Он надеялся, что в Монте-Карло ему удастся подойти еще ближе к своей цели. Здесь у него есть дом. Пусть это всего лишь квартира в многоэтажке, зато она просторная, и в ней есть большая терраса с растениями. Правда, пока Эли не начал ходить, ему придется многое здесь изменить. Осмотревшись в своем холостяцком жилище. Эллиот увидел в нем множество острых углов и предметов, которые могут представлять опасность для ребенка.
– Ну что, Эли, тебе уже лучше? – спросил он сына, разглядывая его недовольное личико. – Я думаю, что тебя пора кормить, но мне не хочется будить твою маму. Что, если я дам тебе бутылочку с маминым молоком?
Эли сердито уставился на него, суча ручками и ножками.
Раньше Эллиот думал, что все малыши на одно лицо. Сейчас он сразу узнал бы своего сына даже из сотни младенцев. Удивительно, как в этом крошечном личике соединялись его черты с чертами Люси-Энн.
Малыш присутствует в его жизни всего неделю, а он уже не представляет себе, как раньше жил без него.
Личико Эли еще сильнее сморщилось. Это говорило о том, что, если прямо сейчас ничего не предпринять, он начнет орать как резаный.
Поглаживая сына по спинке, Эллиот направился к холодильнику. Достав оттуда одну из бутылочек со сцеженным молоком, он хотел дать ее Эли, но до него вовремя дошло, что молоко слишком холодное. Но как его довести до нужной температуры?
Эллиот мог бы заглянуть в Интернет, но вместо этого решил позвонить Конраду Хьюзу, который жил в Монте-Карло. Будучи владельцем казино, тот привык засиживаться допоздна на работе.
Конрад ответил на звонок после первого гудка. На заднем плане слышалась музыка.
– Я тебя внимательно слушаю, Эллиот.
– Мне нужен совет.
– Речь пойдет о финансах?
– Нет, о младенцах. Может, тебе лучше позвать Джейн?
– Не обижай меня, приятель. Задавай свой вопрос. Уверен, что смогу тебе помочь. Кстати, Джейн спит. Малышка ее утомила.
– Няня заболела, а Люси-Энн нужно как следует выспаться. Она работает и заботится о ребенке. Потом еще эти переезды.
– И что у тебя ко мне за вопрос?
– Ах да, вопрос. Я и забыл. Наверное, на мне тоже начинает сказываться недостаток сна.
– Мы все через это проходили, брат.
– Итак, перехожу к своему вопросу. Я только что достал из холодильника бутылочку с грудным молоком. Мне следует подогреть ее в микроволновке или в кастрюле на плите? Если будешь надо мной смеяться, клянусь, я раскрашу тебе физиономию.
– Боже упаси! У меня и в мыслях не было над тобой смеяться, – произнес Конрад, но Эллиот уловил в его тоне нотки веселья. – Бутылочку не нужно греть ни в микроволновке, ни в кастрюле. Просто подставь ее под струю горячей воды. Если малыш откажется есть, вылей молоко, – продолжил Конрад со знанием дела. – Его нельзя ставить в холодильник и использовать повторно. Да, еще не забудь ее встряхнуть.
– Ты стал настоящим экспертом в подобных вещах.
Включив громкую связь, Эллиот положил телефон рядом с мойкой и, прижав к себе одной рукой Эли, открыл кран с горячей водой.
– Все познается на практике.
– Это самый странный разговор в моей жизни, – признался он, подставляя бутылочку под струю.
– Ты сам не заметишь, как подобные вещи станут для тебя обыденностью.
– Я на это надеюсь.
Музыка на другом конце линии стала тише: похоже, Конрад перешел из игрового зала в служебное помещение.
Немного подумав, Эллиот просто сказал:
– Мы вместе.
– Она согласилась жить с тобой?
Эллиот посмотрел на закрытую дверь комнаты, где спала Люси-Энн.
– Я над этим работаю.
– Ты влюбился в нее. – Это прозвучало как утверждение, а не как вопрос.
Почему он не может заставить себя с этим согласиться?
– Мы с Люси-Энн были лучшими друзьями с первого класса. Кроме того, нас влечет друг к другу.
– Если ты собираешься сделать ей предложение, тебе лучше подыскать более правдоподобное объяснение. Женщины ожидают услышать нечто большее, нежели «ты отличный друг, и нам хорошо вместе в постели».
Предложение? Слово «брак» не приходило ему в голову. Он вдруг понял, что ему с самого начала следовало предложить Люси-Энн стать его женой, а не провести с ним месяц в качестве непонятно кого.
– Я не настолько глуп.
– Значит, ты все-таки подумываешь о том, чтобы сделать ей предложение.
Не просто подумывает. Он уже принял решение. Брак с Люси-Энн – идеальный выход из сложившейся ситуации. Как он сам до этого не додумался?
– Я хочу, чтобы у моего сына была семья. Также я хочу, чтобы Люси-Энн была счастлива. – Закрыв кран, он потрогал бутылочку. Она была теплой, и он ее встряхнул по совету Конрада. – Я просто не знаю, как это осуществить. В моей семье не было примеров крепких продолжительных отношений.
– Брак – это тяжелый труд. – Конрад тяжело вздохнул. – Я разрушил свой собственный брак, поэтому, наверное, не лучший советчик в подобных делах.
Конрад и Джейн однажды расстались, но через три года воссоединились.
– Тебе удалось спасти свой брак, поэтому у кого мне спрашивать совета, если не у тебя.
Почему он раньше не обратился за помощью к другу?
Взяв бутылочку, он вместе с Эли вернулся в гостиную.
– Как тебе удалось все исправить, когда ты так напортачил?
– Я раболепствовал перед Джейн, чтобы заслужить ее прощение.
– Раболепствовал? – недоверчиво переспросил Эллиот. Сев в свое любимое кресло, он встряхнул бутылочку и дал ее Эли. – Значит, вот в чем заключается твой совет? Мне следует раболепствовать перед Люси-Энн?
– Ты виноват перед ней. Ты исчез из ее жизни почти на год. Я уже говорил, что отношения – это сложная работа. Она сложнее, чем любое из за да ний, которые нам когда-либо давал полковник Сальваторе. Но если ты ее выполнишь, награда, которую ты за это получишь, будет так высока, что все твои эмоциональные затраты с лихвой окупятся.
– Я очень на это надеюсь.
– Мне пора ехать домой. Только что пришло сообщение от Джейн. Малышка проснулась. Ночной няни у нас нет, поэтому ей нужна моя помощь. В общем, жизнь у молодых родителей не сахар, – сказал Конрад, но в его тоне не было ни капли недовольства. – Не забудь встряхнуть бутылочку. Когда Эли наестся, приподними его и прижми к плечу, чтобы он отрыгнул.
Приподнять Эли и начать раболепствовать перед Люси-Энн.
– Не забуду.
Люси-Энн зажмурилась от яркого солнечного света, проникающего в комнату через щель между задернутыми шторами. Ей много раз доводилось ночевать в этой комнате, поскольку между сезонами они с Эллиотом большую часть времени жили здесь. Он даже позволил ей оформить интерьер этой спальни по своему вкусу.
Она остановила свой выбор на розово-малиновой гамме, которая отлично сочеталась с резной белой кроватью в стиле эпохи Возрождения.
