Если уж сполоты умудрились узнать, что он разумный, то отследить то, как он будет выращивать в корнях тело нового аватара, они смогут в два счёта.
Нужно торговаться и выбить хоть какие-нибудь поблажки, которые помогут с пробегом. С этими мыслями он продолжил:
«У меня мало ресурсов. Мне необходима большая площадь для роста».
— Старик, — взглянул на него Мыр, — дерево просит расширить ему угодья.
— На какие кредиты? — фыркнул Мурр. — Я еле выбил средства на эту оранжерею.
«К сожалению, это невозможно. Это и так самая большая площадь из тех, которые вам могут быть предоставлены».
«За стенами много свободной земли».
«Руководство не позволит высадить эндемик за пределами оранжереи. Таковы правила. В прошлом бывали случаи, когда инопланетные растения уничтожали всю планетарную флору, а вместе с ней и фауну».
Игорь понял, что его ни за какие мольбы не выпустят на свободу. От этого ему стало ещё более грустно. Но он не сдался.
«В таком случае можно хотя бы добавить в этом помещении более мощные растения и побольше удобрений, почаще полив? Меня устроят сорняки. Очень живучие и быстрорастущие крупные сорняки».
Сорняки содержат больше жизненной энергии, чем прочие травы. Игорю необходимо увеличить приток энергии. И если его не отпускают на волю, то он сбежит сам. Но сначала энергия.
— Сорняки? Ещё крупные и живучие? — удивился профессор. — Удивительная просьба. Можно привезти истерианскую бамбу. У неё бешеный рост и выживаемость. Но выживет ли наш объект?
Псион передал вопрос Игорю, на что тот без раздумий ответил:
«Выживу».
А чего бы не выжить тому, чьи корни и лианы могут иссушить любое растение до донышка? Наоборот, чем более живучее растение, тем ему лучше. Это означает повышение притока энергии. Но вначале придётся вложиться в усиление сорняков, чтобы профит был больше.
— Хорошо, — кивнул Мурр. — Мыр, передайте объекту, что мы высадим тут сорняки.
* * *
После первого контакта было ещё пять подобных бесед раз в две недели. Каждый раз с Игорем общался новый менталист, и каждый из них пытался проникнуть в его сознание. Это серьёзно стимулировало его налечь на окклюменцию, в которой он начал продвигаться семимильными шагами.
Обещанные растения ему доставили через месяц. Это оказалась трава наподобие бамбука. Росла она невероятно быстро и мгновенно заполонила всё пространство оранжереи. Игорь с трудом успевал проникнуть своими корнями в новые ростки, но в итоге взял под контроль все сорняки. Последние даже без его поддержки вымахали до самого потолка. А когда он напитал их силой, то они укрепились и выпустили корни до самого основания.
Новая растительность дала увеличение притока жизненной энергии в три раза. Этого хватило лишь на то, чтобы Игорь начал нормально соображать, а не мыслить со скоростью улитки.
Попутно он пытался выучить язык сполотов. Без учителя это сделать непросто, а учить его никто не думал. Но отдельные слова он начал понимать. Так он вычленил из диалога кошкодевочки и кошкодедушки то, что от них не укрылось увеличение его мыслительных способностей.
Игорь ни капли не сомневался, что за ним ведётся круглосуточная слежка. Датчики он давно вычислил. Слепых зон в оранжерее не имелось, по крайней мере, он так думал. Оттого он даже не пытался использовать магию с внешними эффектами. А так хотелось потренироваться, отработать заклинания, аж до скрежета веток. Обидно столько лет потратить на теоретическое изучение магии, приложить массу усилий, но не суметь её использовать, хотя он чувствовал, что сейчас может это сделать. Единственной отдушиной оставалась менталистика, в которой он практиковался почти всё время. Днём активнее, поскольку поступал свет, а ночью он медитировал.
Люди придумали огромное количество способов медитации. Маги не обошли эту область стороной. У них имелось несколько типов медитации. Первый, который практиковал Игорь, был направлен на усиление ментальной магии. Второй, который он так же пытался использовать, должен способствовать восстановлению магической энергетики волшебника за счёт сбора маны из окружающего пространства. Вторая медитация давала едва ощутимый эффект, в отличие от первой, но за неимением возможности применять чары, Игорю больше нечем было заняться. На одной менталистике зациклиться не выйдет, поскольку все упражнения из окклюменции сильно выматывали морально.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Иногда живодёры брали у него образцы древесного сока, коры, срывали листья и варварски отпиливали кусочки веток. А он не мог им ничего сделать, чтобы не вызвать гнева. Так-то он мог бы дать отпор, но это глупо. Допустим, изменит он свои лианы настолько, что они сумеют пробить скафандр или выжмет из себя боевые чары, а дальше что? Дальше к нему будет настороженное отношение, как к дикому и опасному монстру. О любых поблажках можно забыть. Меры безопасности усилят. Сорняки выкосят, посадив его на голодный паёк. Он начнёт туго соображать, и в итоге о побеге можно будет забыть.
Во время бесед он старательно изображал из себя невинную овечку. Этакое мирное деревце, которое спокойно растёт, потребляет углекислый газ, выделяет кислород и думает о вечном. Все разговоры он сводил к пространным философским измышлениям, прибегая к далёким и почти забытым воспоминаниям из университета. В пыльных углах сознания он откопал работы Канта, Ницше, Сократа, Платона и других философов. В итоге у него вроде бы даже получилось создать у похитителей мнение о себе, как о философском дереве.
И всё же терпение Игоря не бесконечное. Почти три месяца он в плену у инопланетян продумывал планы побега. И хотя до конца так и не придумал, как сбежать, но решился на первое своё колдовство.
В Хогвартсе детей первым делом учат простым и полезным заклинаниям: сделать иголку из щепки, чтобы они могли починить свою одежду; простейшие чары левитации для понятия тяжестей, дабы они не подорвали своё здоровье излишними физическими нагрузками; создать сноп цветных искр для вызова преподавателей, если вдруг заблудились в лесу; чары света, чтобы студенты могли себе подсветить в темноте, к примеру, делая уроки, читая книгу, и просто ноги не переломали ночью. На зельеварении первым им дают сварить зелье от фурункулов, поскольку это бич средневековых подростков. Незачем нагружать школьного целителя лишней нагрузкой. Проще научить детей делать себе самим лекарство.
Простые заклинания дают ещё с той целью, чтобы студенты могли их быстрее освоить и привыкнуть к сотворению волшебства. Дабы они поверили в свои силы. После этого более сложные чары будут даваться легче, ведь чем больше волшебник верит в то, что умеет творить волшебство, тем проще оно ему даётся.
Зная всё это, Игорь решил не отходить от образовательных канонов. Всё же Хогвартсу не одно столетие, а преподают там мастера своего дела. Уж за такое время там успели подобрать оптимальную образовательную программу.
Вместо веток для колдовства он стал использовать корни в надежде, что под землёй его чудачеств не заметят. На всякий случай он отрастил несколько корней, которые достигли самого пола, и сделал их подвижными, как лианы. Естественно, двигать ими так же легко, как на поверхности не получится, но этого и не нужно, ведь он не спешит.
И вот один из корешков направлен на отломанный кусочек корня сорняка. Он с помощью лиан освободил небольшое пространство и создал воздушный кокон вокруг обломка корешка. На лианах создал органы наблюдения и, изменив их химический состав, заставил их испускать тусклое зеленоватое свечение.
Раз за разом Игорь пытался превратить подопытный образец в иголку. Час, два, три… Мана начала заканчиваться. Пришлось прерваться на восстановительную медитацию. Через пять часов он продолжил. Первый успех — корешок удалось заострить на конце. Второй успех — он выпрямился и заимел серебристую окраску. И вот, наконец, через сутки корешок превратился в иголку. В этот момент Игорь возликовал. Его охватило счастье от кончиков корней и до листиков на самой макушке кроны. Магия! У него получилось сотворить свои первые чары.
