Читаем без скачивания Темный огонь (ЛП) - Кристин Фихан

Ее сердце снова заколотилось. Он мог слышать его, мог чувствовать пульсацию, которая отдавалась эхом в его собственном теле.

Она затаила дыхание. "Ты собираешься меня убить? Просто хотелось бы знать."

Его рука прошлась по ее волосам в неспешной ласке, от которой в животе у нее словно затрепетали крылья бабочек. "С абсолютной уверенностью могу тебе сказать, что ты - единственная в этом мире среди смертных или бессмертных, находишься в полной безопасности. Я бы жизни не пожалел ради твоего спасения, но я тебя не отпущу."

Наступила тишина, пока она изучала непримиримое выражение его лица. Она верила ему. Знала, что он был также беспощаден и опасен, как любой дикий хищник. Он увидел, как заработало ее горло в слабой взволнованной попытке сглотнуть.

"Ладно," уступила она. "Нет никакого смысла убегать, так ведь?" Ее мысли были хаотичными, не давая возможности придумать что же делать. И что она могла сделать? А еще важнее, что она хотела сделать? Она сильно закусила нижнюю губу.

Маленькая рубиново-красная капля выступила на этой полной дрожащей нижней губе. Искушение. Приглашение.

Дарий простонал, звук шел прямо из его души. Она не могла так поступить, соблазнить его сломав его стойкость, и уйти безнаказанно. Он склонил свою голову к ее, его рот горячий и требовательный. Его язык нашел эту крошечную каплю сладости, подхватил ее, сохраняя, смакуя. Но остановиться на этом не смог. Ее губы были как атласная мягкость под его губами. Подрагивающие. Соблазняющие. Боже, как он хотел ее. Нуждался в ней. Жаждал ее.

Открой для меня свой рот.

Я тебя боюсь. В словах слышались слезы, слышался страх, однако перед собственной обжигающим желанием она была бессильна. Темпест сделала, как он велел.

Время для Расти остановилось, и мир исчез, осталась лишь крепкая мощь рук Дария, тепло его тела, ширина его плеч, и его соблазнительный-соблазнительный рот. Он был смесью доминирования и нежности. Он подхватил ее на руки, захваченный кружащимся калейдоскопом цветов и чувств. Ничто не стало бы таким как прежде. Она не стала бы такой как прежде. Да и как она могла? Он выжигал клеймо в ее сердце. Выжигал клеймо в ее душе. Он захватывал ее изнутри и подчинял, так что она дышала только им.

Его голод бился в нем, в ней. В его мире только она, единственная, была создана исключительно для него. Она была огнем, пылающим, шелковистым огнем, мчащимся по его венам, и он не хотел, чтобы это когда-либо прекратилось. Только когда она начала задыхаться, ее легкие работали с трудом, он, наконец, поднял голову, в его черных глазах пылали собственнические чувства, когда его взгляд скользил по ее лицу. Темпест была очень бледна, ее глаза огромны, на ее губах сохранился отпечаток его губ.

Она была так слаба, хорошо, что Дарий все еще держал ее в своих объятиях. Ноги были словно резиновые. «По-моему, я собираюсь поступить как одна из тех нелепых героинь старомодных романов – упасть в обморок,» пробормотала она ему в шею.

«Нет, не собираешься.» Он попробовал почувствовать вину – он брал ее кровь, а она была такая маленькая и хрупкая, что любая потеря крови могла ее ослабить – но Дарий никогда не терял время на сожаления. Как он мог сожалеть о том, что было также естественно и неизбежно, как морской прилив? Она принадлежала ему. Ее кровь принадлежала ему. Ее сердце и душа принадлежали ему.

Очень осторожно и нежно он пробежал ласковой рукой по ее шелковистым волосам и вниз к мягкой щеке, чтобы положить свою ладонь на ее горло. Его пальцы медленно обхватили ее шею, легким прикосновением большого пальца прочерчивая деликатную линию ее подбородка. Он хотел прикоснуться к каждому дюйму ее тела, раскрыть каждую ее тайну, интригующую тень и впадинку, запомнить ее роскошные изгибы.

«Дарий.» Ее зеленые глаза нашли его черные. «Ты не можешь просто решить, что я принадлежу тебе. Люди больше не принадлежат друг другу. Я не уверена, что ты такое, но, думаю, ты был рожден не здесь и даже не в этом столетии. А я была. Я ценю свою независимость. Это означает, что я принимаю свои собственные решения. Ты не имеешь права лишать меня этого.» Она старалась подбирать слова осторожно, понимая, что сама была виновата, что не все было ошибкой Дария.

Она хотела его поцеловать. Это она признавала. С легким благоговением она прикоснулась к своим припухшим губам. Никому не было позволено так целоваться. Напоминало падение с края утеса, полет сквозь облака, прикосновение к солнцу. Будто она пылала, сгорала в огне, пока вместо Темпест Трайн, думающей личности, не осталась одна лишь бездумная, невероятная страсть.

"Дарий, ты понимаешь о чем я говорю?"

- А ты слышала, что сказал я?» мягко спросил в ответ Дарий. «Я знаю, что не просто принять такого как я, но я обещал тебе мою преданность и защиту навечно, а это не мало, Темпест. Это навсегда.»

«Это не потому, что я не могу принять, что ты такое. Я даже не знаю, во что это на самом деле выльется.» Она внезапно поежилась. «Поставь меня. Пожалуйста. Я ощущаю сильное…» она замолчала, не желая признавать чувство беззащитности, но невысказанное все равно встало между ними. «Пожалуйста, Дарий. Я хочу поговорить об этом и не чувствовать себя так неуютно.»

Его жесткий рот изогнулся, смягчая почти жестокий, непримиримый контур, как будто его никогда и не было. Он медленно опустил ее на землю. Она была в половину его ростом, так что ей пришлось поднять подбородок, чтобы взглянуть на него. «Так лучше?» спросил он мягко, с весельем в насыщенно-бархатном голосе.

Темпест взглянула на него, ее зеленые глаза сверкали как изумруды. «Очень смешно. Мы должны честно обсудить пару вещей. Может прямо сейчас я предпочту остаться здесь с тобой, нежели уехать, если только ты перестанешь командовать мной. Установим несколько основополагающих правил. Ничего вроде… вроде… как там ты это называешь.» Она махнула рукой, пытаясь жестом охватить все. Поцелуи. Питье ее крови. Ее соблазнение. Постоянные приказы. Установленный периметр. Все это.

Его темный взгляд не отрывался от ее лица. Его глаза были также неподвижны, как у леопардов, учуявших добычу. Жаждущие. Пылающие. Напряженные. От его глаз у нее перехватывало дыхание. Эти глаза зачаровывали ее. Околдовывали ее. Темпест отвела взгляд от его глаз, от этой обольстительно, темной бархатной ловушки. «И это тоже прекрати,» произнесла она решительно, несмотря на то, что он заставлял ее желать его.

- Прекратить что?

- Перекрати на меня так смотреть. Это определенно не по правилам. Ты не имеешь права так на меня смотреть. Это - жульничество.

- И как же я на тебя смотрю? - Его глубокий голос звучал еще ниже, интонация - мягкая, с хрипотцой. Гипнотизирующая.