Ладонями мое лицо сжал, молчит и смотрит. Дышит. Ртом вдыхает, рывками.
Бюстгальтер снимает, я даже не заметила, как он его расстегнул. И плевать. Сейчас я могу думать только о том, что его губы на моих сосках сомкнулись. От одного к другому переходят, руками сжимая.
А я как струна под умелыми пальцами профессионала. Выгибаюсь так, как он хочет, и получается мелодия нашей любви.
Не знаю, что именно хочу сделать, но тело само решает. За меня. Руки тяну к его штанам, пуговку расстегнула, ширинку. Кажется, уже от этих невинных действий Демид еле держит себя в руках.
Одной рукой тянет вниз штаны, и в моих руках его плоть оказалась. Горячая и такая приятная на ощупь… твердая. Моих прикосновений хватило, чтобы мужчина совсем озверел, в хорошем смысле этого слова. Трусики мои снял и собой меня накрыл. Между ножек тепло, а когда он прижимается так, и вовсе пекло. Желание непреодолимое.
— Я уже не могу… — говорю такое, что бы раньше не смогла сказать.
— Ты у меня, оказывается, нетерпеливая? — Прижимается к лону, давит, и я чувствую сладостное проникновение. — Скажи, если что-то не так будет, ладно?
— Хорошо…
И мне действительно хорошо. Чем Демид глубже во мне, тем лучше. Боль застилает желание, похоть и его поцелуи.
Он так нежен. Знаю, что другого он хочет, но держит себя в руках. Все внимание только мне, моему телу, моим губам.
Движется плавно, медленно, а я не в себе сейчас. Как можно испытывать столько чувств одновременно? Как это прекрасно — заниматься любовью с любимым мужчиной. С таким внимательным и заботливым. Таким чувственным, страстным и нежным одновременно.
Тело содрогается на пике желания. Губы впиваются в его плоть, и я на седьмом небе от счастья.
Не знаю, сколько прошло времени, но мы все еще лежим на диване, прижавшись друг к другу, и не расцепляем наши уста. Легонько поглаживаем кожу и наслаждаемся этим единством.
В который раз у Демида звонит телефон, но мы не реагируем. А он все звонит и звонит, не переставая.
— Возьми ты уже трубку, — говорю, и Демид все же сдается.
— Неизвестный номер…
— Это отец! — Я это точно знаю.
— Не брать?
Забираю телефон у Демида и отвечаю на звонок.
— Алло.
— Самира, дочка, вернись домой, — говорит мне папа. Его голос спокоен. Даже равнодушен бесчувственен. Холоден.
— Я не вернусь…
— Я в последний раз прошу тебя по-хорошему…
— А то что, пап? Что ты еще сделаешь?
— Если я лишусь своей дочери, то и пацан твой тоже. Я жду тебя дома, Сами. Не приедешь сегодня, завтра будут последствия.
И дальше гудки…
Он что, всерьез? Да нет. Папа не причинит вред ребенку. Точно нет.
Или?..
С места встаю и начинаю натягивать на себя вещи.
— Ты что делаешь? — Демид в недоумении.
— Собираюсь домой. Ты не слышал отца?
— Да он блефует, ничего он не сделает.
— Ты серьезно хочешь это проверить? — На вопрос не отвечает. Задумался. — Я нет. Отвези меня, пожалуйста, домой.
— Сами, послушай…
— Нет, Демид, не надо, что бы ты ни сказал, ни сделал, он победит. Так всегда было.
Поехали…
Подъезжаем к коттеджу. Ворота открыты. Не успели притормозить, отец вышел из дома. Стоит и смотрит. Пусть смотрит.
— Стой! — Демид за руку меня ухватил, не дал вылезти из машины. К себе притянул ближе. — Я люблю тебя и я не пасую. Мы найдем выход…
— И я люблю тебя. — Прижимаюсь к родным губам, надеюсь, не в последний раз.
Вылезаю из машины. Смотрю вслед отъезжающему авто. Мне так спокойнее, хочу убедиться, что он уехал и за ним никто не погнался.
Прохожу мимо отца гордо, прямиком в дом. Ни слова я, и ни слова он.
Глава 21
Демид
Твою ж мать. Как мне не хотелось ее отпускать. Сердце ноет, как подумаю, что ее отец снова девочку мою обидит, ударит. Кулаки сами собой сжимаются, ногти впиваются в кожу.
Блядь, и решения нет. Обещаю ей, обещаю, а сам понятия не имею, что делать.
Как дальше поступить? Как вырвать ее из семьи? Как себе забрать?
Ничего на ум не приходит. Точнее приходит, только херь все это.
Написала, что все хорошо, что в своей комнате и обошлось без рукоприкладства. Выдыхаю.
Делать нечего. Не хочется ничего.
Поеду к Лизке. Обещал забрать к себе, нужно держать обещание. Да и от нее я энергией заряжаюсь, детской непосредственностью, беззаботностью, позитивом.
Как мне сейчас это нужно…
На подходе к квартире слышу Дашкины крики и Лизкин рев. Дверь открываю своим ключом.
Еще не знаю всей ситуации, но уже завожусь. Бесит меня эта баба. Что ей ребенок сделал?
— Вы чего орете? — спросил и принцессу свою на руки. С ходу прыгнула. Обнимает и ревет.
— Явился, отец года. Вот сам с ней и разговаривай, совсем не слушается…
— Лизок, иди собирайся, поедем ко мне с ночевкой, как и обещал.
— На два дня? — Слез как и не бывало.
— Да хоть на три, — ляпнул, она сразу задергалась. Отпускаю, только и вижу пятки, сверкающие в коридоре. Пошла собираться.
— Даш, в чем дело? Что ты так орешь? — Поднимаю глаза на бывшую, а она на нервах вся. Потряхивает.
— Потому что мне надоело быть с ней одной, от тебя никакой помощи. Она задолбала меня вопросами: «Когда папа приедет? Скоро папа приедет?» Что мне ей сказать? Папа свою личную жизнь строит и ему не до тебя?
— Ну, во-первых, это не так. А во-вторых, тебе бы тоже не мешало заняться своей личной жизнью, может, и подобрела бы.
— А мне некогда. Я все время с ребенком.
— Начинай прямо сейчас, я ее забираю. Пойду помогу вещи собрать.
Как ни странно, Дашка ничего мне не ответила. Даже не начала орать. Мы быстро собрали Лизин рюкзак и вышли из квартиры.
Малышка даже не попрощалась с мамой, обиделась. Характерная она у меня…
— А Сами к нам придет в гости? — Тут же вопрос, не успели от дома отъехать.
— Нет, малыш, она занята, — вру дочери.
— Ну пусть она сделает свои дела и придет к нам в гости. Позвони ей, скажи, что я соскучилась.
— Не сегодня, Лизок. Сегодня только ты и я. Закажем пиццу? — пытаюсь тему сменить. Погано на душе от ее вопросов. Как бы мне сейчас хотелось, чтобы Самира рядом была.
— Да! — восторженно закричала моя принцесса.
* * *
Два дня пролетели незаметно. Мы с Лизкой гуляли, ездили в парк, разносили мою квартиру, когда строили очередной шалаш.
И все хорошо, если бы голова постоянно не работала. Мозги обдумывают дальнейшие действия, и решение никак не приходит.
Злюсь на Сафарова, на себя, на весь мир, и легче не становятся. Только длинные разговоры с Самирой по телефону меня чуть-чуть успокаивают. Сдерживают гнев и порыв ворваться в тот дом…
Но сегодня мне нужно поработать. Я совсем забросил бизнес, благо возлюбленная Соболя помогает. Иначе вообще хана…
С утра встали, позавтракали, собираемся. Вижу, что Лиза не хочет домой, и я бы не отвозил, но нужно работать.
До дома едем молча. Я пытаюсь что-то спрашивать, но она особо не реагирует. Нехотя отвечает.
Поднимаемся в хату — тихо.
Дашка ушла? Нет дома? Странно. Обычно она дома всегда, та еще домоседка.
— Дашка, ты дома? — Тишина.
Прошел по квартире. Порядок. В комнату заглянул и охренел…
Телефон достаю из кармана, набираю ей. Раз гудок, два — ответила.
— Алло.
— А ты где?
— Я уехала, — говорит так спокойно, а у меня вот-вот голос сорвется, и я орать начну.
— В смысле уехала? Куда?
— Мне нужно.
— Ты ничего не забыла?
— Ей плохо со мной, а с тобой хорошо.
— Дашка, ты ебнулась? — Знал, что не сдержусь. — Возвращайся домой, к дочке.
— Это твоя дочка. Она изначально твоей была. Она меня не любит, ей плохо со мной. Она все время к тебе хочет…
— Заткнись, дура! Ты совсем уже… — Вдыхаю всей грудью, будто это поможет. — Даша, это же Лиза. Наша Лиза. Ты что?
