И вот она снова пыталась спрятаться. Она просто не хотела поверить в то, что посылка от преследователя, и продолжала придумывать альтернативы. Ей ненавистна была мысль о том, что теперь все в ее жизни автоматически попадало под подозрение. Однако нежелание смотреть правде в лицо не могло сравниться с тем неприятным чувством, которое Лиз испытывала, глядя на непримечательную коробку в руках.
Джошуа с нетерпением ждал возвращения Лиз.
Ему не нравилось, что она отправилась в вестибюль одна, хотя он знал, что Нитро ни за что не оставит ее в лифте с посторонним. Несмотря на то, что компетентность друга была ему хорошо известна, Джошуа все-таки полез за мобильным телефоном, чтобы узнать, вернулся ли Нитро к себе в квартиру. Не успел он набрать номер, как дверь открылась и вошла Лиз.
С обеспокоенным выражением лица она положила на столик в прихожей простую коричневую коробку и повесила ключи на крючок.
Джошуа закрыл телефон и прикрепил его к ремню.
– Что случилось?
Закусив губу, Лиз перевела взгляд с посылки на Джошуа.
– Я не могу разобрать обратный адрес, а штамп относится к почте Сиэтла. – Ее взгляд блуждал по квартире, ни на чем не останавливаясь. – Мне ненавистно это чувство.
– Какое?
– Ощущение, что я в ловушке.
Джошуа отлично понимал Лиз. Пока она могла только защищаться от своего преследователя. Но невозможно долго жить в положении самообороны. Вся эта ситуация походила на театр военных действий. Броситься в атаку – значит подвергнуть себя опасности, но, с другой стороны, это уже не защита, а нападение.
– Он уже посылал тебе что-нибудь раньше? – спросил Джошуа. Лиз никогда не упоминала ни о чем таком, но он пока не успел как следует расспросить ее о событиях, предшествующих сегодняшнему дню.
Ему стыдно было признаться, но он все время был занят тщетными попытками заглушить неистовое желание обладать Лиз. После шестнадцати лет военной службы он оказался бессилен противостоять хрупкой женщине. Для него это было настоящее унижение, и он скорее умер бы, нежели признался в этом.
– Нет, – ответила Лиз. У нее был загнанный взгляд, совсем как у жителя осажденного города. – Но до тех пор, пока Немезида не толкнул меня под машину, он ни разу не подвергал меня прямому риску. – Она сжимала и разжимала кулачки, так что костяшки пальцев побелели от напряжения. – Наверное, сержант был прав. Может, это и не преступник вовсе.
Взяв Лиз за плечи, Джошуа притянул ее ближе к себе.
– Только не начинай сомневаться в себе.
Она посмотрела на руку Джошуа на своих плечах, а потом подняла глаза.
– Ты слишком часто делаешь это.
– Что?
– Трогаешь меня.
– Тебя это удивляет?
– Да.
– Почему?
– Ты сказал, что не смешиваешь секс и работу.
Джошуа провел большим пальцем по тонкой шее Лиз, отметив, как сильно бьется у нее пульс.
– Я не трогаю тебя сексуально. Пока.
– Ага, то есть это дружеское прикосновение, – улыбнулась Лиз.
– Да. У нас просто дружба.
– И ты всех своих друзей так ласкаешь?
Джошуа улыбнулся: ему нравилось, когда Лиз так смешила его, несмотря на сложившуюся непростую ситуацию.
– Только не Винта и не Нитро.
В карих глазах Лиз заплясали чертики.
– Надеюсь.
Джошуа ни за что не признался бы ей в том, что он сейчас не мог представить себе на ее месте другую. Даже занимаясь сексом, он все время думал о том, как доставить удовольствие партнерше. Но с Лиз он зашел еще дальше: ему постоянно хотелось обнимать и ласкать ее, даже в те редкие минуты, когда он не сходил с ума от желания.
Лиз прижала ладошку к его груди, и ее трогательное личико приняло очень серьезное выражение.
– Я очень рада, что ты здесь, Джошуа. Спасибо за то, что помогаешь мне.
В течение нескольких секунд он просто не мог вымолвить ни слова. Он с неохотой отпустил Лиз и сделал шаг назад.
– Не за что. – Он взял со стола коробку. – Давай позовем Нитро и откроем ее.
– Он сказал, что придет, только не понимаю зачем.
– Он специалист по взрывчатым веществам.
– Думаешь, там может быть бомба?
– Ну, в поведении твоего преследователя пока не замечалось склонности к драматическим эффектам, но осторожность не помешает.
Лиз уставилась на Джошуа с выражением ужаса на лице.
– Я чуть не умерла со страху. В следующий раз осторожнее выбирай выражения.
Джошуа оценил ее сарказм, но не мог согласиться с ее словами.
– Какой смысл скрывать правду?
Лиз вся подобралась, как будто внутренне настроившись на борьбу.
– Да, ты прав. У меня есть дурацкая привычка считать, что, если не обращать на проблемы внимания, они уйдут сами собой.
– Как преследователь, например?
– Да, например, как он.
Лиз наблюдала за тем, как Нитро орудовал кисточкой со специальным химическим составом, которым пользовались сотрудники безопасности в аэропортах.
Они принесли коробку на кухню и поставили ее на стол. Джошуа предложил Лиз спуститься в квартиру этажом ниже, пока Нитро будет проверять коробку, но она не согласилась. Она хотела остаться и посмотреть. Из профессионального любопытства. Кроме того, она считала, что Джошуа не позволил бы ей принести посылку наверх, если бы всерьез полагал, что там бомба.
Он признал, что она права, и разрешил остаться, пробормотав себе под нос что-то насчет «этих упрямых независимых дамочек». При этом он заставил Лиз пообещать, что она уйдет, если Нитро обнаружит нечто подозрительное.
Пока Немезида вел себя очень осторожно и не делал ничего такого, что бы дало ей реальный повод обратиться в полицию. Поэтому Лиз сомневалась, что в коробке окажется что-то опасное, что могло бы навести на его след.
Наблюдать за действиями Нитро было крайне интересно.
– А что это дает? – спросила Лиз, когда тот стал водить по коробке ручным сканером.
– Он улавливает электромагнитные излучения.
В ожидании пояснений Лиз посмотрела на Джошуа.
– Если внутри находится электрический таймер или заряд бомбы, эта штука его уловит.
– Все чисто, – сказал Нитро и щелкнул откуда ни возьмись появившимся ножом.
Разрезав клейкую ленту, которой была обмотана коробка, он развернул коричневую бумагу. Коробка оказалась доверху наполнена резаным пенопластом, и Нитро осторожно принялся разгребать его, на всякий случай еще раз проведя по поверхности сканером.
Вытащив из коробки завернутый в ткань предмет, он вопросительно взглянул на Лиз.
– Не возражаете, если я развяжу?
Она покачала головой.
– Открывайте.
Под белой упаковочной тканью обнаружилось расколотое пополам кристальное сердце на пьедестале. Жених еще держался на основании, но вот невеста разбилась, и осколки ее остались на упаковке.
