Читаем без скачивания Витязи в шкурах - Анатолий Дроздов

— Святослав хотел его выкупить, две тысячи гривен Кончаку давал. Не согласился хан, — развел руками Михн. — Потребовал, чтобы за всех князей заплатили. Где ж столько серебра взять? Не хочет Кончак Игоря отпускать.

— Потому, видно, Игорь и передал: не собирать выкуп, — задумчиво произнесла Ярославна. — Что показал «язык»? Заговорил?

— Заговорил, — вздохнул Михн, — но рассказал мало. Идет на нас Кза, как Игорь упреждал, но медленно: орудие какое-то тяжкое поганые с собой тянуть — города брать. Что за орудие, неведомо.

— Так спросите у поганого!

— Помер он, — виновато промолвил тысяцкий. — Холопы перестарались с кнутами. Не казни их, княгинюшка, зло у людей на поганых. У кого родня в Поле сгинула, у кого в полоне мучится.

Ярославна нахмурилась, но ругаться не стала — смысла нет. Старый он, Михн.

— Что за орду Улеб побил, узнали?

— Разведка. Сын Кзы, любимый был у них за воеводу. «Язык» сказал: узнает Кза, что сына убили, лютовать станет.

— Как будто так милует! А сына ханского в полон надо бы — тогда бы и с Кзой о чем говорит было, — сердито сказала Ярославна.

— Сеча жестокая, княгиня, — заторопился Якуб. — Наших-то сколько полегло! Где было разбирать?

«Сыновца своего выгораживает, — поняла Ярославна. — Василько ханского сына прирезал. Вольга только оглушил — взять можно было. Не доглядел Якуб, а сейчас трусится».

— Вот еще, княгинюшка, — продолжил Михн. — Якуб там заметил, здесь мы оружие, что Улеб после сечи привез, разобрали и посмотрели. Сильно оружные поганые. У каждого броня или куяк, копье, щит, меч. И шеломы железные, не аварские, из дерева. Никогда они к нам не так ходили. У ханских нукеров ладно, но чтоб у каждого? Прибегали на Русь без брони и с одним копьем. Потому их били легко. В этот раз легко не будет.

— Откуда у них мечи и броня?

— «Язык» не сказал, но понять не трудно. Оружие русской работы. То, что у игоревых воев было.

Ярославна не ответила. «Мало, что сами сгинули или в полоне, так еще волков степных вооружили, — подумала с горечью. — Ох, Игорь!..»

— Надо еще «языка» взять! — сказала жестко. — Пошли Улеба.

— Улеб самый опытный воевода в Путивле, — возразил Михн. — Вдруг Кза прибежит, кто город оборонит?

— Тогда Вольгу. Дай ему людей, оружие, коней.

— Коней нету, табун в Новгород Северский угнали, — торопливо сказал Якуб. — Там дружину собирают, конную. Здесь зачем? Кза придет — за стенами будем сидеть. На забрала людей вывести, дай бог, хватило б! У Вольги есть кони.

— И двенадцать смердов? Против орды — даже такой, с какой вы бились? — Ярославна сердито глядела на Якуба. Тот опустил глаза.

— Дашь Вольге Василько в помощь! — распорядилась Ярославна, злорадно наблюдая, как изменился в лице Якуб. «Пусть отрок искупает вину!» — подумала, ожидая, что Якуб будет противится. Но он смолчал. — Вольге толмач понадобится, Василько половецкий знает…

Она хотела еще сказать, но отдаленные крики отвлекли ее. Ярославна повернулась: на лугу конные, крича и гигикая, гнали прочь стада. Княгиня судорожно вцепилась в бревно заборола.

— Княгинюшка, это не Кза! — поспешил Михн. — Камнеметы будут испытывать, вот и гонят скотину, чтоб не побило ненароком. Видишь, в остроге люд собирается. И мы сейчас пойдем.

— А ты зачем, касатушка? — крикнул он вслед решительно зашагавшей к лестнице Ярославне. — Ведь недужишь…

— Классический требюше! — восхищенно сказал Вольга. — Рама, подвижной противовес, праща…

— Классические только пропорции, — ответил Кузьма, — для настоящего маловат. Большой камнемет в остроге не соорудишь. Ворота узкие и низкие. Балки вручную таскали.

— Но где взял чертежи?

— Вот здесь! — Кузьма постучал себя пальцем по лбу. — Несколько лет назад увидел такой во сне — осада замка Монсегюр. Полистал книги — интересно было. Машина простая, как грабли. Соотношения метательной балки к противовесу один к шести, остальное — по месту. Лишь бы дерево прочное. Дубовые бревна тесали. Ось тоже дубовая. Вчера салом мазали.

— Колеса зачем? — поинтересовался Вольга, рассматривая маленькие деревянные катки, на которых покоилась рама камнемета. — Куда его возить, если ворот нету?

— Отдачу гасить. И перенацеливать проще.

— Быстро сделали?

— За две недели. Я тебе рассказывал про Людоту.

Кузьма глянул в сторону. Немолодой, кряжистый кузнец стоял неподалеку, руководя суетившимися помощниками. Левая щека у него была вся мелких рубцах — от осколков горячего металла.

— С деревом было просто, — продолжил Кузьма, — а вот с пращой и крюком намучились. Сначала камень летел назад, потом бил прямо перед камнеметом. Пока подогнали…

Ярославна со спутниками стояла в стороне, прислушиваясь к разговору хортов. Они пришли к острогу одновременно с ней и у тына вежливо поклонились. Выглядел Вольга помято (видно было — с вечера пировал боярин), зато лицо Кузьмы смотрелось свежо и весело. Старший из хортов после поклона внимательно глянул на княгиню, и Ярославна не сразу разобрала, что было во взоре этих зеленых глаз. Поняла уже здесь: оценил ее немочь, но не посочувствовал, скорее укорил.

Теперь хорты, забыв о ней, увлеченно разговаривали — непонятными словами. Ярославна сердито переступила с ноги на ноги, и зеленоглазый хорт словно почувствовал, обернулся.

— Поднимайтесь на забрала! Начинаем!

Непонятно как, но на забрале хорт оказался рядом. Здесь Ярославна его лучше рассмотрела. Хорт оказался ростом с Игоря и такой же плечистый. Но поджарый. В черных волнистых волосах уже хорошо заметны белые нити.

«Годами он, наверное, такой же, как и Игорь! — подумала Ярославна, но тут же одернула себя: — О чем это я?»

Тем временем хорт, окинув взором опустевший перед острогом луг, повернулся и махнул рукой кузнецу. Людота потянул за веревку, щелкнул железный крюк, отпуская кольцо, и длинная балка-коромысло, увлекаемая тяжелым противовесом, стремительно повернулась. Толстая веревка, прикрепленная к ее длинному концу, выскочила изнутри машины, распрямилась, из плетеной сетки на конце пращи вырвался круглый камень и по дуге полетел к лугу. Ударил. Красное облачко вспыхнуло на месте падения, в стороны брызнули крупные осколки.

— Шагов двести, — оценил Михн. — Стрела пролетит больше, но будет уже слабая. Чем бросаешь, боярин? — поинтересовался.

— Сотами, — улыбнулся зеленоглазый хорт. — Делаем из камней и глины колобок, гончары обжигают. Они круглые — хорошо летят. Попадать проще — три размера, каждый одинакового веса — пуд, полпуда и полтора. А при ударе о землю камни разлетаются — сами видели.

— По ногам будут бить! — сморщился Якуб. — Лучше в головы.

— Перебить поганому ногу — хорошо! — не согласился Михн. — Без ноги — какой воин?! Дальше камнемет может? — обратился он к хорту.

Тот кивнул и крикнул Людоте. Помощники кузнеца, повиснув на веревках, уже опустили длинный конец балки, закрепили крюком. Людота взял из небольшой горки колобок поменьше, сунул его в сетку пращи. И снова балка стремительно прянула кверху. Красный колобок понесся над лугом и у самого берега ударил в молодую ветлу. Брызнули осколки, и ветла нехотя переломилась пополам.

— Супер! — воскликнул Вольга. — Хану бы по башке!

— Забор от стрел если поставят, разобьем, — заключил Михн. — А когда поганые к самому тыну приступят? — снова спросил у хорта.

— Дробом, Людота! — скомандовал тот.

Кузнец снял пращу и ловко надел на конец балки железную втулку с прикрепленной к ней большой деревянной чашей, закрепил втулку шкворнем. Затем высыпал в чашу ведро камней.

— Мелкие, — засомневался Вольга.

Кузьма не успел ответить. Людота дернул веревку, балка прянула — и целый рой камней взлетел сначала вверх, а затем густо и страшно ударил в шагах пятидесяти от тына. Прямо по стаду овец, жавшемуся к острогу.

Закричал перепуганный пастушок, заблеяли и порскнули во все стороны овцы. Но не все. С полдесятка осталось на траве. Некоторые еще дергались в агонии.

— Вот тебе и мелкие! — сказала Ярославна и повернулась к Якубу: — Заплати за овец. Не скупись — пастушка до смерти напугали. Ты, боярин, — повернулась она к Кузьме, — заготовь побольше своих колобков. Он даст денег, — кивнула на Якуба.

Ярославна зашагала прочь по забралу, слыша, как Михн приказывает хорту: «Теперь оба камнемета сразу!» Внутри острога засуетились, повисли на веревках, опуская метательные балки. Ярославна прошла мимо — в ворота. Позади поспевал Якуб. За тыном ее шатнуло. Якуб подскочил, поддержал под локоть.

— Сейчас повозку кликну! — засуетился.

— Не надо! — отстранилась Ярославна. Якуб смотрел вопросительно.

— Этот старший хорт — хороший лекарь? — спросила она.