она упускать не хотела, но и подставляться считала глупым. Воспользовалась двумя девчонками, которых шантажировали графини. Они же подстроили ловушки с газом и электричеством, наобещав разного пускавшим слюни парням.
Теперь ситуация вышла из-под контроля, команда Оболенского не пострадала, но черной магией заинтересовалась имперская служба.
— И о чем я только думала, поверив двум ядовитым змеюкам? Они сами все это провернули с одной целью, чтобы вернуть расположение командира, — она ругала себя, только сейчас осознав истину. То, что третьекурсницы будут молчать, не тешила себя иллюзией. Удача сегодня явно была не на ее стороне. А когда увидела всех виновников смертельных ловушек, осознала, что просто так выкрутиться не получится. Удача удачей, а вот воспользоваться хитростью она все же планировала. Когда раскрылся грязный шантаж, и все указали на двух зачинщиц, она тоже примкнула к общим обвинениям. Рассказала, как ее грозились опорочить в глазах лидера команды, попросив добыть книгу по ритуалистике. В ее семье были старые фолианты, ей ничего не оставалось, как один такой привезти в училище. Она не хотела обучать девчонок запретной магии, зная все необратимые последствия неправильного призыва. Пыталась отговорить девушек, но они сами настаивали. Да, она виновата в содеянном, за что попросила себя наказать. Но на турнире Малефисента не применяла черную магию, ловушек не строила, вообще прикинулась белой овечкой. Создавать проклятья при помощи крови имела полное право, как и Ворона при помощи зелий. Смертельных заклятий не применяла. Хотя, если честно, пыталась, просто они не действовали. Этот момент дознаватели упустили, а она прикинулась ветошью, сознаваться не стала.
В итоге графинь отчислили за шантаж из училища. Остальных оставили на каникулы для физической отработки. Книгу велели сдать на хранение. И предупредили, что это было последним китайским предупреждением. Черная ведьма с облегчением выдохнула, когда дознаватели завершили допрос. Ей повезло, что не отчислили с последнего курса. Марина Разумовская не была дворянских кровей, и работу найти в высшем обществе после отчисления стало бы сложно. В этой ситуации были и свои плюсы. Ведьма обрадовалась, что две змеюки-гарпии уползали навсегда от Орлова. А Лопухина призналась, что увлечена другим, освобождая для нее дорогу к сердцу лидера. Вот только переживала, не отчислят ли парня следом за графинями, ведь и он нарушил правила турнира. Впервые у нее появился реальный шанс обратить на себя внимание любимого…
Когда дознаватели покинули кабинет начальника, дела у Ивана Гелиевича еще не окончились. Учитель магии умчался, как подросток, получив от Оболенского прелюбопытный камушек. Сказал, что для начала поэкспериментирует, а потом доложит о результатах. Виновницы во всем этом бардаке, случившимся на турнире, нашлись. Вопрос даже не стоял, чтобы простить, он подписал указ об их отчислении. С остальными провинившимися придется держать ухо востро, дабы прецедент больше не повторился. Вызывала сомнение Марина Разумовская, перешедшая запрещенную черту, но сумевшая удачно выкрутиться. Девушка с детства росла без родителей, ее учила всему старая бабка. Это был когда-то сильный род, но за свой черный дар, попавший в опалу. Поэтому она не была больше дворянских кровей, отчего сильно комплексовала. Черная ведьма могла рассчитывать в будущем лишь на себя. Хитро скинула вину на графинь, постаралась удержаться за место в училище. Ей оставалось всего полгода до окончания, рассчитывать на помощь было не от кого, поэтому отчислять черную ведьму Конев не стал.
Начальник, решив в проблему с заговорщицами, с облегчением выдохнул. Осталось разобраться с Орловом за недостойное поведение. Вот тут он пока не решил, как поступить, отчислить парня или все же оставить. Подумал вызвать его с отцом и посмотреть, что те ему скажут.
— Ну, рассказывай, голубик, что вы не поделили с княжичем Оболенским? А то мы с твоим отцом не в курсе происходящего, — начальник видел, что граф мало интересуется проблемами своего третьего сына.
— Он меня обманул, представился бароном Смирновым и увел у меня подружек, — признался Денис. — То есть, он попросил Смирнова представиться князем Оболенским, и тот увел их у меня, — начальник с отцом непонятливо переглянулись между собой.
— Я вызвал Оболенского на дуэль, предлагая ее по факту Смирнову, — легче от этого пояснения не стало, но начальник перебивать не стал.
— На дуэли раскрылся обман, и мне пришлось сразиться с Оболенским. Смирнов был лишь секундантом, — продолжил еще больше вносить путаницы парень. — Это меня и взбесило, решили сделать из меня дурака. Князь еще и в правую руку ранил. Разозлившись за такую подставу, бросил в него кинжалом. Я не подумал, что могу кого-то убить, просто хотел отомстить за обиду.
— Это того стоило? Потеря чести и вира, которую придется платить? — Орлов молчал, зная, что оно того не стоило. — Ты еще подставил под дуэль друга, который тоже обесчестил себя на глазах у всего училища. Неужели ты искренне считаешь своими подругами Екатерину Зубову и Анастасию Головину? Они же тебя променяли на князя, просто услышав титул, — Иван Гелиевич понимал, что в проблеме парня виноваты две стервы и его взрывной характер, но спускать с рук такое нельзя.
— Нет, я разорвал с ними отношения, раскусив девушек, — признал парень свою ошибку.
— Что спровоцировало их на шантаж и диверсию, дабы вернуть твое расположение, — покачал головой Конев, — за ошибки молодости порой приходится дорого платить. Тогда зачем решил жестоко покалечить всю команду Оболенского? Остальные тебе ничего плохого не сделали?
— Я ничего против его девчонок не имел. Хотел лишь парней нагнуть, дабы не выпендривались. Так сказать, поставить на место. А про Клавдию не был в курсе, что Зубова решила ее отравить. Да и Оболенского планировал немного покалечить, но убивать не хотел. Он слишком силен, а притворяется слабаком, бесит ему проигрывать, — честно признался Орлов, не оправдываясь ни перед кем.
— Если бы сейчас у нас была официальная армия, я бы рекомендовал отцу отправить тебя служить, чтобы ты научился различать врагов и союзников. С Оболенским надо дружить и ни в коем случае не становиться врагом. Это слишком умный противник, продуманный, обстоятельный, смелый и решительный. А еще он мог бы быть сильным союзником, если попробуешь с ним найти общий язык. В жизни такая возможность не раз может пригодиться, подумай об этом, — Иван Гелиевич замолчал, наблюдая за реакцией задумавшегося парня. — Сейчас только от твоего решения зависит, останешься ты в училище или мне придется тебя отчислить.
— Мне нужно будет перед ним публично извиниться? Хорошо, я это сделаю,
