Затем на склоне холма внезапно появились бледнолицые. «Неужели меня заметили? Может, они прогонят меня или бросят за решетку?» Нет, они всего лишь спускались с холма, направляясь туда, где паслись их лошади и стояли повозки. Лолла-Воссики растаял в лесной глуши.
Он отпил из бочонка четыре глотка, затем вскарабкался на дерево и засунул бочонок в развилку трех толстых ветвей. Чтобы спрятать и утаить, укрыть и сохранить. Густая листва спрячет его; никто не увидит бочонок с земли — даже краснокожий.
Лолла-Воссики отправился обратно кружным путем, но вскоре он вновь подошел к холму, на котором высились новые стены. Лолла-Воссики долго изучал их, но так и не понял, что же за дом это будет. Подобных зданий он никогда раньше не видал, оно было похоже на новый особняк Бледнолицего Убийцы Гаррисона, только намного больше размерами. Столь большого, высокого строения Лолла-Воссики вообще никогда не видел, оно было даже выше крепости.
Сначала странные мосты, крепкие, как дома. Теперь это странное здание высотой с деревья. Лолла-Воссики покинул укрывающий его лес и, качаясь из стороны в сторону — земля не могла держать равновесие, когда внутри него переливалось спиртное, — вышел на открытую поляну. Подойдя к зданию, он ступил на деревянный пол. Пол белого человека, стены белого человека, но тем не менее дом казался каким-то иным, каким-то необычным, разительно отличаясь от прочих построек, которые доводилось видеть Лолла-Воссики. Внутри оказалось большое открытое пространство. Очень высокие стены. Белый человек впервые построил здание, внутри которого было просторно и светло. Здесь даже краснокожий чувствовал себя уютно.
— Кто там? Кто ты такой?
Лолла-Воссики стремительно обернулся на звук голоса и чуть не упал. У края здания стоял рослый белый человек. Высокий пол доходил ему до пояса. Одет человек был не в звериные шкуры — значит, не охотник, — и не в мундир — стало быть, не солдат. Скорее он был одет как фермер, только одежда его была чистой. В Карфаген-Сити Лолла-Воссики никогда не встречал подобных людей.
— Кто ты такой? — снова задал свой вопрос мужчина.
— Краснокожий, — ответил Лолла-Воссики.
— День уже клонится к вечеру, но еще не стемнело. Только слепой не заметил бы, что ты краснокожий. Но я знаю всех живущих поблизости краснокожих, и ты в их число не входишь.
Лолла-Воссики рассмеялся. Откуда этот человек знает, из местных он или нет, если бледнолицые одного краснокожего от другого отличить не могут?
— У тебя есть имя, краснокожий?
— Лолла-Воссики.
— Ты пьян. Я чувствую запах, да и ходишь ты не совсем прямо.
— Очень пьян. Поклоняюсь виски.
— Кто дал тебе спиртное?! А ну говори! Где ты взял выпивку?
Лолла-Воссики смутился. Белый человек никогда раньше не спрашивал у него, где он взял свою выпивку. Белый человек и так это знал.
— У Бледнолицего Убийцы Гаррисона, — сказал он.
— Гаррисон находится в двухстах милях к юго-востоку отсюда. И как ты его назвал?
— Губернатор Билл Гаррисон.
— Ты назвал его Бледнолицым Убийцей Гаррисоном.
— Краснокожий пьян, очень-очень.
— Это я и сам вижу. Но ты же не мог напиться в форте Карфаген, а потом пройти такое расстояние и не протрезветь. Где ты взял выпивку?
— Ты бросишь меня в тюрьму?
— В тю… Куда-куда? А ведь ты и в самом деле пришел из форта Карфаген. Вот что я скажу тебе, мистер Лолла-Воссики, мы здесь пьяных краснокожих в тюрьму не сажаем, потому что краснокожие у нас не пьют. А если такое случается, мы находим белого человека, который дал им выпивку, и устраиваем ему хорошую взбучку. Лучше сразу скажи, где ты взял огненную воду.
— Мое виски, — ответил Лолла-Воссики.
— Наверное, тебе лучше пойти со мной.
— В тюрьму?
— Еще раз повторяю, у нас нет… послушай, ты есть хочешь?
— Думаю, да, — кивнул Лолла-Воссики.
— У тебя есть где поесть?
— Ем, где я нахожусь.
— В общем, сегодня ты пойдешь со мной и поешь у нас дома.
Лолла-Воссики не знал, что и сказать. Может, этот белый человек шутит? Шутки белого человека очень трудно понять.
— Так ты голоден или нет?
— Думаю, да, — повторил Лолла-Воссики.
— Тогда пойдем!
На холм поднялся еще один бледнолицый.
— Армор! — окликнул он. — Ваша жена беспокоится, куда вы подевались.
— Минутку, преподобный Троуэр. По-моему, сегодня за ужином у нас намечается компания.
— Кто же это? Армор, глазам своим не верю, это же краснокожий.
— Он утверждает, что его зовут Лолла-Воссики. Судя по всему, он июни. И пьян в стельку.
Лолла-Воссики был немало удивлен. Бледнолицый, не задав ни одного вопроса, определил, что он из племени шони. Он увидел его обритые волосы и высокий гребень? Но другие краснокожие тоже носят подобные гребни. Бахрома на набедренной повязке? Но бледнолицые никогда таких мелочей не замечают.
— Шони, — проговорил вновь прибывший белый человек. — Я слышал, это очень дикое племя.
— Честно говоря, преподобный Троуэр, ничего не могу сказать, — пожал плечами Армор. — Знаю только то, что это племя выделяется своей трезвостью. То есть, в отличие от других краснокожих племен, они не испытывают неутолимой страсти к алкоголю. Люди привыкли считать, что безвреден только тот краснокожий, который поклоняется виски, поэтому, видя шони, которые никогда не пьют, они думают, что эти краснокожие опасны.
— Похоже, на данного краснокожего ваши наблюдения не распространяются.
— Вижу. Я пытался выяснить, кто дал ему виски, но он ничего не скажет.
Преподобный Троуэр повернулся к Лолла-Воссики:
— Разве ты не знаешь, что виски — это орудие дьявола и служит падению краснокожих?
— По-моему, преподобный, он не слишком хорошо изъясняется по-английски, поэтому не понимает, о чем вы говорите.
— Виски плохо для краснокожего, — ответил Лолла-Воссики.
— Хотя, может, и понимает, — хмыкнув, изменил свою точку зрения Армор. — Лолла-Воссики, если ты понимаешь, что огненная вода — это плохо, почему же от тебя воняет, как от ирландского барыги?
— Виски очень плохо для краснокожего, — объяснил Лолла-Воссики, — но у краснокожего страшная жажда.
— Вот вам простое научное объяснение происходящему, — заметил преподобный Троуэр. — Европейцы очень давно употребляют алкогольные напитки, поэтому выработали способность сопротивляться действию спиртного. Пристрастившиеся к алкоголю европейцы раньше умирают, у них меньше детей, жизнь которых они не способны обеспечить. Результатом этих предпосылок явилось то, что большинство европейцев сегодня обладают встроенной в организм способностью сопротивляться алкоголю. Но вы, краснокожие, не обладаете этим качеством.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
