Читаем без скачивания Белая кошка в светлой комнате - Лариса Соболева

И вдруг она услышала шаги. Неторопливые и четкие шаги приближались…

Муза напряглась, не смея повернуться, от шеи по рукам заскользил холодок, охватил спину и живот, скользнул по ногам. Лишь спиной ощущала, как в гараж вошел человек, а она не взяла с собой даже молотка! Впрочем, молотком пули не отобьешь, это не ракетка, и убийца не в теннис играет.

Подавив ужас, Муза повернулась. Да, в проеме стоял мужчина. Вернее, она увидела его темный силуэт…

Школьный звонок оглушил Вадика. Он втянул голову в плечи и прищурил левый глаз, пережидая длинный громкий трезвон. Затем тишина взорвалась вторично – по коридору понеслась детвора разного возраста. Она орала, визжала, толкалась, старшие разговаривали на повышенных тонах. Этот кошмар называется переменой. Вадику срочно захотелось укрыться от шума, но двери кабинета завуча были надежно заперты. Он вжался в стену, чтоб его не снес поток малолеток, которые мчались, вытаращив глаза и при этом ничего не видя. Но тут пришла сухощавая женщина, вставила ключ в замочную скважину двери, возле которой Вадик стоял.

– Извините, вы Ангелина Трофимовна? – спросил он.

– Да, я. А вы, простите, из какого класса?

– Вообще-то, школу я закончил давно…

– Нет, нет, я не о том. В каком классе учится ваш ребенок?

– У меня детей нет, – отрицательно замотал головой Вадик. И чуть было не добавил: «К счастью». – Разрешите войти? А то от этого вашего шума у меня голова, кажется, сейчас лопнет.

Кабинет был маленький. Там помещался стол, три стула и шкаф. Вадик представился, после чего Ангелина Трофимовна рассмеялась:

– То-то думаю: слишком молод родитель. Но у меня мало времени.

– Попробуем уложиться. Вы не расскажете о муже вашей сестры? Что он за человек, как вы к нему относитесь? Если можно, откровенно.

– Я понимаю, – закивала она. – Лично я считаю, Музе повезло с мужем. И то, что с ним произошло, у меня в голове не укладывается.

– А кто-то из вашей семьи так не считает? – стараясь не акцентировать на вопросе внимания, как учил Щукин, спросил Вадик.

– Поначалу родители были против их брака, потом ничего, смирились. Когда Муза вышла замуж, родители строили дачу, Валентин помог, он-то в этом разбирается. Оказалось, он не только строить умеет, но и вообще умный, интересный, добрый человек.

– Муза никогда не жаловалась? Не на мужа, нет… Ну, например, не говорила она о неприятностях, связанных с Валентином? Не рассказывала, как у него на работе идут дела? Может, что-нибудь ее настораживало, волновало?

– Они с Валентином на удивление счастливая пара. И с работой у него ладится, потому что он порядочный и ответственный человек, к тому же трудяга. До недавних событий Музу ничто не тревожило.

– Да, странно, – разочаровался Вадик. – В него же стреляли! Согласитесь, это аномальное явление – стрелять в хорошего человека. И первая мысль приходит, что он кого-то обманул, или не вернул крупный долг, или…

– Вы что же, думаете, я вру, покрываю мужа сестры? – с превосходством взрослого человека над мальчишкой произнесла Ангелина Трофимовна. – В вашем представлении преступления совершаются из-за денег. А мне другая мысль явилась – стрелявший обознался. Так не могло быть?

Вадик замер, глядя на собеседницу в упор. К пренебрежительному тону и недоверию он, в общем-то, привык, хотя это всегда оскорбительно. Но педагогиня подкинула идею, о которой никто не догадывался, – стрелок обознался, ошибся. Когда понял, что перед ним в гараже не тот человек, стрелял скорее от досады на себя, поэтому и стрелял мимо.

– Могло, – выговорил он, не сводя с нее глаз. Раздался оглушительный звонок. – Но мы все равно должны его найти, а то, чего доброго, во второй раз он не ошибется.

– Знаете, молодой человек, я сейчас выскажу непопулярные мысли. Наше время разбалансировано, оно породило безумцев и негодяев в числе, значительно превышающем норму. Только безумцы и негодяи решают проблемы выстрелами, потому что относятся к бандитскому стаду. Там-то как раз все и крутится вокруг денег, обманов, дележа. И когда по телевизору с прискорбием сообщают, что кого-то из деятелей бизнеса застрелили, извините, мне не жаль. А с Валентином произошла, мне кажется, случайность. Во всяком случае, другого объяснения у меня нет. Теперь извините, мне пора на урок.

– Ваш муж уже уехал?

– Кто вы? – вымолвила Муза, прикидывая, когда следует закричать, причем закричать так, чтоб поднять весь район. Наверное, кричать надо, когда человек, силуэт которого она сейчас видела, войдет в гараж.

– Следователь, – ответил Щукин.

Она не рассмотрела его, потому что дневной свет и свет от лампочки находились позади мужчины. Зато прекрасно поняла, каково было Валентину, когда человек в черном стрелял в него, а лица его муж не видел. Это очень страшно. А если в гараж вошел не следователь? Тогда отсюда не выберешься.

Муза оторвалась от стены, к которой прижималась спиной, сделала несколько шагов навстречу мужчине:

– Я не вижу вас.

Да, это был следователь. Разом у нее ослабли ноги. Муза добралась до кресла и упала в него. Ну, почему, почему тот мистер «икс» в черном сделал невыносимой ее жизнь, почему он заставил бояться каждого шороха?

– Вы напуганы? – участливо спросил Щукин.

– Немножко, – теперь Муза улыбнулась, стесняясь своего страха. – Вы появились неожиданно… А Валентин уехал на работу.

– Жаль. Я подъехал, смотрю – гараж открыт, значит, думаю, Валентин собирается выехать. Простите, не хотел напугать вас. Может, вы подскажете, где живет Регина…

– Аркадьевна? Безногая старушка? Зачем она вам?

О, эти любопытные глазки слишком сообразительны. Именно по глазам Музы Архип Лукич прочел, что она сейчас соединила имя старушки с покушением на мужа, в ее зрачках мелькнул огонек надежды. И тут же погас. Видно, связи она не находила, поэтому растерялась.

– Вы ее знаете? – не ответил на вопрос Щукин.

– Конечно. Валентин меня знакомил с ней, раз в неделю он навещает ее… – Интонация Музы окрасилась незаданным вопросом: при чем здесь старушка?

– Насколько мне известно, Регина Аркадьевна не родственница ему, совершенно чужой человек, – якобы не понял Щукин, о чем хочет знать Муза. – Так почему он уделяет Регине Аркадьевне столько внимания?

– Скажите, – разволновалась она, – Регина Аркадьевна что-то знает?

– Знает о чем? – вновь прикинулся непонимающим Щукин.

– Она знает, кто стрелял в моего мужа?

– Полагаю, она вообще не знает, что в него стреляли, – сказал Архип Лукич, посмеиваясь про себя над наивностью Музы. Неужели она надеется вызнать, кого он подозревает? Вот глупенькая! – Мой интерес к ней исключительно профессиональный, мы сейчас всех опрашиваем, кто так или иначе соприкасался с вашим мужем. Вы же хотите, чтоб мы нашли стрелка?

– Конечно, хочу! – воскликнула она и опустила плечи, потом и голову. – Вы не представляете, как я боюсь за Валентина. Мне все время мерещится тот человек… вдруг он снова появится и… застрелит мужа?

– У него была такая возможность, он ее не использовал. Муза, вы не ответили на мой вопрос: почему ваш муж так заботится о постороннем человеке, тогда как близкие родственники далеко не всегда это делают?

– Регина Аркадьевна обратилась к нему, когда ей нужно было получить машину, как инвалиду Отечественной войны. Предстояло бегать по инстанциям, а у нее никого нет, кто бы помог ей. Тогда же Валентин узнал, что она дружила с его дедом и отцом, и посчитал себя обязанным помогать ей, вот и все.

– Дружила с дедом и отцом… – повторил задумчиво Щукин, прохаживаясь от стены к стене. – Дружила… Скажите, а вы как считаете, у Валентина есть враги?

– До недавнего времени я думала, что врагов у него нет. Но сейчас… Поймите меня правильно, я бы не хотела кого-то из знакомых оболгать… но сейчас мне кажется, будто все втайне не любят его.

– Есть за что не любить?

– Не знаю. Валентин человек удачливый, кажется, за это тоже не любят.

Щукин с сочувствием смотрел на молодую женщину, которая оказалась не в состоянии принять на свои хрупкие плечики непостижимый груз. Давно он не встречал наивных людей, наивность Музы умиляла и… восхищала. Бедняжка не догадывается, что удачливость Валентина зиждется на труде, знаниях и умении организовать работу. Данные качества приносят их обладателю относительный достаток, но не тот, который приводит к пуле. К пуле, быстрой и немилосердной, приводят доходы, которые не сложить простым арифметическим действием. Ко всему прочему такие доходы добываются не строительством домиков и ремонтными работами, а установкой: око за око, зуб за зуб, кровь за кровь. Если б Валентин жил по этим неписаным законам, то Муза была бы права и выстрелы были бы правомочными. Щукин не стал разубеждать ее, лишь задал следующий вопрос:

– Что вам известно об отце и деде Валентина?

– Обоих жестоко убили. Застрелили. Убийц не нашли. Валентин считает, будто над мужчинами его семьи висит злой рок… А вы как думаете? Такое возможно?