– Ты что-нибудь слышал про этого Счастливчика? – спросил Черпак, когда они свернули на Канатную.
– Слышал кое-что.
– Ну и как он?
– Обычный вор, – пожал плечами Циркач. – Просто дело свое знал хорошо, приносил то, что другим не удавалось.
– Фартовый, значит, был?
– Фартовый.
– Но не стоппер же, правильно? Значит, тебе бояться нечего.
– Не стоппер. Но если бы и стоппером был, я бы от работы не отказался.
Черпак остановился и стал смотреть вверх по улице.
– Ты чего? – спросил Циркач.
– Сдается мне, кто-то по нашем следу шлямает.
– С чего вдруг? – повернулся Циркач, надкусывая рыбу. – Может, ребята Синявого?
– Может, и ребята.
– Так что ты там увидел?
– Ничего не увидел, а только по спине как-то холодком дает.
– Страшно? – усмехнулся Циркач.
– Вроде того.
Они прошли еще шагов пятьдесят, когда из-за ближайшего угла выскочили двое беспризорников.
– Эй, Циркач! – крикнул один из них и подошел к знакомому вору.
– Привет, Поползень. Чего нарыли?
– Нашли вашего клиента, он в корме у заречных сидит. Поспеши, а то он уже похлебку доедает.
– Уже идем, – сказал Циркач. – Держи рыбку.
И он отдал мальчишке двух коржеек.
Беспризорники побежали вперед, чтобы, если что, не упустить клиента, а Циркач стал немного волноваться, ведь, возможно, совсем скоро ему придется ударить человека кинжалом.
Через пять минут скорого шага они вышли в переулок, где стояли дома, принадлежавшие заречным. Здесь были недорогие харчевни, в которые заходила разная публика.
На дощатом настиле под навесом стояли два длинных стола, за которыми сидело несколько посетителей заведения, и среди них был тот, на которого указали мальчишки.
– Ну что, этот? – спросил Циркач.
– Ага, он самый, – кивнул Черпак. – Ишь как жрет, никуда не торопится.
– Ну что, Циркач, работу принял? – спросил беспризорник Пополозень, терзая зубами вяленую рыбу.
– Да, можете уходить, Синяю наш привет.
Мальчишки убежали, и Черпак с Циркачом остались возле бочки, откуда местные брали воду.
Собиравший тарелки заречный покосился в их сторону, и Черпак сказал:
– Ну ладно, пойду я. Нечего тут рисоваться.
– Давай, дальше я сам, – согласился Циркач, и когда Черпак как ни в чем не бывало прошел мимо обедающих и вышел через арку на улицу, отступил за угол и решил дожидаться, когда его жертва покинет людное место.
Часа через три начнет темнеть, однако так долго Циркач ждать не собирался. Хотелось поскорее сделать эту неприятную работу и победителем вернуться в подвал.
В переулке, где он стоял, было тихо, прохожие появлялись редко. Пробежала дворняга и, остановив на Циркаче взгляд, тут же потеряла к нему интерес и завернула за угол, где ей иногда перепадало косточек.
Циркач выглянул, чтобы посмотреть, что делает его клиент, но за столом его не обнаружил.
Тогда он побежал к заведению, заскочил внутрь, но и там не нашел своего клиента. В отчаянии Циркач сунулся на кухню, вызвав удивление хозяина и двух женщин-заречных, стоявших у плиты.
– Чего надо? – спросил хозяин, но Циркач уже выбежал на улицу.
Это был провал. Ему дали дело, от которого зависело, как к нему будут относиться старшие воры, и такой конфуз!
Циркач пробежался до перекрестка и с глухо колотящимся сердцем пристроился позади полной молочницы, переваливающейся с двумя бидонами.
Прячась за ней, Циркач наконец обнаружил пропажу, его клиент не спеша шел по улице и с интересом посматривал по сторонам.
– Прочь с дороги! – крикнул возница, и Циркач отскочил в сторону, пропуская воз, груженный резко пахнувшими кожами.
36
Он шел за клиентом целый час, то приближаясь, то отставая. Казалось, Счастливчик был ничем не озабочен и вел себя, как приехавший на выходные батрак.
На таких городские воры особенно любили охотиться. Впервые попав в город, деревенские восхищались, терялись, и в таком восторженном состоянии у них было проще увести кошелек, хотя они, по деревенской моде, прятали его в зашитом кармане.
В ход шли всякие розыгрыши, вроде случайного столкновения, улыбнувшейся девушки или самого простого: это не вы уронили золотой?
Холщовые штаны, такая же рубаха, куртка поверх – добротная, с подкладкой. Башмаки тоже хорошие, такие шьют богатым лавочникам.
«Надо не замарать обувку и куртку», – подумал Циркач, в очередной раз подходя к клиенту совсем близко, когда впереди образовался затор.
Напротив богатой лавки, торговавшей серебряной посудой и дорогой, шитой золотом одежды, с ломовой телеги сгружали привезенный комод с медными ручками. Комод был дорогой, и вокруг него суетились с десяток столярных подмастерьев со старыми овчинами на подстилку.
Лошадь дергала, хозяин лавки нервничал и бегал вокруг комода, мешая подмастерьям, а под его большим животом на вышитом поясе болтался кошель, набитый за день торговли золотыми терциями.
Заметив это биение под полой бархатного сюртука, Циркач почувствовал, что во рту у него сделалось сладко от желания немедленно срезать сумку. Однако сейчас он был при другом деле и никак не мог отвлечься на кошелек.
Вдруг из толпы выскочил пройдоха и быстрым движением срезал бритвой шнурок золотой сумки.
Не успел кошель упасть на брусчатку, как пройдоха подхватил его и бросился бежать – прямо навстречу Циркачу и его клиенту.
Циркач сразу узнал пройдоху, это был вор из предместий, который не должен был тут появляться, ведь за нарушение границ били. Но сейчас Циркач не мог призвать мерзавца к ответу, ведь ему предстояло сделать куда более важную и серьезную работу.
Когда вор поравнялся с клиентом Циркача, тот резко ударил его в грудь, заставив остановиться, а вторым ударом выбил из рук кошелек. Вор на мгновение опешил и бросился бежать, а Счастливчик поднял кошель с золотом и направился к голосящему лавочнику.
– Вот, хозяин, держи сумку и больше не плошай.
Толпа ахнула. Кто-то стал звать стражников, и они вскоре объявились – усатый сержант и два монгийцы. От сержанта пахло спиртным, монгийцы были трезвыми.
– Что за шум, кто звал стражу?! – строго спросил сержант.
– Все в порядке, господин Лурдик, вор убежал, а казну мне вернули!.. – обрадованно сообщил лавочник и сунул сержанту медную монету в десять денимов.
– Хорошо, что вернули, – сказал сержант и поправил съехавшую набок шляпу. – А то бывает… не того…
Он выразительно посмотрел на лавочника, и тот добавил монетку в пять денимов.
– Другое дело, это самое. А это кто, злодей?
Сержант уставился на Мартина в упор и даже коснулся его носа своими усами.
– Что вы, сержант, это наш благодетель, герой! Честный человек, он казну вернул! Я его теперь не отпущу, милости просим ко мне в апартамент, господин хороший!..
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
