Читаем без скачивания Звездная пыль на каблуках - Дарья Калинина

— Ой! И что делать?

— Что делать? Снимать с себя эту бороду к чертовой бабушке! А я начну молодеть.

И не теряя даром времени, Мариша извлекла из дорожной сумки ридикюль с косметикой и принялась ватным тампоном, пропитанным специальной жирной смазкой, снимать с себя грим. Отвернувшись к стене, чтобы избежать любопытных взглядов, Юлька одним рывком избавилась от бороды. А потом и от густых мужских бровей. После чего подруги поспешно покинули здание аэропорта.

Если в толпе встречающих в белых бурнусах и были люди, лично знавшие господина Маврова и «тетку Раю», то они никак себя не проявили. Из чего подруги сделали вывод, что им удалось проскользнуть в Бахрейн незамеченными, и преисполнились самодовольством. Если бы они потрудились обернуться назад, то не были бы так спокойны за свое дальнейшее пребывание в этой стране.

Потому что как раз в этот момент к стойке администратора подскочил смуглый до черноты человечек в европейской одежде, державший в руках фотографию господина Маврова собственной персоной. За человечком возвышались двое мужчин, под просторными одеждами которых могло скрываться любое оружие — от автоматов до небольшого гранатомета. Во всяком случае, администратор быстро оценил степень опасности, проворно вскочил, взял фотографию и куда-то умчался. Вернулся он минут через десять, очень запыхавшийся. Трое молча выслушали его донесение, дружно повернулись и прошествовали к выходу.

Там к ним подошли еще трое молодых мужчин самой свирепой наружности, тоже в просторных одеждах, под которыми так удобно прятать любое оружие. Маленький человечек, который, несмотря на свою карикатурную внешность, был у них за главного, раздал своим молодцам задание, после чего те рассыпались по всей площади, останавливая прохожих и суя им под нос фотографию господина Маврова. Двое начали ходить среди оставленных на площади машин, такси и частных средств передвижения. Но опрос свидетелей ничего не дал. И молодцы в светлых одеждах вернулись к своему боссу.

Выслушав их, тот сделался пунцовым. И метнулся обратно в здание аэропорта, где снова вцепился в дежурного. Тот снова затрепетал и помчался наводить новые справки. На этот раз отсутствовал он дольше. Но ему все же удалось выяснить, что господин Мавров точно сошел на землю Бахрейна в числе других пассажиров. Только после этого маленький смуглый человечек с лицом, напоминающим сушеный финик, увел своих молодцов обратно на улицу, где они сели в две машины и помчались в направлении города.

Однако ничего этого подруги не видели, так как к этому времени они уже были довольно далеко от аэропорта. Но сначала, выскочив из аэропорта, девушки оказались перед новой проблемой. Они стояли на площади, полной машин и смуглых мужчин в европейской и национальной одежде, и чувствовали себя хуже некуда.

— Нужно отсюда поскорей убираться! — заметила Мариша. — А то мы привлекаем к себе всеобщее внимание. Еще не хватало, чтобы нас запомнили и попросили предъявить документы.

— Ага, — кивнула головой Юля. — Будет очень печально, потому что на проверке документов наше пребывание в этой чудесной стране и закончится.

Но, к счастью, именно в этот момент возле подруг затормозила странного вида машина, щедро раскрашенная шашечками. После некоторого колебания подруги все же признали в ней такси и без промедления запрыгнули в машину и втащили за собой свои сумки.

— В отель! — распорядилась Мариша, уповая, что водитель усвоил хотя бы азы английского языка. — В самый большой отель, который есть в городе!

Водитель кивнул, показывая, что прекрасно все понял. И сообщил, что все будет просто о'кей.

— Как мы забыли захватить с собой разговорник, — пробормотала Мариша. — Сейчас он бы нам очень пригодился.

В ответ Юля напомнила подруге, что мысль о том, что они летят в арабскую страну, появилась у Мариши всего за несколько часов до отлета. Поэтому мчаться за разговорником было просто некогда, не говоря уж о том, что все книжные магазины ночью закрыты.

— Сама знаю! — огрызнулась Мариша.

Кондиционера в такси не было. Впрочем, как и многих других вещей. Например, не было замков на дверцах. И, как подозревали подруги, фары, фонари и подворотники тоже не работали. Во всяком случае, все встречающиеся им на пути водители машин и не думали использовать фары для того, чтобы сообщить другим водителям о своих намерениях. Они поступали проще. Высовывались по пояс из окон машин и вступали в дебаты, кому первому проезжать перекресток.

Так же поступали и пассажиры этих машин и автобусов. И иногда из окон вывешивалось по десятку голов, оглашавших окрестные пустынные земли возмущенными криками.

В итоге проезд каждого перекрестка занимал в среднем от трех до пятнадцати минут в зависимости от сговорчивости участников движения. Но, с другой стороны, это было даже хорошо. У подруг было время подумать, пока их водитель спорил с другими водителями.

— Что же нам делать, ведь в отеле при поселении нас наверняка попросят предъявить паспорта! — простонала Юлька.

— Покажем свои!

— Но они же у нас без отметки о въезде в страну!

— Нарисуем! В паспортах господина Маврова и «тетки Раи» они есть. Так что скопировать их не представляет особого труда.

И Мариша попросила их водителя остановить у первого попавшегося магазина канцелярских принадлежностей. На этот раз он ее не понял. Пришлось повторить, сопровождая свой вопрос жестами. Мариша старательно шуршала бумагой, сворачивала ее в трубочку, изображая пишущую ручку или карандаш. А потом водила рукой в воздухе, словно бы писала. Но даже после этой пантомимы водитель все равно ни черта не понял. И лишь мотал головой и твердил: «Но, но!»

Из чего подруги в конце концов сделали ошибочный вывод, что канцелярских принадлежностей в Бахрейне не продают вовсе. Каким именно образом действовал в таком случае весь административный аппарат страны, оставалось только догадываться. Возможно, они все переключились на электронные носители информации, но это все равно не объясняло загадочного исчезновения из свободной продажи писчей бумаги и чернил.

Как всегда, их выручила бездонная сумка Мариши, в которой, хорошенько порывшись, можно было обнаружить массу полезных вещей. Так и в этот раз подруги нашли в ней все необходимое для изображения фальшивой печати в паспортах. И, воспользовавшись тем, что водитель в очередной раз увлекся спором с пешеходами, приступили к делу.

На этот раз в спор с их водителем вступило многочисленное и дружное семейство, состоящее из пяти женщин разного роста и комплекции и штук пятнадцати хорошеньких темноволосых детишек. Кроме того, тут было еще несколько человек, по всей видимости, слуг. Все они скучились возле высокого мужчины с белой пеленкой на голове, стянутой красочным обручем, и с каким-то удрученным выражением бородатого смуглого лица. Похоже, бедняга никак не мог понять, на черта ему нужна вся эта шумная толпа из жен и детей, ни на минуту не оставляющая его в покое. Тем не менее в спор с водителем за честь и права своей семьи он вступил со всем пылом. И в конце концов с помощью слуг добился для своих домочадцев возможности перейти дорогу.

К тому времени, когда глава семьи с видом человека, исстрадавшегося в борьбе за справедливость, переводил свое семейство, паспорта подруг уже украсились чуточку кривыми, но в целом вполне сносными печатями, изготовленными из ластика с помощью лезвия бритвы и все того же скальпеля, который Марише удалось протащить через таможню.

— Надеюсь, что их никто не станет пристально рассматривать, — сказала Мариша.

Как выяснилось, ее опасения были вообще напрасны. Мельком взглянув на первую страницу паспортов обеих подруг, сидящий за стойкой араб даже и не подумал пролистать их дальше. Он быстро занес в компьютер имена прибывших. И на хорошем английском языке объяснил им, что может предоставить лишь двухместный номер, так как все отдельные номера в данный момент в их отеле зарезервированы под какую-то научную конференцию.

Оказавшись у себя в номере, подруги поняли, почему он остался свободен. Несмотря на истинно восточную роскошь отеля, больше напоминающего дворец средней руки, и цены, которые поразили воображение подруг уже не так приятно, вид из номера открывался на глухую стену дома напротив. К тому же в номере постоянно что-то гудело, видимо, за стеной располагались водопроводные трубы и прочие коммуникации. Впрочем, закрыв окна сплошными жалюзи и включив негромкую музыку, подруги сочли, что жить можно.

— В конце концов, долго мы тут не задержимся, — сказала Мариша. — Нам бы только раздобыть «языка» да выяснить, как можно перебраться в соседнее государство.

Но на это у них уже не хватило сил. После перелета и смены климата они смогли только напрячься и заказать себе в номер еду и чай. Никакого пива или (о, Аллах, храни нас от искушения!) более крепких спиртных напитков и даже вина к еде не полагалось. Вяло пожевав рис с овощами и какое-то довольно нежное и нежирное мясо, подруги рухнули на кровати и провалились в тяжелый сон без всяких сновидений.