подскакиваю с его коленей, понимая, как это неуместно, даже в свете того, что мы уже женаты.
– Сам меня схватил и я еще виновата! – бурчу возмущенно, пока этот придурок направляется к двери.
Сажусь на освободившееся место и жду, когда он принесет мне мою еду.
– Держи, – ставит он пакет мне на колени. – На этом все? Я могу быть свободен?
– А есть ты не будешь? – лезу я сразу в пакет, откуда раздаются просто умопомрачительные ароматы.
– Не буду. Я буду купаться и спать, поэтому, ради Бога, не напоминай мне больше о себе!
– А где я буду спать? – игнорируя его грубость, спрашиваю я, разворачивая и жадно вгрызаясь в куриный бургер.
– На кровати, как и все люди, – недружелюбно цедит он, прибывая в обычном для себя отвратительном настроении.
– А ты потом не будешь обвинять меня черт знает в чем? – спрашиваю с набитым ртом. – Кровать ведь, как я понимаю, у тебя только одна, и ты тоже собираешься на ней спать?
– Молча жуй и ложись, не раздражай меня своими глупостями хотя бы сегодня, – возводит он очи к потолку.
– Ясно-ясно, ты опять не в духе, – закатываю я глаза. – Не волнуйся, я буду тише мыши, ты меня даже не заметишь.
– Если бы, – бормочет он, разворачиваясь и уходя.
Я показываю ему в спину язык и продолжаю наслаждаться вкусностями, после чего выбрасываю мусор и вместо спальни возвращаюсь в гостиную. Казалось бы, после такого тяжелого дня я должна валиться с ног, но сна ни в одном глазу. Беру телефон и захожу в мессенджеры, чтобы отвлечься и утомить свой слишком нервничающий и много думающий о будущем мозг. Не то, чтобы это помогло, но я почти час зависаю в телефоне, что наверняка дало Кену время принять душ и лечь спать. Непривычно ложиться в кровать с мужчиной, хоть я и знаю, что едва ли он планирует прикасаться ко мне после его речи в ресторане, но все равно иду туда с надеждой, что вредный муженек уже уснул.
Выключив везде свет, тихонько открываю дверь в спальню и на цыпочках двигаюсь к кровати, на которой угадываются очертания лежащего человека. Саид лежит на краю, так что мне остается много места. Я осторожно ложусь и накрываюсь одеялом, повернувшись к нему спиной, а потом напряженно жду, когда придет сон. Но он никак не идет. Минуты идут, я все больше злюсь и уже без первоначальной опаски, устраиваюсь на кровати поудобнее, вертясь с боку на бок. Подушка кажется слишком высокой, а матрас жестче, чем мой. Что это вообще за постель такая? Ощущаю себя принцессой на горошине, как тут уснешь?
– Ты перестанешь вертеться? – внезапно пугает меня грубый бас Саида и я вскрикиваю от страха.
– Чего ты орешь, напугал меня до смерти! – возмущаюсь я, садясь в кровати.
– А ты не даешь мне спать, – недовольно говорит он. – Что ты вертишься, как юла?
– У тебя просто ужасная кровать, я не могу уснуть, – плаксиво жалуюсь я. – И подушка слишком высокая. И вообще, мне тут не нравится! Я домой хочу.
Не знаю, откуда это взялось, но я внезапно чувствую ужасную обиду. На него, на жизнь в целом. Вот за что мне все это? Разве о таком браке и муже я мечтала? Он же мало того, что презирает меня, так еще и совершенно грубый и язвительный человек.
– Еще добавь, что к маме хочешь, – подтверждая мои мысли, тут же язвит этот козел.
А я хочу! Мама меня не отчитывала постоянно, а любила и лелеяла. А этот муж… Какой из него муж? Начальник он, злой и саркастичный! Я едва его в офисе терпела, а теперь еще и дома терпеть, днем и ночью. Вот что я такого натворила, что теперь так наказана?!
– Спи, я не буду вертеться, – говорю осипшим голосом, лишь бы он отстал, и отвернувшись к стене, тихо роняю слезы в подушку, надеясь, что Саид меня не услышит и не будет смеяться надо мной из-за этого момента слабости.
Глава 10
Саид
– Хватит реветь! – не веря, что это происходит со мной, требую я.
– Я не реву-у-у-у… – уже белугой воет эта малохольная, пока я пребываю в полнейшем шоке. Ну кто бы сомневался, что легко мне сегодня не будет!
– Можно узнать причину сего представления? – пытаясь сохранить спокойствие и не двигаться с места, спрашиваю я. – Ты вымылась, поела, проторчала в своем телефоне час и теперь решила, что неплохо было бы вынести мне мозг? – включил я прикроватную лампу, поняв, что концерт продолжится.
– Я хочу домой! – всхлипывает она, что в очередной раз убеждает меня в том, что с головой у этой девицы явно что-то не в порядке. – Ты плохой!
Ну все, приплыли.
– Ты только сейчас это поняла? – язвлю я, наблюдая за тем, как она плачет, уткнувшись в подушку. Милана лежит ко мне спиной и я вздыхаю, смотря на то, как трясутся ее плечи. Ну вот что мне с ней делать? – Ну ладно, хватит.
– Что значит хватит?! – истерит она, резко садясь и поворачиваясь ко мне своим покрасневшим, но все еще невероятно хорошеньким личиком, несмотря на полное отсутствие макияжа и слезы. – Я что, по-твоему, кукла? Нажал на кнопку и выключусь?
– Жаль, что не кукла, тогда бы от тебя был хоть какой-то толк, – закатываю я глаза.
– Это в каком это смысле? – хмурится она сквозь слезы, пока я залипаю на ее опухших губах. Вот ведь! Вот зачем было Богу создавать ее такой красивой? Жаль внутри пустая… Такая растрата.
– Или ты сейчас же успокаиваешься, или я тебе показываю в каком! – рычу я, злой на самого себя. Вот какого черта принялся ее разглядывать?! Не хватало мне только любоваться этой проблемной!
– Сам заставил меня плакать, еще и угрожаешь! – трет она глаза кулачками, обиженно надувая губы.
Ну точно ребенок! Она вообще собирается вырастать из этого состояния? Теперь, ко всему прочему, я еще и чувствую себя извращенцем, которого потянуло на мелочь.
– Если это была твоя
