Сёмин доволен, как тот самый удав. Стоит и что-то с улыбкой объясняет своим помощникам. Поймал выразительный взгляд Бородюка и поднятый большой палец вверх. Кивнул и побежал в свою зону. Африканцы не просто деморализованы, они просто убиты. Идёт тридцать третья минута, а на табло горит 3:0 в нашу пользу.
Очередной свисток арбитра и тоголезцы без огонька начинают свою бесхитростную атаку. Около минуты мяч «гулял» на нашей половине поля. Потом Адебайор отдаёт пас своему партнёру и врывается в нашу штрафную. Но Серёга Игнашевич вовремя выставил ногу и обратный пас на Эммануэля не проходит. Затем мяч подхватывает Смертин и, что есть силы «выстреливает» на меня. Со своей половины поля, как сумасшедший, несусь к мячу. Догоняю его, быстро оцениваю ситуацию. Я один против двух защитников и голкипера. Ждать помощи от ребят не стал, поэтому стремительно начал продвигаться к воротам. Тело работало автоматически. Делаю финт «step over», отрываюсь от защитника, но тут же мне в ноги в подкате бросается другой игрок соперника. Слегка подкидываю мяч и перепрыгиваю тоголезца. На ногах-то я устоял, но вот скорость передвижения потерял. Поднимаю глаза, а в метрах четырёх-пяти на меня несётся голкипер, да ещё с такой скоростью, что перебрасывать мяч через него нет смысла. Тут же делаю быстрый ложный замах и голкипер послушно прыгает на меня, при этом, широко расставляя ноги. А это именно то, что мне и нужно. Аккуратно, «щёчкой», с пятнадцати метров пробиваю между ног стражу ворот и мяч спокойно залетает в «калитку». Есть, покер! 4:0.
Я выхватываю мяч из сетки ворот и со всей дури запуливаю по нему, запуская в небо. Хотел бы я увидеть, куда он упадёт, но на меня несётся толпа радостных партнёров по команде. Я правой рукой имитирую пистолет, стреляю в висок и заваливаюсь на спину. Дальше происходит настоящая куча-мала. Принимаю поздравления с четвёртым голом и тут ко мне, наконец-то, приходит понимание того, что эту игру мы обязательно выиграем. Поднимаюсь с газона и вижу тысячи и тысячи радостных лиц в толпе зрителей. Они улыбаются, кричат, перелезают друг через друга. Вот, кажется, взрослые люди, а ведут себя, словно маленькие дети. Прыгают, вопят в экстазе, размахивают флагами, шарфами, гудят в дудки, обнимаются друг с другом. Медленно поворачиваюсь вокруг своей оси и путешествую глазами по трибунам стадиона. Ого! А вон и мяч какая-то девочка держит! Помахал ей, вызвав этим ещё один рёв стадиона. Молодец, будет ей сувенир на память. Болельщики продолжают сходить с ума. Я же бегу на свою половину поля и показываю Дюше четыре пальца, козыряю абсолютно счастливому полковнику и посылаю очередной воздушный поцелуй Лене.
А меня неожиданно подзывает к себе парагвайский арбитр.
— Алекс, я понимаю, что тебя переполняют эмоции от голов, — улыбаясь сказал рефери на испанском языке. — Но в следующий раз не надо запускать мяч на небеса. Иначе, мне придётся тебя наградить карточкой. Или ты хотел подарить мяч Деве Марии?
Вот это я понимаю! У парагвайца с чувством юмора всё хорошо. Всегда бы таких арбитров на наши игры.
— Спасибо, сеньор Амарилья, — с улыбкой произношу я и заливаюсь смехом. — А вы действительно думаете, что я забью ещё один гол?
Судья прекрасно понимает мою шутку, но ничего не отвечает. Лишь улыбается и отходит в сторону. Игра возобновляется и соперники снова идут вперёд, полностью оголяя свои тылы. По моему, им уже всё равно, с каким счётом закончится матч. У них теперь одна цель — поразить, хотя бы разочек, наши ворота. В течение пяти минут мы лишь «возили» мяч от штрафной до штрафной. Наконец, после очередной неудачной атаки тоголезцев, мяч оказывается у Аршавина. Андрей тут же делает длинный пас низом на Павлюченко. При получении мяча, Романа атакуют со спины и он, недолго думая, скидывает мяч в мою сторону. До ворот около тридцати метров. Голкипер стоит на линии вратарской. А дай-ка я долбану издали, ведь сегодня мой день! И в одно касание с левой бью по мячу, который летит по замысловатой дуге, меняет в последний момент траекторию полёта и опускается точно в левую «девятку». Вратарь, конечно же, пытался спасти свои ворота, но мяч был пущен с такой скоростью, что среагировать и поймать его было уже нереально. Трибуны взревели, как самолёт идущий на взлёт, а я мысленно запел: — «Какая боль, какая боль, Аргентина — Ямайка пять ноль». И тут меня сносят мои ребята. Помяв мне бока, они помогли мне подняться с газона. А на электроном табло горит 5:0. Внизу моя фамилия и через запятую идут пять цифр. Это за сколько же времени я оформил свой пента-трик? Первый гол на десятой минуте забит, а крайний — на сорок третьей. Офигеть! Тридцать три минуты! Я, конечно, не Роберт Левандовский, забивший в 2015 году в матче чемпионата Германии пять голов за девять минут, но, какие мои годы. Всё ещё впереди! Сейчас у меня другие цели — побить рекорд француза Фонтена и завоевать Кубок Мира ФИФА.
Я прошёл мимо арбитра и, улыбаясь, подмигнул ему правым глазом. Парагваец был профессионалом до мозга костей, но я увидел, как он улыбается уголками губ, поторапливая нас побыстрее занять свою половину поля. Я шёл на свою позицию и внезапно вспомнил, что повторил рекорд Олега Саленко. В 1994 году он в ворота сборной Камеруна тоже забил пять мячей в одном матче. Удивительно, но и там, и здесь в соперниках были команды из Африки. Теперь я знаю, в играх с какими сборными можно рассчитывать на результативность и достижение всевозможных футбольных рекордов.
Игра возобновилась и мы, окрылённые успехом, продолжили атаковать ворота тоголезцев. Дальним ударом из-за пределов штрафной отметился Саня Кержаков. Однако, его удар умело блокировал защитник и мяч, утратив инерцию полёта, оказался в руках голкипера Агассы. Я его фамилию специально прочитал на футболке. Теперь мне можно смело употреблять глагол «сАгассил», что будет означать — забил гол.
Главный арбитр встречи много времени добавлять не стал, прибавив к первому тайму всего две минуты. На последних секундах я на своём фланге получаю мяч от Жиркова и, укрывая его корпусом, пытаюсь оттеснить соперника и отдать пас в центральную зону. Начал разворачиваться и тут же правую стопу пронзила острая боль. Это Адебайор решил помочь своему партнёру и отобрать у меня мяч. Но вместо этого он сильно наступает мне на ногу своими шипами. Я кулем свалился на газон и схватился руками за носок стопы. Из глаз даже слёзы выступили, так было больно. Тут же раздаётся свисток парагвайца. Слышны русские отборные маты. Поднимаю голову, а там Вася Березуцкий уткнулся лбом в лицо Адебайора и пытается порвать его, как Тузик грелку. Но парагвайская бригада сработала профессионально и мгновенно пресекла этот конфликт, растащив «драчунов» в разные стороны. Пока я расшнуровывал и осторожно снимал бутсу, ко мне уже подбежали наши медики. Андрей Викентьевич опустился на колени и, аккуратно сняв носок, взялся за мою стопу. Не делая резких движений, он стал проверять мои пальцы. Было больно, но терпимо.
— Вроде перелома нет, — облегчённо заключает Гришанов и, одевая носок, брызгает заморозкой. — Но на МРТ всё равно свозим. Не хочется трещину пропустить.
От спрея сразу стало легче и я уверенно пошевелил пальцами стопы.
— Вроде нормально, — кивнул я медикам.
— В перерыве разберёмся, — бросил Гришанов. — Сань, я не любитель гадания на кофейной гуще, мне нужно посмотреть результат МРТ.
А тем временем рефери показал по «горчичнику» Адебайору и Березуцкому-старшему. Я надел бутсу, встал с помощью капитана команды, и решился пройтись по газону, чтобы понять свои ощущения. Терпимо, но дискомфорт в ноге всё-таки чувствуется. Ко мне подошёл нападающий лондонского «Арсенала», развёл руками и на английском принёс свои извинения. Я их принял и на камеру пожал руку тоголезцу. Игра возобновилась. Я попытался сделать лёгкую пробежку, но понял, что больно. Вот же зараза! Не было печали, так черти накачали. Видно, на небе меня услышали, так как мои размышления прервал свисток арбитра, сигнализирующий окончание первого тайма. Тоголезцы понуро поплелись в подтрибунное помещение, а я, прихрамывая, поковылял вдоль скамейки запасных.
