не каждому печатному продукту удается отразить дух времени и вобрать в себя все актуальные и животрепещущие темы. Казалось бы, чего еще не хватает столице для комфортного жития в условиях современной урбанистики…
Именно поэтому наш ненаглядный юноша собрал в кулак весь свой энергичный пыл и решил не тревожить беспокойную волатильность книжного рынка.
Подумать только, некоторое время назад его дружбе с книгами посодействовал бы сам Рене Декарт. Теперь же, после очередной цифровой революции, чтение рукописных символов превратилось в формирование учебного навыка. Философы предупреждали о скорейшей высокотехнологичной машинерии знания, чем способствовали развитию компьютерной грамотности среди студентов высших учебных заведений. Среди желающих открыть книгу было много сильных умов, населявших это замечательное место. Возможно, слишком наивно определять сие коллективное рвение за тягу к знаниям, скорее собравшиеся внутри книжного архива восхищались доступностью и вседозволенностью в обращении с предоставленной им информацией. Среди представленных посетителям книжных редкостей не было антикварных раритетов, также отсутствовали распространённые на развалах блошиных рынков бестселлеры прошлого века. Самой главной характеристикой текущего посещения одного из государственных фондов являлась дань почести кропотливому собирательству управляющих фондом. Несколько видных предпринимателей решили превратить свой интерес к книгам в поощряемое свыше дело, чем создали для себя значительный реестр данных накопленного литературного капитала и популярность среди читателей. Важным отличием литературных образцов прошлого века оказывалась возможность интерессанта потрогать, пощупать или перелистывать бумажные страницы. Поскольку посетители фонда обладали неуемной фантазией, читать на русском или иностранных языках для них становилось наслаждением сродни удовольствию от вкусной еды. Черенчиков заглянул туда на огонёк, взяв за правило проверить наличие в базе данных фонда парочки любопытных литературных экземпляров. Ему очень приглянулись подарочные издания о музыке и музыкантах, а также пособие о правильном употреблении спиртных напитков. В каждом из сотен тысяч информационных примеров, ответов на самые злободневные темы, накопленных за годы бесценного опыта и интеллектуального труда авторов чувствовалась рука помощи. Их просто читали. Особым мастерством наблюдательности среди посетителей могло показаться встретиться глазами с иностранными студентами. Посетившие фонд и имеющие обыкновение читать не только на родном, но и различать причудливые переплетения кириллических символов здесь числились на особом счету. Каждое упоминание о фонде в списке использованной литературы курсовой работы или реферата делало хорошую рекламу тому месту, откуда брались нужные экземпляры. Разумеется, товарищи предприниматели хорошо чувствовали, куда дует ветер, а потому создали искомое пространство идеально комфортным и современным. Внутри просторных светлых помещений стояли горшки с крупными комнатно-декоративными растениями, а вместо стульев внутри залов находились эластичные тюки для удобного расположения во время чтения книг. Черенчиков аккуратно раскрыл имеющиеся экземпляры и подставил шершавую бумагу страниц под свет текущих солнечных лучей, бьющих через прозрачный потолок читального зала. Наконец-то он докопался до истины и мог спокойно утихомирить свою потребность в информации. Нигде ещё простое извлечение информации из бумажной книги не казалось таким удобным и комфортным. Возможно, не хватало ещё вкусного печенья в форме калейдоскопа, хрустящего и употребляемого вместе с ароматным чаем — но за сим посетителям надлежало обращаться в кофейню на верхнем этаже. Классика особо ценилась во все времена, а потому любая новая смысловая форма, выраженная в печатных символах, откладывалась в долговременной памяти на неизведанную доселе тему. Музыка ценилась во все времена, а жажда мучила человечество не меньше. Предприниматели предусмотрели ещё и важный рекламный ход с акцией "приведи друга": каждому посетителю, покидающему фонд предусматривался электронный талон, который конвертировался в дополнительную книгу при возвращении туда со своим знакомым или знакомой. Таким нехитрым способом решалась задача посещаемости этого популярного городского объекта. Настолько, что вручаемые за привод новых гостей талоны в народе окрестили "билетами в жизнь". Настолько предлагаемая возможность окунуться в мир литературы будоражила умы узких любителей читать книги. За книгами Черенчиков досидел на топчане до глубокого вечера, попив в кофейне нечто ободряющее и зовущее на подвиги. Кое-что в музыке он уже смекал, ровно как и в напитках. Спасибо фонду.
Глава двадцать восьмая
Рядом с бургерной находилась точка приёма антикварных книг. Что же, стоило ли найти что-нибудь на тему древнего Востока, так старательно воспеваемого в дифирамбах на выставке музея рядом с памятником писателю Шолохову? Беляшов старательно не переваривал подобные заведения, считая их побратимами канувших в лету оккультных лавок. Не менее интересно было ему найти на книжном развале отдававшего за полтинник любой литературный опус энтузиаста редкий сборник Джеймса Клавелла о стране восходящего корня. Видать, сильно штормило старину. И если сегунат был знаком Кузьме по прежнему багажу знаний, то заклинание гайдзинов он экстраполировал на весь туристический поток старого пешеходного Арбата. Белка удивил продавца и широким жестом купил пожелтевшую книгу ради трогательного доклада в аспирантуре на собрании кафедры. Чего не сделаешь ради фактов. «СДАЁТСЯ ПОСУТОЧНО» Белка не любил Арбат. Он считал этот столичный район бесполезным скоплением туристов, разгуливающих по злачным местам подобно деревенским зевакам. Говорящим, будто попугай, русскоязычным негром, мудрёно одетым в бушлат на кавказский манер уже никого из москвичей не удивишь. Ещё смешнее ему было наблюдать за крепко устоявшимися в сознании приезжих культурных предубеждениями. Какая-нибудь загорелая парочка твиксов, проходя мимо нет-нет да и ляпнет аборигенам сакраментальные слова про несуществование Советского Союза, после чего горделиво подбоченясь, скроется из виду. Мимо уличных музыкантов Беляшову тоже улыбалось не просто пройти франтовым понторезом, а ещё вежливо показать, как именно правильно держать гитару. Рядом с сувенирной лавкой местного футбольного клуба на всю округу орала песня Мика Джаггера, переводя футбольный фанатизм в стране в разряд социального английского явления. Были там и массажные салоны, и приём у мастеров татуажа — все, чего только не пожелает душа гостя. В Москву пришло лето, и об этом сразу же засигнализировали передвижные палатки с ягодами сочной и душистой клубники. Рядом с вахтанговским театром одинокий артист репетировал роль, читая стихи на манер поэтов-шестидесятников. Мимо суетливо топталась экскурсионная группа, чей взор был направлен на "дом рыцарей". Казалось бы, зайти в соседнее посольство или круглосуточный супермаркет европейского образца не составляет труда — однако Белка слишком хорошо знал туристические потоки в это время года. В конце концов, востоковед он или кавер-постановщик пронзительных мелодий девяностых годов на электрухе? Почему бы не сводить гостей столицы во внезапно хорошо охраняемый музей Герцена? Закупиться в продуктовой лавке свежими скоропортящимися молочными коктейлями с кусочками фруктов и задуматься о варианте аренды квартиры в каком-нибудь спальнике? Белка протянул бездомному две сотни и жестом вождя народов указал тому на тихую бургерную, куда тот и направился летящей походкой новичка
