нашем тандеме, кто заметил что-то необычное.
Подняв одну руку, она дала знак остановиться и замереть, инстинктивно понятный мне, хотя ничего подобного мы заранее не обговаривали, а после указала на уши.
Прислушиваясь к окружающей тишине, я почти сразу понял, что не так уж вокруг и тихо. Едва уловимое рычание, не такое, как у нежити, что мы убивали в клетках, а более… дикое, звериное. А так же чавкающие звуки разрываемой плоти, которые жевали в несколько пастей.
Я почти моментально сотворил пару чар Бесшумности, наложив их на себя и Лунару, заставляя звуки, создаваемых при ходьбе полностью исчезнуть, будучи уничтоженными чарами. Бесшумный тенью мы стали приближаться к источнику звуков, что находился уже буквально за поворотом, прямо за углом.
Знаками показав Лунаре отойти чуть за спину, я наложил медленно и осторожно выглянул из-за угла одного из домов.
Зрелище предстало любопытное — несколько скелетов собак или собакоподобных животных, кости которых были обтянуты едва ли не сухой кожей, что больше напоминала пергамент бумаги, активно рвали и пожирали плоть какой-то нежити, или просто очень старого трупа, что лежал сейчас неподвижно на земле.
Вернувшись обратно, я пару секунд подумал что делать. Лунара же смотрела на меня, безмолвно ожидал чего-то. Действий или слов.
Приняв решение, я сотворил пару чар.
За моей спиной повисло пять сгустком заклинания, готовых сорваться в бой, а вторые чары я направил на противоположную сторону улочки, за угол дома напротив нас.
Чары звука сработали, отчего даже рычание мёртвых собак прекратилось и они замерли, подняв головы и прислушиваясь к происходящему. Чары повторили свою работу ещё пару раз, после чего вложенный в них заряд подошёл к концу и те развелись, не оставляя после себя ничего.
Свою работу они уже выполнили.
Собаки со всех ног, лая и рыча, бросились к источнику звука, пролёте в мимо нас и даже, кажется, не заметив нашего с Лунарой присутствия, но вот ничего они не обнаружили — никого там, где они искали, не было.
Вместо этого, сорвавшиеся сгустки магии моментально настигла двух из четырёх собак, оказавшихся не такими уж прочными, отчего их тела просто разорвало на куски. Сорвавшаяся с посоха Стрела Души настигла третью мёртвую псину, а четвёртая, что только о прыгнула чуть в сторону из-за неожиданности нападения, лишь развернулась в нашу сторону, когда ей в глаз прилетел метательный нож Лунары.
Этого псине оказалось недостаточно и она, с ножом в глазнице, бросилась в нашем направлении, однако ещё один нож, теперь уже на верёвке, с намного большей силой пробил голову твари и та свалилась замер во в паре метрах от нас.
И я, и Лунара ощутили, как мы поглотили частицы души и переглянулись.
— Они… тоже? — спросила она у меня.
— Как видно, да. Вопрос только в том, является ли данная проблема чисто локальным явлением, или превращение в нежить стало проблемой вообще всего живого в мире и распространяется на все виды существ? — ответил я Лунаре, подходя к псине, из которой уже было извлечено шустрой воровкой всё оружие и наблюдая, как медленно, но верно, та восстанавливается с едва заметной для глаза скоростью. — Идём. Осмотримся в этой деревне, если найдёшь что интересное или нужное — бери. Потом отправимся дальше.
— Куда?
— Вперёд, по дороге. Всё дороги куда-то ведут, так что куда-нибудь мы, да придём.
Кивнув друг другу, мы, не расходясь, стали осматривать все улицы деревни, в поисках тех, кто-то мог бы стать для нас угрозой.
Однако всякий раз мы находили лишь обычную нежить. Даже собак мы больше не встретили.
Глава 20
Неожиданным сюрпризом для меня и Лунары стала приоткрывшаяся дверь одного из домов, мимо которых мы проходили, и выглядывающим оттуда на нас мельком головы. Вполне человеческой, нормального цвета кожи, с волосами на макушке, даже бородой на подбородке.
Мы замерли, смотря на неожиданно живого, или похожего на такового, человека, а он, оглядев нас мимолетным взглядом, осмотрелся по сторонам, после чего махнул нам двоим пару раз рукой, призывая зайти в дом и сам скрылся в темноте, внутри помещения.
Переглянувшись с Лунарой, мы вместе направились к дому и вскоре вошли в дом, однако Лунара держала в руках ножи, а я был готов в любое мгновение сотворить и активировать чары Града Душ.
Вот только внутри дома, пространство которого было освещено лишь несколькими толстыми и высокими свечами, высотой под метр каждая, чего едва хватало для того, чтобы здесь не царила кромешная тьма. У противоположной от входа стены сидел мужчина, что с улыбкой смотрел на нас, сидя сам при этом на полу у стены, между двух из четырёх свечей.
— Приветствую вас, мои дорогие гости! — тихо, и с полноценной счастливой улыбкой на лице, сказал она нам, не поднимаясь с пола. — Предупреждаю, я безоружен и нападать не собираюсь, — сказал он, медленно выставляя свои руки ладонями вверх перед собой, демонстрируя пустые ладони.
— Оружие не обязательно держать в руке, чтобы оно было опасным, — отметил я простую истину, однако молча подходя чуть ближе, но недостаточно, чтобы он достал меня с места стандартным оружием его габаритов, которое ещё можно прятать, однако достаточно, чтобы чары Магического Меча располовинили собеседника в одно движение, если он даст для этого повод, для чего так же положил посох себе на ноги, держа его в правой руке, а сам усевшись в позу лотоса. — Как не обязательно вообще иметь оружие, чтобы быть опасным.
— Вы даже говорите полноценно… — словно в каком-то экстазе, сказал человек, а его улыбка стала настолько широкой, что казалось, будто его кожа сейчас порвёт я от натяжения.
— У остальных с этим настолько большие проблемы? — спросил я. — У нас как-то не очень получается с ними общаться, в основном все попытки заканчиваются их временной смертью. Но ты, насколько я вижу, уже давненько тут поживаешь.
— Давненько? Ха-ха-ха-ха-ха, я жил здесь с самого рождения и вернулся сюда, когда все это только началось. Чудо, что я сам ещё не сошёл с ума и не стал одним из них. Они раньше были хорошими людьми, прекрасными соседями. Мы вместе выпивали, праздновали, трудились, смеялись… а теперь, единственное, на что хватает их воспоминаний обо мне, это не причина ь меня за врага и не атаковать при первой возможности. Они, не то, что меня — себя не помнят.
— А у тебя, похоже, с этим нет проблем. Как и с внешностью… — сказал я, рассматривая его, вполне себе живое, лицо.
— Да… да, ты правильно
