подражать человеческим движениям. Она была совершенно обнажена, а бледную кожу покрывал зеленоватый поблескивающий налет.
Младшая царица прошла к столу и остановилась за несколько шагов, устремив взгляд на мать.
Царица указала ей на свободный стул:
– Садись.
Младшая села. И немигающими глазами уставилась через стол на Инвидию.
– Это мое дитя. Новорожденное, – обратилась к Инвидии царица и повернулась к младшей. – Ешь.
Младшая обвела пищу взглядом и, пальцами ухватив квадратик кроча, запихнула его в рот.
Царица смотрела на нее, хмуря брови. А потом взяла в руку вилку и начала отламывать ею крошечные кусочки, пережевывая один за другим. Инвидия последовала примеру старшей.
Еда была… Назвать ее «мерзкой» казалось несправедливо мягким. Инвидия научилась питаться сырым крочем. Тварь, поддерживавшая в ней жизнь, нуждалась для поддержания своей жизни в переваренной Инвидией пище. Сейчас Инвидия с изумлением убедилась, что вкус бывает и хуже. Ворд не знал, что такое «готовить пищу». Им само это понятие было чуждо. Потому не следовало ожидать, чтобы они хорошо справились, но сегодняшнее угощение оказалось просто пыткой.
Она как могла пропихивала в себя куски. Старшая царица невозмутимо ела. Младшая управилась в две минуты и теперь разглядывала их с непонятным выражением на лице.
Затем она обратила лицо к матери:
– Зачем?
– Мы принимаем участие в совместном питании.
– Зачем?
– Это делает нас сильнее.
Младшая царица с минуту обдумывала услышанное, затем спросила:
– Как?
– Создает между нами узы.
– Узы… – Младшая царица медленно моргнула – один раз. – Зачем нас связывать?
– Не телесные узы, – объяснила ей мать. – Символическую связь сознаний. Привычные чувства.
Молодая царица обдумывала эти слова в течение нескольких мгновений.
Затем она сказала:
– Подобные вещи не увеличивают нашу силу.
– Сила бывает не только телесной.
Молодая царица искоса взглянула на мать, затем обратила свой пугающий взгляд на Инвидию. Алеранка ощутила навязчивое давление сознания юной королевы, вторгшегося в ее мысли.
– Кто это существо?
– Средство для достижения цели.
– Это чуждо.
– Необходимо.
– Чуждо, – жестче повторила младшая.
– Необходимо, – повторила старшая.
И снова молодая царица замолчала. А потом, не изменившись в лице, выговорила:
– Ты неполноценная.
Огромный стол будто взорвался. Щепки, очень острые – некоторые из них были длиной дюймов в шесть, – полетели во все стороны, как стрелы. Инвидия непроизвольно сжалась, в последний момент заслонившись обтянутой хитином рукой от летевшего прямо в глаз деревянного копья.
Раздался оглушительный, пронзительный вой такой силы, что у Инвидии лопнула барабанная перепонка. Вскрикнув от боли, она попятилась от стола, позаимствовав на ходу быстроту у своих фурий ветра, охваченная странно изменившимся чувством времени, которое, казалось, растягивало мгновения. Без этого она не смогла бы разглядеть, что происходит.
Царицы ворда сцепились в смертельной схватке.
Инвидии даже при помощи фурий ветра нелегко было уследить за их движениями. Взблескивали черные ногти. Мелькали лягающиеся ноги. Увертки превратились в двадцатифутовые прыжки, которые закончились у ближайшей стены купола, где две царицы продолжили борьбу, удерживаясь на стене и шныряя по куполу как пара дерущихся пауков.
Инвидия метнула взгляд на развалившийся стол. Одни обломки. На одном его углу, там, где юная царица рванулась вперед, образовалась рваная борозда, которая прошла сквозь массивный деревянный стол, как будто он был не большей помехой, чем сугроб мягкого снега. Инвидия с трудом могла представить, какая огромная сила и сосредоточенность потребовались для того, чтобы такое сотворило существо, которому было не более часа от роду.
Но какой бы стремительной и ужасной ни была младшая царица, схватка вышла неравной. Там, где когти младшей касались мягкой на вид плоти старшей, из нее вылетали искры, отражая атаку. Но там, где была ранена младшая царица, плоть разошлась, и зеленовато-коричневая кровь потекла тонкими струйками. Сцепившиеся царицы кружили, карабкались, прыгали с неуловимой для глаз скоростью. О вмешательстве и думать не приходилось, так что Инвидия следила за ними с единственной мыслью – вовремя отскочить с дороги.
А потом старшая царица допустила ошибку. Она поскользнулась на лужице крови, пролившейся из младшей, и на долю секунды потеряла равновесие. Младшая не успевала приблизиться к ней на расстояние смертельного удара, но вполне успела шмыгнуть ей за спину и ухватиться за складку темного плаща. Одним взмахом она захлестнула тканью горло старшей и откинулась назад, натягивая ее хрупкими на вид руками, сжимая удавкой горло матери.
Старшая гибко склонилась, вырываясь из удушающей петли. Лицо ее оставалось неподвижным, но темные глаза словно давили на Инвидию.
Алеранка пару бесконечных секунд выдерживала ее взгляд, а потом коротко кивнула, поднялась, вскинула руку и усилием воли и фурий сгустила воздух в носу, горле и легких младшей царицы до подобия вязкой жидкости.
Реакция последовала незамедлительно. Молодая царица корчилась и выгибалась в предсмертной муке, хотя все еще отчаянно цеплялась за перекрученный плащ.
Старшая вспорола его ударом когтей, высвободилась, развернулась и полудюжиной плавных и беспощадных движений вскрыла младшую от горла до низа живота, попутно вырвав внутренние органы. Это было проделано с хладнокровием опытного мясника – любой боец выказал бы больше колебаний.
Тело младшей царицы обмякло на полу. Старшая не стала рисковать. Она аккуратными и деловитыми движениями расчленила труп. Затем как ни в чем не бывало отвернулась и прошла к столу. От стола мало что осталось, но ее стул уцелел.
Сев на него, царица уставилась в пустоту перед собой.
Инвидия медленно подошла к ней, поставила на место свой опрокинутый стул и тоже села. Обе долго молчали.
– Ты ранена? – спросила наконец Инвидия.
Царица открыла рот, а затем последовало нечто невиданное.
Она колебалась.
– Моя дочь… – Это был почти шепот. – Двадцать седьмая после возвращения к берегам Алеры.
Инвидия недоуменно нахмурилась:
– Двадцать седьмая?..
– Это в нашей… природе. – Она вздрогнула. – Каждой царице свойственно держаться отдельно. В чистоте. Не загрязнять себя общением с другими. И устранять других цариц, если те имеют признаки порчи. За последние несколько лет все мои младшие царицы пытались меня устранить. – Ее брови чуть заметно сдвинулись. – Не понимаю. Она не причинила мне телесного ущерба. Однако…
– Однако тебе больно.
Царица очень медленно кивнула:
– Мне пришлось лишить их способности создавать новых цариц, чтобы они не устранили меня, собравшись в большом количестве. И это причинило вред всем нам. Ослабило нас. Этот мир уже несколько лет по праву должен был принадлежать нам. – Она обратила прищуренный взгляд на Инвидию. – Ты действовала в мою защиту.
– Едва ли ты в ней нуждалась, – сказала Инвидия.
– Ты этого не знала.
– Верно.
Царица ворда склонила голову к плечу, пристально разглядывая Инвидию. Та приготовилась выдержать вторжение в свой разум, но его не было.
– Тогда почему? – спросила царица.
– Младшая
