За час до ужина Джульетта приняла ванну, вытерлась большим, мягким полотенцем Росса, надела новое шелковое белье и застегнула сандалии. Развернув голубое, словно на нее сшитое, платье с оборками, она заинтересовалась, кому Росс его покупал. У Джульетты никогда не было ничего подобного: в кружевной пене ее руки и плечи казались еще изящнее, а вышитый пояс был подогнан точно по фигуре.
Немного подумав, она взяла щетки для волос с серебряными ручками, и вскоре тщательно расчесанные локоны засияли на плечах девушки. Изучив туалетные принадлежности капитана, Джульетта взяла флакончик одеколона и нанесла несколько капель на шею и лицо.
Джульетта искала в верхнем ящике комода что-нибудь подходящее для себя, какую-нибудь мелочь, может быть, маленький носовой платок, когда раздался стук в дверь, от которого у нее бешено забилось сердце. Она прислонилась к комоду, чувствуя, что едва стоит на ногах. Стук повторился. Ясно, что он сейчас войдет.
— Вой… дите, — хрипло выдавила она. В замке повернули ключ, и дверь открылась. Из-под небольшого тюрбана на нее быстро взглянул темнолицый незнакомец.
— Позвольте мне, мем-сахиб, приготовить все для ужина.
Худой смуглый мужчина поклонился и ожидал ответа, не поднимая глаз.
— Да-да, конечно, — Джульетта смотрела, как он принес маленький столик и поставил его на середину ковра, расстелил скатерть, разложил столовое серебро и расставил стаканы, потом на столе появились глубокие тарелки и закрытая супница.
— Капитан-сахиб сейчас придет. Я подожду за дверью, мем-сахиб.
— Спасибо. Как вас зовут?
— Хазе, мем-сахиб. Хозе Гарсия.
— Вы из Индии, Хозе?
— С западного побережья, мем-сахиб. Из Португальской Гоа. Многие мои соотечественники работают на английских кораблях.
Они одновременно услышали шаги. Хозе сразу покинул каюту, а Джульетта осталась стоять, прижав руки к груди. Глядя в дверной проем, она выпрямилась и попыталась изобразить полнейшее безразличие.
Остановившись в дверях, Росс долго рассматривал то восхитительное создание, в которое превратилась Джульетта. Он подумал, что платье идеально подходит ей и выгодно подчеркивает прелестную фигуру, а кружевной вырез достаточно глубок, чтобы можно было рассмотреть мраморную грудь. Росс взглянул ей в лицо и наткнулся на презрительную полуулыбку.
— Первое блюдо готово, капитан.
Взгляд Росса сразу стал суровым, едва он уловил издевку в ее голосе.
— Надо поспешить, а то суп остынет, — спокойно ответил он, заметив, как девушка опустила ресницы, стараясь скрыть заметавшийся в глазах гнев.
Капитан бросил фуражку и китель на койку и предложил Джульетте стул. Девушка села, и Росс почувствовал запах своего одеколона.
— Приятный запах, правда?
— Да, очень. Поскольку вы разрешили считать эту каюту своей, я воспользовалась и вашими щетками для волос. Боюсь, что все полотенца мокрые. — Она не извинялась, говоря об этом.
Росс уселся напротив.
— Хозе принесет другие. Сначала поужинаем, потом я приму ванну.
Джульетта нахмурилась.
— Подобный порядок кажется достаточно неожиданным. Но все же — спасибо, что не завалитесь, словно из конюшни.
— Если бы так случилось, кому-то пришлось бы потереть мне спинку. — Он задумчиво посмотрел на Джульетту. Джульетта спокойно встретилась с ним взглядом.
— Я бы не рискнула стоять возле вашей ванны в этих кружевах, не говоря уже о том, капитан, что джентльмену в подобной ситуации может помочь только другой джентльмен.
Росс улыбнулся.
— Второй джентльмен сегодня был бы явно лишним здесь. Я вполне справлюсь без посторонней помощи.
— Рада слышать.
— Не мешало бы проявить хоть немного энтузиазма по отношению к предстоящему делу.
Брови Джульетты подскочили, лицо вытянулось.
— Энтузиазм?! — задыхаясь, выговорила она.
— Джозеф страшно огорчится, если решит, что вам не понравился его суп. Он превосходный кулинар.
Джульетта потеряла дар речи и уставилась на капитана, затем посмотрела на свою тарелку, в которую Росс уже налил немного супа.
— Пожалуйста, попробуйте, — вежливо предложил он, словно радушный хозяин потчевал дорогого гостя.
Джульетта взяла столовую ложку, не заметив, что сам Росс этого не сделал. Он специально медлил — хотел убедиться, знает ли Джульетта, какой ложкой следует есть суп. После первого блюда они ели рыбу в сметанном соусе, затем седло барашка. Джульетта выпила один бокал вина, но от второго отказалась. Ее радовало, что Росс все подливал и подливал себе. «Если повезет, — мрачно размышляла она, — он напьется и захрапит». Но Росс, к сожалению, не оказал ей такой любезности.
— Вы приобрели вино в Кейптауне? — спросила она наконец, чтобы прервать затянувшееся молчание.
— Да. Оно неплохое, вы не находите? Здешний климат благоприятствует виноделию.
Джульетта вертела в руках бокал.
— Заметно, что оно вам нравится. Наверное, вы хорошо запаслись им?
Росс уловил насмешку.
— Да уж, изрядно, — мягко ответил он, — вино хорошо пьется и не настолько крепкое, чтобы свалить с ног и сделать человека ни на что не годным. Может быть, по той или иной причине вы бы предпочли для себя джин?
— Я никогда не пробовала ни джина, ни каких-либо других алкогольных напитков, поэтому не знаю, как бы они подействовали на меня. И этот бокал вина — первый в моей жизни.
— В самом деле? В это трудно поверить.
— Вы верите только в то, во что вам хочется верить, — раздраженно заметила Джульетта. — Меня не интересует ваша точка зрения.
Росс наклонился, пристально глядя на нее.
— Вы странная девушка, Джульетта Вестовер. Сидите за столом, словно настоящая леди, и без колебаний берете нужный нож или вилку. Конечно, правилам этикета можно научиться, работая прислугой. Или у вас был хороший учитель? Которое из двух предположений верно?
— Ни то, ни другое.
— Как вы зарабатывали на жизнь?
— У меня не было в этом необходимости.
Он откинулся на спинку стула, изучая слегка порозовевшее лицо Джульетты. От взгляда Росса не укрылось, что девушка смутилась.
— Вы хотите, чтобы я поверил в то, что вы родились в благородном семействе? Но судя по вашей прежней одежде, это не так. Куда же подевались шелка и батист?
— У меня никогда их не было. Вы никогда не слышали, капитан, о существовании благородной бедности? Мне постоянно приходилось изворачиваться, чтобы хоть как-то выглядеть.
— Твой отец умер? — внезапно спросил он.
Она сразу замкнулась, лицо стало отчужденным. Росс понял, что своим неуемным любопытством задел ее за живое. Конечно, давно уже можно было заглянуть в бумаги, переданные охранниками, но Росс надеялся, что Джульетта все расскажет сама. Однако пока не узнал почти ничего с тех пор, как она потеряла сознание на палубе после бунта. Другие на ее месте стали бы изливать душу, клянясь, что никогда не делали ничего дурного и невинны, как младенцы. Джульетта же никого не обвиняла и не делала попыток как-то обелить себя и объяснить, за что и почему ее осудили. Росс подумал, что таким поведением, она, видимо, пытается его заинтриговать: настолько хитра, насколько красива.
