Стремясь найти остатки тепла, Сильвия сжалась клубком под старым дырявым одеялом, недавно выбитым от блох. Так и уснула.
Глубоко за полночь вернулся Лиро.
Он был пьян и зол, раздраженно пнул давно остывшие угли костра. Что за баба такая, не может огонь поддержать?! Что сложного подкинуть пару веток? Холодно же! А, черт бы с ним. Лиро посмотрел на сжавшуюся под одеялом Сильвию, и шальная мысль посетила голову: «почему бы и нет?». Он быстро залез под одеяло.
Связанный Владыкой, Алеон едва не разорвал путы. Элладиэль оставался невозмутимым, но что-то темное промелькнуло в его глазах. Алеон понял — Карающий в миге от правосудия.
Сильвия проснулась — кто-то дерзко лез под юбку. Она подскочила, сжимая нож степняка. Лиро в ответ пьяно расхохотался:
— Сильвия, нам будет хорошо, я обещаю! Обиженных не было!
— Не смей! — прорычала Сильвия, до конца не веря происходящему.
Но Лиро и не думал отступать, он попробовал поймать, крепко схватив за руку. И тут Сильвию замутило. Она едва успела отвернуться. Лиро брезгливо отскочил:
— Тьфу, да ты в край долбанутая! — он взял свое одеяло и подстилку и перелег на другой край поляны.
Сильвию чудовищно знобило, от холода свело нутро, мутить перестало, зато сильно заболела голова. Было стыдно и горько. Терпя боль и холод, она свернулась клубком прямо на земле. Неожиданно стало тепло, словно бы ее кто-то укрыл. И Сильвия заснула.
Путы Владыки отпустили. Алеон тихо подошел. Как и в ночь у стен города, он осторожно укутал Сильвию в свой плащ. Нежно провел по коротким волосам со странными красными прядями:
— Что же ты делаешь, Сил?! — тихонько произнес он, осторожно прижимая к себе и утыкаясь лицом в волосы.
Рядом сидел Элладиэль. Он бережно поправил теплое одеяло из воздуха, вместе с боевыми чарами сна укутавшее Сильвию в самый отчаянный момент. Теперь одеяло можно было снять — его маленькую драконицу кутал плащ Алеона.
Сильвия проснулась еще до зари: снова тошнило, голова болела нестерпимо. Но, несмотря на внезапный недуг, ночью было тепло и очень спокойно, казалось, что во сне обнимали… очень нежно. Лиро?
Но Лиро так и оставался на другой стороне поляны.
Сильвии все еще казалось, что на плечах лежит плащ, она даже растерянно провела рукой. Нет, плаща не было. Но было по-прежнему тепло.
Через несколько часов проснулся и Лиро. Сильвия старалась не попадаться на глаза музыканту. Похоже, Лиро тоже мутило, да и голова у него болела. Может, она вчера что-то не то приготовила?
Первым заговорил Лиро:
— Сильвия…ты…это, прости за вчерашнее. Я, кажется, перебрал.
— Лиро, может, тебе лучше отказаться от винопития? — робко заметила Сильвия.
— С чего бы? — смурно и не без труда отозвался Лиро, держась пальцами за виски.
Алеон сладко улыбнулся. Элладиэль хмыкнул. Полукровка доводил боль трубадура до предела — Лиро согнуло в судороге:
— Ох…, раньше я так любил этот кабак. Они что, теперь болиголов в эль добавляют?
— Нет, у меня тоже болит голова.
— Ты-то здесь причем?! Или ты тоже пила вчера у старухи Мот? — Лиро залез в сумку с вещами. — Сильвия, где мои новые портки?
— Постирала, они сохнут.
— Постирала? Зачем?! Они ж новые были! Я носил их всего-то с месяц.
— Вещи надо стирать! И мыться тоже надо, да еще и с щелоком! И, хорошо бы, каждый день!
— Как ты, что ль? Неее, это у тебя болезнь какая-то, вместе с занудством. Боюсь заразиться!
— Лучше б ты других хворей боялся, — фыркнула Сильвия.
— Каких ещё хворей? Что ты каркаешь? Да ко мне ни одна зараза не пристает! — осклабился Лиро.
Алеон и Элладиэль расхохотались чуть не в голос. Самонадеянность мальчишки, как и его глупость, разве что не умиляла.
— Что в городе? Нам ведь нужно сегодня работать?
— Да… знаешь, я тут поиздержался. Боюсь, тебе придется много танцевать сегодня…
— Поиздержался?! У нас позавчера были деньги на коня?! — возмутилась Сильвия, все-таки деньги были общими.
— Были… да сплыли. Ну что, пошли?
— Идем, — вздохнув, согласилась Сильвия. Путники быстро собрали вещи и покинули поляну. Впереди был город. Хорошо бы, в нем была благодарная публика. Сильвия жалела, что не приберегла нескольких монет.
Поднебесье. Митраэль и Метео.
Лорд Митраэль уже уходил из резиденции Наследника, когда встретил Метео.
— Стратиг, вы не уделите мне минуту? — Попросил темный Советник.
Метео, думая, что речь пойдет о безопасности дворца, начал быстрый отчет о расстановке сил, Митраэль внимательно слушал.
— Госпожа очень встревожена. Но мы не дадим её в обиду! — Закончил Метео подробный и детальный доклад.
— Принцессу легко понять, Лорд Алион и правда неадекватен, он напал на безоружную девушку прямо в Соборе, — согласился Митраэль.
— Темная Фея не такая, чтобы ходить без оружия, — с ноткой восхищения заметил Метео, — и все же, она хрупкая девушка, у неё немудрено выбить кинжал.
— Выбить кинжал? — Митраэль улыбнулся — Метео не так давно в столице, что он знает о Черной Смерти Поднебесья? О самом изощренном и опасном убийце, чьего визита боялись даже лорды? Рука Митраэля невольно коснулся места, куда во время похорон только чудом, благоволением Всевышнего, не угодил кинжал.
— Да, Лорд Алион обезоружил, прежде чем напасть. Я уже отдал оружие обратно. Принцесса была признательна. Кинжал — то немногое, что осталось от дома Аарона.
— Несомненно. Благодарю вас, стратиг. — Митраэль крепко пожал руку начальнику охраны. — И прошу, в целях безопасности принцессы, сообщать мне лично о каждом её шаге. Наследник не переживет, если что-то случится с нашей Темной Феей!
— Да, ваше Сиятельство! — отрапортовал Метео.
Митраэль легко сложил отсутствие кинжала и Солео. Так ли неправ был Лорд Алион?
Глава Девятая
Сны дракона. Трубадур. Предательство.
Лиро был зол. В последнее время он был не в духе. Сильвия старалась не напоминать лишний раз о своем присутствии.
Они продолжали идти по дороге, минуя город за городом и каждый раз надеясь на успех. Но успеха больше не было. Лиро страшно злился и винил спутницу. Девчонка, так чаровавшая прежде, теперь не на шутку раздражала. «Тупая корова», — частенько называл её про себя, а однажды назвал так в слух. Сильвия промолчала, теперь она почти всегда молчала. И это злило Лиро еще больше. Если бы она говорила, это дало повод. Уже не раз хотелось хорошенько «прописать» девке, но она как-то не подворачивалась под руку.
Самое сложное заключалось в том, что девчонка явно чем-то болела — ей постоянно было плохо и тошнило чуть ни целыми днями. Правда, работать она не переставала, даже репетировала, но выступала провально. «Вот убогая, —
