Читаем без скачивания Я всё ещё... (СИ) - Хоуп Амели

Прерывает наичистейший диалог со своим «Я» скрип открывающихся дверей в мой номер.

— Я на балконе, Оливия. — Она и так не потеряла бы меня, и помощь миссис Моррис не понадобится. Это девчонка все шкафы и двери в комнату проверит, прежде чем криком искать начнёт, а кричит она не слабовато. Подумываю её на уроки вокала начать водить, у малышки определенно талант и связки довольно крепкие.

Облако воздушных масс, витающее надо мной, с ароматными кофейными частичками, которым я наслаждалась пять минут назад, дополнилось знакомым пикантно-терпким древесным запахом. Сердце умоляюще стонет развернуться и проверить своё чутьё. Картина остаётся неизменна: я стою лицом к океану, но уже нахожусь не с ним в тесном контакте. Спина горит от прожигающего взгляда, ноги подкашиваются от его глубокого дыхания. Молчит. Приехал и не знает, что сказать. Ох, Дэвид.

— Даже речь не подготовил. Лететь сюда одиннадцать часов — мог и постараться.

— Я от радости уснул в самолёте. Весь Нью-Йорк обежал в надежде найти тебя, а ты оказывается в путешественники подалась. Узнать твой зигзагообразный маршрут и определить ваше точное местоположение, я скажу тебе, задача не из легких.

— Что раскудахтался то? Решил же. — быстро взглянув на него, не сдерживаю улыбку, но Дэвиду это видеть не обязательно. Пусть потомиться немного.

— Решил. Я и не против решать твои ребусы. Хоть пусть всю жизнь разгадывать придётся, если позволите только? — Дэвид подходит ко мне и встает рядом, и наклонив голову вниз, кричит,

— Оливия можешь вступать.

Тут же внизу под моим балконом разворачивается сцена: восторженная Оливия выбегает вприпрыжку и устремляет свои глазёнки на меня,

— Мам, выходи за Дэвида. Он хочет быть моим папой.

— Играете вне правил, мистер Уокер. Подговорить невинное дитя? — неодобрительно цокаю.

— У Вас научился, мисс Миллер, играть в игру чужими руками.

Что поделать, люблю этого смельчака. Бежать за росомахой и ловить голыми руками решиться не каждый. Думаю, я и Дэвид и так для себя все выяснили.

— Хочешь такого папу, тогда хорошо Оливия. Будет тебе папа Дэвид. Поднимайтесь с Миссис Моррис к нам в номер.

Я быстро ускользаю с балкона, и он настигает меня в спальне. Дэвид, вцепившись за мою талию, притягивает меня спиной к своей твёрдой намагниченной груди и зарывается носом в шею.

— Я не верю, Амели Миллер приняла мое предложение?!

— Какое твоё? Разве твоё прозвучало. Я согласилась на твоё изъявленное отцовское участие. Будешь Оливию возить на различные занятия, обеспечивать её материально, с ночёвкой забирать по выходным. Что там отцы ещё делают?

— Всё шутите, Мисс Миллер?

— Не знаю такою, но Ами вполне серьёзна.

***

Ужин в расширенном составе в сопровождении восторженных рассказов Оливии о нашем мини путешествии проходит слаще карамельной трости. А запланированную всеми прогулку по песчаному пляжу завершали лишь я и Дэвид. Оливия и миссис Моррис покинули нас для просмотра своих ярких сновидений.

Долго забивать песок под ногти мы с Дэвидом не стали. Тем более, я припомнила ему о его долге. И к тому же не плохие проценты накапали. Больше двух месяцев назад вернулся из Сан-Франциско, а так ущерб и не возместил.

В номере мой личный судья мой иск удовлетворил в полном объеме. Так сказать, по полной меня ублажил. Ну как после всего, что он со мной сотворил своим языком, не любить свою профессию?! Такие преимущества. Сначала имеешь ты всех, а затем найдётся тот, кто с радостью поимеет тебя.

Эпилог. Амели

2 года спустя

— Этот ящик занесите на второй этаж. А вот с этим, ребят, давайте поаккуратней там стекло.

Наконец прибыли оставшиеся вещи. За время, пока они были в пути, я успела всё новое заказать и купить.

— Ами, зайди пожалуйста в дом, мы управимся сами, либо сядь в кресло-качалку и почитай книгу на свежем воздухе. Потом на совместном досуге мне перескажешь.

— Язвишь, Уокер. Смотри, рожать ты пойдёшь, а я посмотрю, как твои вены будут надуваться на твоём прекрасном личике.

— Милая, ты не переживай за меня так, я бы справился, но не мне придётся попотеть. Щедрость природы к мужскому полу безгранична — здоровье её деревьям, озёрам, морям, горам, аминь.

— Придушила бы тебя, только вот некому меня в роддом будет вести и за руку держать, пока я буду воспевать тебя трёхметровыми серенадами.

Муж и сводящий меня с ума до скрипучих зубов человек одно и тоже лицо. Что значит сядь? А потом встать меня попросит или здесь решай сама? С беременностью мужики превращаются из футболистов, любящих забивать голы под громкие стоны, в футбольных тренеров, раздающих команды. Он тебе свиснет, где стоять, куда бежать и заставит ещё полдня лежать, а ты с мячиком впереди себя должна беспрекословно его слушаться.

— Не дуйся, милая. Я просто тебя люблю.

Поцелуй в лоб, в губы, в живот, и ни в каком ином порядке, и я как птица феникс сгораю и возрождаюсь вновь.

— И я тебя люблю.

Ох, женщины, ну что ж вы так быстро сдаётесь, и меня за собой тянете. Готова за ним хоть на край света. Единственный естественный защитный механизм от скачков с места на место это беременность. И то для меня это оказалось не помехой, вон какую организовала поездочку на восьмом месяце, а он ни слово мне. Не прочь за мной поплестись по моему велению, по моему хотению, лишь бы угодить моему танцующему животику.

Переезд славная затея. Сказала хочу рожать в родном Сан-Франциско — на тебе на блюдечке с розовой каёмочкой. А с розовой, потому что русалочка обитает в моем океане.

Когда Дэвид курьером получил мою посылку в своем офисе, её содержимое рассекретило пол нашего ребёночка. Любимый в миг долетел домой, держа в руках ажурное розовое платье, и кружил меня до тех пор, пока не появились симптомы первого триместра беременности и нужда в белоснежном фарфоровым друге.

Уже совсем скоро состоится наша официальная встреча с Сесилией Уокер. Имя для малышки предложил Дэвид. Главный критерий выбора — мелодичное звучание имён сестёр, а Оливия и Сесилия гармонично плывут по нотной грамоте. И кстати, касаемо сестёр, это не оговорочка по Фрейду. После того, как сыграли свадьбу, мы с Дэвидом официально удочерили Оливию, находившуюся под моей единоличной опекой.

Дэвид говорит, что его богатство измеряется несколькими вещами. Имея три драгоценных камня, он может всю жизнь любоваться ими, прикасаться к ним, хранить и любить их всем своим сердцем.

Своё нью-йоркское детище «WALK thE Rules» (прим. автора фамилия Уокер на английском пишется Walker), прочно возведённое голыми руками из кирпичиков: желания, трудолюбия, терпения и стрессоустойчивости — оставляю под присмотром моего заместителя. Хелли Ламберт на деле доказала свой профессионализм.

В Сан-Франциско я не отстаю от своей команды и до последнего припираю к животу рабочий ноутбук. Малышке это не нравится: вынуждает не засиживаться на месте, демонстративно подпинывая меня своей крохотной пяточкой.

Достижениями и новостями полна не только я. И Оливию можно поздравить. Она пойдёт в этом году в первый класс, целыми днями ходит по квартире со своим школьным рюкзаком и успела уже всеми красками и карандашами порисовать. И то, что полгода назад мы окончательно отказались от инвалидной коляски — её огромная победа. Этой девочке всё ни по чём. Она как панда, лишь очаровывает своими глазками и детской непосредственностью, а внутри живёт и никогда не дремлет дух настоящего борца.

Скитаясь по дому, затем порхая по палисаднику, искала для нас с Сесилией место, которое и мне и ей понравится. Нашла и настолько удачно примостилась, наконец уложив свой неповоротливый живот на деревянные качели-пергола, что трава внизу стала усыпана каплями росы. Я задремала.

— Ами, все в порядке? — надо мной нависает Дэвид с такими испуганными глазами, будто не мне следует задавать этот вопрос, а у него поинтересоваться, что с ним.