Я бросился к телефону. Мне ответил начальник караула.
- Как ты смел нарушить приказ! - заорал я. - Немедленно закрыть ворота!
- Войска введены во дворец по приказу Императора, - Флегматично ответил он.
- Ты арестован! Немедленно явиться ко мне и сдать оружие!
- Как бы не так! - ответил он и повесил трубку.
Я почувствовал, что все кругом рушится. Император опять опередил меня!
Я рванул рубильник, и в караульных помещениях заплакала тревожная сирена. Стражи с оружием в руках выскакивали в коридор и наспех строились.
Я выбежал на середину. За мной спешил Лин Эст, придерживая на груди автомат. Наверно, вид у нас был очень странный, потому что стражи смотрели на нас с недоумением.
Я вызвал вперед бригадиров и приказал арестовать стражу у ворот, а остальным выбить солдат из дворца. Однако последовало неожиданное. Никто не шевельнулся, чтобы исполнить приказ. Стражи топтались и о чем-то тихо переговаривались.
- Смирно! - заорал я. - Выполнять приказание! Однако стражи оставались на местах.
- Мы не будем стрелять в своих, - сказал вдруг кто-то. - Надо сперва разобраться.
- Как ты смеешь! - взвился я. - Это измена! Взять его!
- Я вижу, ты забыл, что сам когда-то был одним из нас, - насмешливо продолжал страж. - Коротка же память Стоящих У Руля!
Я бросился к нему, но тут у меня за спиной коротко прогрохотал автомат Лин Эста. Страж схватился за живот и повалился на пол. Раздался вопль, строй смешался. Я ничего не мог сделать. Меня свалили, защелкнули наручники и поволокли к карцеру. Лин Эст сопротивлялся немногим дольше меня. Его автомат тявкнул и сразу захлебнулся. Меня швырнули на пол карцера, сверху на меня рухнула туша Лин Эста. Загремел замок, и мы остались в темноте.
Все было кончено.
38
Время тянулось бесконечно долго. Мне показалось, что прошла вечность, прежде чем узкая полоска света, проникавшая, под дверь, начала бледнеть и таять. Там, за стенами нашего каменного мешка, наступил вечер.
Первое время я сидел на полу, прислонившись спиной к холодному камню стены. Постепенно меня охватил озноб. Я попытался встать и немного размяться, но проклятые наручники тут же сжали запястья, и мне пришлось отказаться от попытки согреться. Я опять опустился на пол, мелко стуча зубами. Рядом, в темноте, скулил и плакал Лин Эст. Это было омерзительно, я крикнул было на него, но он заскулил и затрясся еще сильнее. Потом силы оставили его. Он утих, и на нас навалилась давящая тишина.
Это было еще хуже, чем вопли Лин Эста. Мерзкий, отвратительный страх прокрался мне в душу, отнимая остатки самообладания. Видимо, Лин Эст тоже почувствовал нечто похожее, потому что он завозился и окликнул меня.
Как ни ужасно было наше положение, но все же возможность говорить даже со злейшим врагом приносила какое-то облегчение. Мы сели рядом, чтобы согревать друг друга, и стали разговаривать.
Беседа продолжалась недолго. Постепенно нами овладела полная апатия, и мы снова умолкли. В полузабытьи шло время - минуты или часы, я не знал. Потом я заснул и увидел сон.
Я увидел, что сижу на императорском троне перед большим прямоугольным зеркалом и разговариваю с собственным отражением. На моей голове была корона, в руке - императорский скипетр, но они почему-то не отражались в странном дымчатом зеркале. Через некоторое время я понял, что вижу в зеркале не себя, а сына.
- Дорогой Ло! - растроганно сказал я, и слезы радости покатились из моих глаз. - Наконец-то я встретился с тобой. Как жаль, что ты - только мое отражение в стекле, и я не могу обнять тебя!
Я простер руки к зеркалу, и мои пальцы ощутили его податливую, упругую поверхность. Удивленный, я приник к стеклу, напрягая силы, и вдруг преграда исчезла, и наши руки встретились!
- Иди ко мне, отец! - сказал Ло, и голос его благоухал. - Иди ко мне, и я покажу тебе то, ради чего стоит жить...
Его сильные, загорелые руки увлекали меня внутрь зеркала. Корона зацепилась за раму, упала на пол и покатилась со звоном, но я тут же забыл о ней, потому что руки сына увлекли меня внутрь, ввысь, и вот мы уже пронизывали тучи, устремляясь туда, где нам навстречу вставала из-за песков Западной пустыни Четвертая Луна.
Совсем рядом с нами мерцали удивительные звезды, а внизу проплывали поля, луга и города, и повсюду были люди, и они смеялись и кричали, указывая на нас, а мы все плыли над тучами, и звезды расступались перед нами. Четвертая Луна заливала нас ласковым теплым светом, и этот свет радовал и бодрил, и пробуждал в душах мудрость, а в сердцах мужество, и света этого было так много, что его хватало на всех, и люди знали это, и подставляли лица несущему счастье лунному свету. Удивительная Луна плыла над миром, изливая счастье на белых, черных, синих, зеленых, желтых людей, и твердая рука сына направляла ее полет, и не осталось на всей планете ни одного убогого, нищего, забытого, кого бы не коснулся ее свет.
Потом раздался короткий грохот, и меня ослепила яркая вспышка. Лишь секунду спустя, когда сознание пробудилось, я понял, что это открылась дверь нашей тюрьмы.
- Выходи, Тир Асе! - раздался громкий голос. Я с трудом поднялся на ноги и пошел к свету, неся впереди себя опухшие, посиневшие, ничего не чувствующие руки.
За дверями толпились вооруженные вексилларии, а среди них, с автоматами в руках, стояли врач Тал и Старший.
39
Я был очень наивен, полагая, что от меня одного зависит успех восстания. За время, проведенное в карцере, я успел передумать многое и понял, что был самонадеян и глуп и что в сложном механизме восстания являлся только маленьким винтиком.
Я сидел на стуле в перевязочной, Тал хлопотал над моими руками, втирая в кожу какие-то чудодейственные мази, а я засыпал его бесконечными вопросами, на которые он не успевал отвечать.
- Солдаты тоже были на нашей стороне, и приказ Императора оказался очень кстати. Поэтому стража пропустила их во дворец. Ты едва не испортил все, приказав открыть огонь. Стража решила, что Император сумел подкупить тебя, поэтому тобой обошлись так невежливо.
- Значит, ты теперь с нами, Тал? - спросил я. Он засмеялся. Старший, который сидел рядом, держа автомат на коленях, тоже улыбнулся.
- Тал - один из членов штаба нашей организации, - сказал он. - Наши люди работают во всех воинских частях.
- А я решил, что все погибло, - сознался я. - Организация разгромлена, заговор раскрыт, Император торжествует...
- Все произошло так, как мы предполагали. Слушай, я расскажу тебе... Я стремился попасть во дворец вовсе не ради тебя. Мне надо было повидать Гуна.
- Гун предатель! - крикнул я. - Он раскрыл Императору планы заговорщиков.
- Он сделал это по моему приказу, - спокойно ответил Старший.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
