Афалины были выбраны потому, что они, как и человек, любят теплую (24–30°) воду.
Афалины изучены лучше любого другого дельфина. Они живут во всех океанариумах. Их легко поймать в теплых водах всего земного шара. По таким признакам, как подвижность шеи, любопытство и сложная общественная жизнь, они, по-видимому, ближе к нам, чем их глубоководные родичи. Они хорошо и подолгу живут в маленьких и мелких бассейнах.
Другие дельфины, такие, как настоящие морские свиньи (Phocaena), весьма интересны и со временем должны быть исследованы. Морские свиньи предпочи тают более холодную воду; короткоголовый дельфин (Lagenorhincus) любит глубокие воды и плавает с большой скоростью, так же как обычный дельфин (Delphinus) и полосатый продельфин (Stenella). У всех этих видов крупный мозг, но особенности их естественного образа жизни затрудняют общение с ними. Холодная вода вынуждает человека надевать резиновый костюм; на глубине более 1–1,5 метров он становится неуклюжим и беспомощным. Мы пришли к выводу, что лучше всего работать с дельфинами на глубине 5075 сантиметров. Афалина прекрасно чувствует себя на такой глубине. Некоторые из глубоководных дельфинов, попав в неволю, непрерывно носятся по бассейну и, по всей видимости, неважно чувствуют себя в тесных водоемах.
Раз мы решили иметь дело с афалиной, то, на основании сказанного выше, мы должны были найти для лаборатории такое место, где вода круглый год была бы чистой и теплой, с температурой около 30°. Температура воды 34° слишком высока для человека; при такой температуре он может неподвижно лежать в воде довольно долго, но, если вода еще теплее, температура его тела начинает быстро повышаться. При более низких температурах активность (или обмен веществ) человека должна повышаться настолько, чтобы вырабатываемое организмом тепло компенсировало охлаждение тела водой. Афалины, по-видимому, предпочитают определенную температуру воды. Температура выше 32° слишком высока для них, и дельфины становятся вялыми. При температуре ниже 21 ° вода слишком холодна, и они находятся в непрерывном движении, чтобы согреться. Поэтому оптимальной следует считать температуру 2630°.
Кроме того, климат должен быть ровным, без морозов и холодных ветров, как в северной Флориде. Нас не устраивал слишком жаркий или, напротив, слишком холодный климат.
Большую часть работы приходится проводить под открытым небом, и нам хотелось, чтобы можно было входить в воду и выходить из нее, оставаясь все время в купальных костюмах.
Если выбранное место оказалось бы в зоне ураганов, то лабораторию следовало бы располагать на высоком берегу. Так, на восточном побережье Соединенных Штатов лабораторию надо было бы расположить по меньшей мере на 4–6 метров выше уровня максимального прилива, чтобы избежать разрушений в случае урагана.
После длительных консультаций я наконец наметил район Пуэрто-Рико и Виргинских островов. Впервые я посетил эти места в августе 1958 года, пытаясь выяснить, встречаются ли в прибрежных водах Ямайки и Багамских островов дикие афалины. Оказалось, что они обитают в прибрежных водах и Ямайки, и всех Багамских островов.
Ходили слухи, что они водятся также в прибрежных водах Виргинских островов и что там можно встретить и другие виды дельфинов. Как оказалось, Виргинские острова лежат на «трассе» китов; каждый год к северу от островов встречается много крупных китов, совершающих свои ежегодные миграции. Их видели также в проливе между островами Виргинского архипелага, по которому проходит граница между владениями США и Англии.
Таким образом, круг поисков сузился, и наконец было найдено идеальное место.
В результате шестидневного обследования Виргинских островов на быстроходном катере я обнаружил подходящее место. Создавалось впечатление, что, приложив усилия, его можно будет использовать.
Остров Сент-Томас был выбран из-за наличия морского порта и гражданского аэродрома — сочетание, которого нет на других Виргинских островах, принадлежащих США. Я выяснил, что тяжелые грузы и оборудование можно доставить сюда из Майами за одну-две недели, а также что материалы можно доставить водным путем из НьюЙорка.
Место, которое я выбрал, расположено на наветренном Карибском берегу. Здесь непрерывно дуют пассаты, которые всегда гонят волны в одну сторону к мысу, вдающемуся в бухту Назарет, где имеется небольшой пляж. На западном берегу волны Карибского моря непрерывно обрушиваются на мыс, загоняя воду в несколько естественных бассейнов, но ни один из них по глубине и размерам не подходил для наших целей. Однако я знал, что бассейны, пригодные для дельфинов, можно соорудить, применив взрывчатку.
Мыс возвышается над морем на 15 метров и хорошо защищает берег от штормовых волн и даже от цунами. Вода около мыса чистая и искрящаяся, а на стороне, обращенной к морю, достаточно коралловых рифов и мелей, так что очень большие волны не будут докатываться до бассейна и сносить наши сооружения за мысом. Непосредственно у мыса глубина составляет 4,5 метра. Она постепенно возрастает до 6 метров и не изменяется на протяжении 2 миль.
Наших друзей дельфинов и более крупных китов часто видели неподалеку в водах Карибского моря. К юго-востоку в трех милях от нас поднимаются две скалы, которые называются Китиха и Китенок; в глубоких водах у этих скал на протяжении многих лет регулярно можно видеть самок и детенышей китов.
Поблизости, на расстоянии мили, имеется несколько лагун с островами, покрытыми мангровыми зарослями, и много проходов для судов с осадкой 1.2 метра: это идеальное укрытие для судов во время шторма. Весь район изобилует рыбой, и поэтому кормление дельфинов не составляет проблемы.
Остров покрыт густой тропической растительностью. (С самой высокой точки берега, очищенного от джунглей, видна на юго-востоке красивейшая бухта Назарет со сверкающей зеленой водой и песчаным дном — идеальная стоянка для яхт.) На юг от него в 30 милях лежит большой (длиной около 26 миль) остров Санта-Крус (глубина моря между островами Санта-Крус и Сент-Томас достигает 3500–4000 метров). На юго-западе находятся три маленькие каменистые отмели, которые отгораживают Карибское море от лагун, виднеющихся на западе. Над лагунами возвышаются горы, отделяющие нас от города Шарлотта-Амалия — единственного города острова и столицы Виргинских островов. На северо-западе эти горы смыкаются с горами, расположенными на севере. С расчищенной от джунглей наивысшей точки берега можно смотреть вниз на мыс. С вершины мыса слышен шум волн, разбивающихся внизу об отвесные скалы, видны необыкновенно прозрачные тропические воды, коралловые рифы, пещеры и каньоны, населенные самыми разнообразными рыбами.
