О том, что герцог непревзойденный торгаш, да простит меня все аристократическое общество за такое плебейское выражение, я знала. Не единожды видела, как герцог выворачивал сделки в свою пользу лишь благодаря вкрадчивому голосу и гениальным в своей простоте предложениям.
О том, что герцог в душе немного аферист, я догадывалась. Иначе, в конце концов, как он столько лет лавировал между правителем своего королевства и родным братом, оставаясь в фаворе у обоих?
Но о том, что герцог — настоящий романтик, у меня даже мысли не возникало.
И все это я узнала за один-единственный день. Казалось, что мы уже договорились обо всем. Я остаюсь в поместье герцога, встречаюсь с Его Величеством Фредерико, выясняю обстоятельства своего похищения и, если все хорошо — брат герцога не пытается выпрыгнуть в окно при виде меня или спрятаться на шкафу, — то мы пообщаемся немного.
Мы о чем-то говорили и спорили, но я до сих пор не понимала, как герцог с Уитмором пришли к выводу, что одно свидание за издевательством над королем Фредерико — это мало.
— Леди Крис, понимаешь, это как меня посадить на пыточное кресло и загнать иглы под ногти! — воскликнул герцог. Между прочим, вполне искренне. — Нельзя же так! Я не могу отдать своего брата на растерзание всего лишь за одно свидание. Вот за пять — вполне.
Я скептически хмыкнула.
— Если встреча со мной — это как иглы под ногти, то я вообще не понимаю, какой смысл звать меня на свидания!
— Мазохизм, — кратко высказался Уитмор.
— Так это же не для меня, а для брата! Я в восторге от свидания с тобой, леди Крис! — горячо возразил герцог, полностью проигнорировав Уитмора.
— Стесняюсь спросить, что сделала леди Кристин, чтобы вызвать такой восторг, — заявил Уитмор, но я прекрасно видела, как этот… прохиндей довольно лыбится.
— Я пыталась его пристрелить, — я вмешалась в разговор, прежде чем дворецкий успел ляпнуть что-нибудь эдакое, за что мне бы захотелось его прибить.
— Мазохист, — припечатал Уитмор, а потом покачал головой: — А я такой дурак! Я пытался ему угодить, чтобы получить премию. А надо было всего лишь поиздеваться как следует — и премия в кармане…
— Уитмор, — прошипел герцог. — Мне кажется, что для людей свойственно переносить личные фантазии на посторонних. Надо обязательно уточнить у нашего придворного лекаря, как правильно называть эту болезнь. Леди Крис, так что? Четыре свидания?
— Какие четыре? — искренне возмутилась я. — Максимум два!
— Хорошо, два так два, — покорно ответил герцог, а я только что осознала, что меня развели как ребенка. Аферист, как пить дать аферист!
Но я почти не жалела, что меня так легко обманули, потому что герцог устроил мне самое потрясающее свидание за всю мою жизнь. Не то что у меня их было много — в моей предыдущей жизни за учебой и работой мне было некогда бегать на свидания, а в этом мире дела обстояли еще хуже: мне на эти свидания ходить было не с кем.
Теперь, конечно, есть. Герцог вон как настойчив. И самое страшное, он почти что серьезен. Я не замечала в его постели никого постороннего с того момента, как ему пришла абсурдная мысль ухаживать за мной и предлагать мне замужество. Конечно, отсутствие дам могло быть связано с приездом брата, но он легко мог посетить веселый дом. Однако поместье герцог точно не покидал, уж я-то знала бы.
Не могу сказать, что меня это сильно впечатлило… Хотя, кому я вру? Впечатлило. Я даже поделилась своими наблюдениями с Уитмором, когда случайно застала его в библиотеке за прочтением очередного женского романа. Дворецкий хотел было шарахнуться, но понял, что это я, и расслабился. Да, из всей литературы Уитмор предпочитал именно этот жанр. Вот такое необычное хобби, которое дворецкий тщательно скрывал. И я его понимала. Узнай об этом герцог, Уитмору не жить: засмеет. Или застебет, если быть точной и использовать сленг моего бывшего мира.
Я давно уже раскрыла любовь Уитмора к чтению женских романов. Уитмор мялся, отнекивался, а потом сознался в этом, как он выразился, «маленьком грязном секрете», взяв с меня слово никогда и никому об этом не рассказывать. Все оказалось просто: женские романы для Уитмора были чем-то вроде сборника анекдотов из нашего мира. Особенно его умиляли нефритовые стержни, магические мечи, суровые рукоятки, конечности для любви, которые иногда проникали, иногда влезали, изредка вползали, влетали или в уютное место, или в средоточие страсти, или в самое сердце. И это было не оправдание. Однажды я увидела, как ржал Уитмор, когда читал все это. Искренне и безостановочно.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Самое забавное, что Уитмор, если мог, никогда не отрывался от чтения романов — выгонял слуг, покрикивал на герцога, судорожно пряча обложку, но никогда не откладывал книгу.
А вот сегодня после моих слов решил отложить. Захлопнул книгу, бросил ее на стол, посмотрел на меня как на идиотку, открыл рот, собираясь что-то сказать. И закрыл. Потом еще раз посмотрел, закатил глаза и произнес:
— Что же вы с герцогом такие сложные и запутанные, а? И вредные такие, что распутывать вас страшно! Присядешь, леди Кристин? Поболтать бы нам.
Я послушно присела на второе кресло, решив проигнорировать слова о вредности. Посмотрим, что Уитмор скажет. Не понравится — я ему напомню, кто и как меня вредности научил.
Уитмор приказал слуге принести нам кофе со сладостями прямо в библиотеку, а сам в это время упорно молчал. Когда я попробовала начать разговор, мне едва ли не цыкнули и сказали дать время подумать. Мы так и сидели в тишине, пока слуга не принес нам перекус, а сам ретировался так быстро, как мог, — видимо, знал, когда Уитмор не в настроении.
— Как ты там сказала, леди Кристин? Почему герцог не развлекается с дамами изо всех сил, а тратит время на свидания с тобой?
— В целом верно. Хотя я выразилась не так грубо, — упрекнула я Уитмора.
— А что ты думала, леди Кристин? Что он будет прыгать из постели в постель, но при этом звать тебя на свидания? — улыбнулся Уитмор. — Конечно, у него небольшой опыт серьезных отношений, но все же герцог не дурак.
— Я и не говорю, что он дурак. Но ради чего такие жертвы? — не сдержалась я.
— Ради тебя. Да и жертвы ли это? — усмехнулся Уитмор. — Ты ведь тоже должна неплохо знать герцога. Подумай, так ли часто он… искал кого-нибудь, кто согреет его постель? Я сейчас говорю вовсе не о флирте. Это дело он любит, в нем он настоящий мастер.
— Мне вообще казалось, что эти девушки сами запрыгивают на герцога, — ответила я, когда вспомнила некоторых пассий Его Светлости.
— Вот именно. Герцог не настолько одержим всем этим делом, он всего лишь не отказывает. А не отказывает, потому что нет причины. И ты, леди Кристин, вполне можешь в будущем стать такой причиной, по которой герцог всем откажет.
— Уитмор, прекращай. Ты получишь свою премию, а я пойду с герцогом на свидание. Но убеждать в том, что он резко воспылает ко мне любовью и изменится… Не нужно этого. В конце концов, я не глупа, давай не будем принижать мою способность думать, — отчитала я Уитмора.
Ух! Как-то аж неловко стало. Но что он мне лапшу на уши вешает? Уитмор что, пытается мне доказать, что буквально за пару минут, когда герцог вдруг решил на мне жениться, он влюбился, решил хранить верность до гроба и ни на кого, кроме меня, не смотреть? Я схватилась за чашку с кофе как за спасательный круг и принялась с преувеличенным интересом рассматривать десерт.
— Леди Кристин. — Уитмор заговорил неожиданно серьезным тоном, — я не пытаюсь сказать, что герцог резко изменится. Как по мне, так он вообще не способен меняться. Но его отношение к тебе изначально другое, чем ко всем остальным женщинам, понимаешь? Поэтому все очень непредсказуемо. А еще я хотел сказать, что он не так уж и… зависим от… постоянных упражнений в постели. Так что никаких жертв.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— Ты еще скажи, что он не будет изменять, — рассмеялась я. Что-то разговор с Уитмором получался слишком странным. Он упорно вел меня к какой-то мысли, а я изо всех старалась понять, но у нас ничего не получалось.
