Он написал музыку на замечательные стихи Бориса Ручьева:
Мы жили в палатке с зеленым оконцем,Промытой дождями, просушенной солнцем.Да жгли у двери золотые кострыНа рыжих каменьях Магнитной горы.Мы жили в палатке, как ветер, походной,Постели пустели на белом восходе,Буры рокотали до звездной порыВ нетронутых рудах Магнитной горы.
Автор пел вместе со всеми, голос его, густой и сочный, покорял красотой. Делегация передала подводникам подарки: радиолу, книги, камни-самоцветы. В ответ моряки вручили гостям Военно-морской флаг — за действенное, активное шефство.
Принимал флаг первый секретарь Челябинского областного комитета ВЛКСМ Виктор Поляничко. Члены делегации Олег Кульдяев, Владимир Крысов, Борис Власов, Геннадий Шевчук, Люба Синельникова развернули полотнище во всю длину. Секретарь сказал, обращаясь к подводникам:
— Большое спасибо за подарок. Молодежь области настойчиво борется за право служить на лодке «Челябинский комсомолец». И этот флаг — символ мужества и доблести — будет вдохновлять молодых уральцев на нелегком пути к заветной цели.
Позже приехали в базу и юные следопыты 10-й средней школы Челябинска. Ох, как рады же были Андрей Дегтярев, Евгений Гончаров, Надя Данилова, Володя Гнедин! Первым делом они побывали в музее. Потом облазили лодку вдоль и поперек. Забыв обо всем на свете, смотрели в перископ, из центрального поста отдавали «команды» по очереди на все боевые посты, ходили на катерах, ездили на рыбалку.
Да, тысячами нитей, и зримых и невидимых, связана челябинская область с посланцами народа. На имя командира, замполита, секретаря комсомольской организации приходят десятки писем. Не меньше писем идет и на Урал.
ВЕТРЫ ДАЛЬНИХ СТРАНСТВИЙ
Отданы швартовы. «Челябинский комсомолец» уходит в море.
Командует кораблем капитан 2 ранга Игорь Григорьевич Корнеев. Небольшого роста, взгляд у него цепкий, быстрый, голос суховат. Лицо почти всегда озабоченное.
Жизнь не баловала Корнеева ни в детстве, ни тем более в суровой юности. В 1942 роду в бою под Колпино погиб его отец. Жил Игорь с матерью в осажденном Ленинграде в холоде и в голоде. Получила Зинаида Михайловна «похоронку», схватилась за сердце. И без того чёрные круги под глазами, а тут свет, казалось, окончательно померк. Всю ночь не спала. Однако утром нашла силы встать и пойти на работу.
— Все равно мы должны выжить, сынок, — сказала мать. — Лишь бы не упасть, — и, помолчав, добавила: — Выживем!
В пятнадцать лет Игорь ушел на фронт.
Дело было морозной зимой. Надел теплое пальто, шапку-ушанку. Зинаида Михайловна всплакнула при расставании:
— Куда же ты идешь, сыночек, сгоришь как тростинка!
После долгих приключений паренек попал в батальон морской пехоты, которым командовал майор Степан Михайлович Бардин. Вначале майор и слышать не хотел, чтобы оставить подростка, хотел переправить на Большую землю. Но настойчивые просьбы в конце концов тронули сердце командира.
— Ладно, оставайся, — сказал Бардин. — Дадим тебе звание — сын полка.
— Разве есть такое звание? — спросил Игорь.
— Есть.
— А кто присваивает?
— Солдаты, вот кто.
Игорь всегда был под рукой у командира. Сбегать ли в подразделение, подежурить ли у полевого телефона — он тут как тут.
В конце 1944 года Корнеева направили в Ленинградское Нахимовское училище, где он встретился с Валентином Хрулевым. Мог ли Игорь тогда подумать, что пройдут годы, и ему доведется командовать подводной лодкой, которая будет носить то же название, что и «Малютка», на которой воевал в то время отец Валентина — капитан 3 ранга Виктор Николаевич Хрулев. Валентин, конечно же, рассказал своим новым товарищам и о «Челябинском комсомольце», потопившем к тому времени шесть транспортов, и о лунинской подводной лодке, на которой, он, юнга, служил.
После Нахимовского училища — высшее Военно-морское. Через два года Игорь перевелся в училище подводного плавания, окончил его в 1953 году. Служил на подлодках различных типов. Был штурманом, командиром боевой части, старшим помощником. Два года назад ему предложили стать командиром «Челябинского комсомольца». Подумал о трудностях, но согласие дал.
Лодка в то время стояла у причала. Пришло пополнение с Урала. Надо было помочь новичками как можно лучше подготовиться к сдаче зачетов. Это оказалось нелегким делом. И все-таки Корнееву удалось организовать занятия в плавказарме. Пополнение распределил среди старослужащих матросов и старшин, которые служили последний год и отлично знали боевые посты. Посланцы Урала в короткое время изучили устройство подводной лодки.
Нельзя было терять ни одного дня, и Корнеев вместе с замполитом, старпомом и другими офицерами начал подбирать и готовить экипаж прямо у пирса. После, когда пойдут в плавание, поздно начинать эту большую и кропотливую работу.
Провели беседы о боевом пути «Челябинского комсомольца» в годы войны, организовали социалистическое соревнование за отличное несение службы, за глубокое знание боевой техники.
Корабль несколько раз выходил в море, отрабатывал различные задачи. Корнеев радовался: слаженность у моряков день ото дня становилась все заметнее.
Подводная лодка плавала подо льдом. Однако называть ее пионером подводного плавания было бы неверно. Советские моряки ходили под холодным покровом на «дизелях» еще ранее.
Вскоре «Челябинский комсомолец» отправился в автономное плавание в Атлантику. И этот экзамен экипаж выдержал с честью, оставив позади тысячи миль. Вернулась лодка с отметинами океана, волны там и тут слизали краску с корпуса.
Длительный поход помог поднять мастерство моряков, старшин и офицеров. Вдвое увеличилось количество специалистов первого и второго класса, отличников боевой и политической учебы. В океане ни один день не проходил без занятий. Офицеры учили старшин, а те учили матросов.
И опять молодое пополнение, и кропотливые занятия с новичками.
Тренировки, выходы на полигон. И опять автономное плавание.
Лодка отошла от причала. На мостике — командир, вахтенный офицер, сигнальщик. Море встретило штормом. Корнеев долго стоял на мостике, наблюдая, как накатывается волна. Наконец сказал:
— Ну, смотрите в оба.
И, не торопясь, стал спускаться по трапу.
На мостике остались помощник командира, капитан-лейтенант Евгений Коновалов и старший матрос-сигнальщик Владимир Тятюшин. Оба привязаны к ограждению мостика. Шатается море, качается небо, кидается из стороны в сторону рубка. Вахтенных бросает то вправо, то влево. Откуда-то сверху сердито заглядывает в рубку белый гребень волны, зло шипит и, потеряв силу, сползает.
Евгений Коновалов из семьи моряков. Отец его — Владимир Константинович — контр-адмирал, Герой Советского Союза. Брат — Марк — офицер-подводник. Кому, как не помощнику, доверить первую вахту. И дело не только в том, что за плечами Евгения опыт. На вахте он внимателен, собран. Вот увидел приближающиеся огни, спокойно скомандовал «право пятнадцать» и, дождавшись, когда покатившиеся влево огни встречного судна остались за кормой, лег на прежний курс.
Вахтенного офицера, несущего ходовую вахту, связывает со всеми постами переговорное устройство. Он обязан знать, что происходит вокруг и внутри корабля. Акустик доложил, что слышит шум винтов, назвал пеленг и дистанцию. Быстро проанализировать и принять решение — задача вахтенного офицера. Многими качествами должен он обладать. Тут и безупречное знание устройства корабля, и быстрая реакция, и хладнокровие.
На мостик доходят доклады с боевых постов. Коновалов следит за тем, чтобы личный состав смены нес службу бдительно и исправно. Офицер командует спокойно, будто в походе они уже давно, и он только тем и занимался, что стоял на вахте.
Удивительного тут, впрочем, ничего и нет, ему не раз приходилось ходить на подводном корабле в автономном плавании. Умеет самостоятельно всплыть и погрузиться, выйти в атаку. Команды отдает голосом твердым и решительным.
В полночь — смена вахты. Евгений Коновалов и штурман Михаил Коростышевский доложили о сдаче и приеме вахты, командир задал им по два-три вопроса, кивнул головой:
— Добро.
И сразу же по кораблю разнеслась команда Михаила Коростышевского: «Второй боевой смене заступить!»
Коростышевского называют бессменным штурманом. Давненько он на «Челябинском комсомольце». За это время почти все офицеры сменились. Прекрасно знает и несет службу. С ним можно поговорить о литературе, музыке, искусстве. Чувствует себя всюду как рыба в воде. Начитан, образован, воспитан. Окончил курсы иностранных языков. Одним словом, эрудит. Во внеслужебное время Корнеев нет-нет да и назовет Михаила умницей, и тот удивленно вскинет брови. Слово необидное, даже совсем наоборот, теплое, хорошее оно. Но вот что-то такое сердитое сверкнет во взгляде Коростышевского.
