грозные проходные (7... ФЬ4+ 8. К : b4 ab 9. Креб Ь3 10. Kpf6 ba)? Сейчас черные поставят нового ферзя, но... 11. Ке7+ (45), и неизбежный мат черным на 15-м ходу! Поэтому хочешь не хочешь, а продолжай вальсировать с вражеским королем. Но, невозможный король наступает своей черной даме на шлейф: 7...Фаб 8. Крс5! Фс8 (46).
KAISA45.GIF
KAISA46.GIF
Увы! Последнее поле, с которого, завершая спираль, можно связать ненавистного коня, "минировано". Из засады бросается другой конь, и черный ферзь гибнет. Белые выигрывают!
Вот так и мы с Костей крутились, торжествуя победу! Крутились под вставшей над нами стоймя нашей синей трубой.
Ну вот, родная моя, и все, что я хотела тебе написать.
У меня "солнцем полна голова". На душе светло, в глазах - море тюльпанов, рожденных нашей энерготрубой. Очень, очень хочется увидеть тебя, поделиться своей радостью!
Никитенок с мамой будут жить с нами, пока папа не приедет за ними вместе с приемной комиссией, которую нам придется теперь ждать.
Так вот что, Катюня! А что, если вы с Ваней (и Леночкой, конечно!) приедете к нам на Высокие Пески? Здесь сейчас как на лучшем курорте. Приезжай! Ладно?
Целую тебя, моя хорошая. Твоя Вика".
Глава пятая
ЗЛОЙ ВЕТЕР
Комсомольцы взапуски бежали от "избушки на курьих ножках" по тюльпанному полю. В их числе были и начальник стройки и главный инженер Костя с Викой.
Конечно, встречать приемную комиссию следовало бы более солидно, идя неторопливым шагом. Но ведь стройка-то была молодежная!
- Сергей Александрович! - запыхавшись, произнесла Вика. - Вы не можете себе представить, как мы все рады вам...
- Здравствуйте! Привет! Салют! - милостиво раскланивался направо и налево Верейский, приложившись к Викиной ручке. - Как видите, прибыл, не побоялся адовой жары и чертовой сковородки. За вами верблюжьи бега, не то не приму сооружения.
- Я сама побегу... уже побежала, завидев вертолет. Мне останется только доказать, что я - верблюд, - возбужденно тараторила Вика, пока Костя с Верейским обменивались хлопками по спине.
Из вертолета один за другим выходили члены приемной комиссии с портфелями. Им суждено было дать путевку в жизнь новому направлению энергетики.
Назначение Верейского председателем приемной комиссии энерготрубы было приятным сюрпризом для Вики с Костей. Вика подозревала, что здесь не обошлось без влияния Викентия Петровича, который, конечно, припомнил, насколько осведомлен.
критичен и "объективен" Верейский, автор нашумевшей статье "Да и нет".
Сергей Александрович, расстегнув ворот белоснежной рубашки, вошел в машинный зал электростанции. Он с трудом преодолел крутую лесенку-трап и теперь облегченно вздохнул.
- Работает! - подмигнул он Вике.
Вика кивнула.
- Я имею в виду кондиционер, - добавил Сергей Александрович, вытирая платком шею.
- Мой мелкий подхалимаж, - засмеялась Вика. - Специально для вас оборудовали машинный зал электрокондиционером. Не петь же вам здесь, в самом деле, "Люблю и таю"!
Сергей Александрович галантно улыбнулся.
- Эти слова теперь готов произнести в ваш адрес.
Вика смутилась, но подошел Костя.
- Мы про кондиционер говорили, - заметил Верейский.
- Это Викина забота о председателе, а моя - не задержать его.
- Это как же? - осведомился Верейский.
- Акт приемки можно хоть сейчас подписать. Все подготовлено.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
