Пещера оказалась тоннелем, который становился всё шире и шире, причём в конце его виднелся свет. Похоже, для человека это был единственный выход из каменной ловушки с озером посередине. Ариэна не знала, куда она выйдет, но оставаться здесь не собиралась, а потому осторожно двинулась по тоннелю навстречу светлому пятну. Место, где она вскоре очутилась, напоминало каменную пустыню. Это была плоская вершина огромной скалы. Подойдя к краю площадки, Ариэна невольно попятилась — перед ней зияла пропасть, за которой снова громоздились скалы, похожие на мрачные серые замки без окон.
Девочка дрожала от холода. Ветер про6ирал её до костей, тем более что она вся промокла. Обследовав скалу, Ариэна обнаружила в одном месте спуск — крутой, но достаточно неровный, чтобы было за что цепляться. Он привёл её на вершину другой скалы, где она увидела сквозную пещеру. 3а ней оказался небольшой подъём, а потом опять спуск — на этот раз пологий и совершенно 6езопасный, но радовалась она рано, потому что он завёл её в тупик. Пришлось возвращаться и искать другую дорогу. Потом пришлось прыгать через пропасть, и хотя расстояние между скалами было вполне преодолимое, Ариэне стало не по себе, когда она представила, с какой высоты ей придётся падать, если прыжок не удастся. Несколько лет назад она не побоялась забраться почти на самую вершину мандары, но, падая с раскидистого дерева, по крайней мере, можно ухватиться за какую-нибудь ветку… Когда пропасть осталась позади, Ариэну ждало новое испытание — долгий спуск по крутому склону, да ещё и под струями водопада. Несколько раз, отчаянно цепляясь за мокрые камни, девочка думала, что её сейчас смоет. К сожалению, это оказался не единственный водопад на её пути. Весна здесь заканчивалась позже, чем внизу, и талые воды до сих пор омывали каменные склоны. Одна из стремительных горных рек заставила Ариэну повернуть назад, и она долго бродила по краю обрыва, прежде чем нашла возможность спуститься ещё на пятьдесят димеров. Судя по солнцу, до вечера было далеко, но Ариэне казалось, что она уже целую вечность блуждает среди этих серых скал, то заходя в тупик и возвращаясь, то радуясь, что удалось спуститься пониже, то снова в отчаянии карабкаясь вверх. Холода она больше не чувствовала. Она так устала, ползая по скалам, что с неё градом катился пот. Она должна была выбраться отсюда. Она должна была спуститься в лес, а уж дорогу домой она отыщет быстро. Или, на худой конец, переночует в лесу, если не успеет добраться до посёлка затемно. Дед объяснял ей, как находить для ночлега более или менее безопасные места. Лучше уж провести ночь в лесу, чем здесь, в этом пустынном сумрачном царстве, где её одинаково пугали и унылое завывание ветра, и неожиданно нависающая над головой тяжёлая, как камень, тишина. И ещё она очень боялась маруллов. Их по праву считали владыками 3имогорья. Если недавно ей чудом удалось вырваться из когтей чудовища, это не значит, что повезёт и в следующий раз.
Набредя на очередную речку, Ариэна вволю напилась и тут же ощутила острый голод. Она решила идти вдоль реки, которая текла по ступенчатому, довольно удобному для спуска склону. Впрочем, удобным он был только поначалу. Шагов через двести он стал гораздо круче, а ещё через сто превратился едва ли не в отвесную стену. Река, разодранная зубчатыми глыбами на несколько рукавов, маленькими водопадами низвергалась на плоскую каменную площадку, а потом устремлялась вниз с крутого обрыва. К счастью, слева уступ не заканчивался обрывом. Гора с этой стороны напоминала огромную лестницу с неровными, поломанными ступенями. Эти многочисленные выступы очень облегчали спуск. Собравшись духом, Ариэна спрыгнула с высоты трёх димеров на залитую водой площадку и начала осторожно спускаться. Наверное, ей следовало хотя бы немного отдохнуть. Поскользнувшись на мокрых камнях, девочка кубарем покатилась по ступенчатому склону и упала на очередной уступ — широкий и тоже мокрый, потому что один из рукавов горной речки набольшим водопадом лился прямо на него. Какое-то время Ариэна лежала, не двигаясь, словно оцепенев от боли. Потом села, посмотрела на свои исцарапанные, покрытые синяками и вздувшимися кровоподтёками ноги и разревелась. Как назло, сегодня она не надела ни сапог, ни кожаных штанов. День был очень жаркий. Охотники не боялись бродить по лесам полуобнажённым. Они натирались мазью из лунной травы. Её запах был приятен для человека, но отпугивал насекомых. К тому же эта мазь обладала противовоспалительным действием и быстро заживляла небольшие ранки. Теперь, когда Ариэна поневоле искупалась в горном озере и вымокла под струями водопадов, лунная мазь смылась. Тело болело от многочисленных ушибов. Несколько ссадин довольно сильно кровоточили. Особенно ссадина над левой бровью. Кровь так и струилась по лицу, смешиваясь со слезами и капая на грязную изодранную тунику. Мягкие кожаные башмаки тоже порвались, у одного отставала подошва.
Ариэна понимала, что могла бы вообще разбиться насмерть. Впрочем, может, так было бы даже лучше. Она совершенно выбилась из сил и уже потеряла всякую надежду выбраться из этого огромного каменного лабиринта. Площадка, на которой она оказалась, нависала над плоской вершиной соседней скалы. Чтобы попасть туда, надо было прыгнуть с высоты не меньше пяти димеров. Ариэна сидела на краю уступа, оцепенело глядя вниз. Она знала, что этот прыжок, если она на него решится, может ей дорого обойтись, а найдётся ли там спуск, ещё неизвестно. Оставалось только снова подняться туда, откуда она скатилась, и поискать ещё какую-нибудь дорогу, но ползти вверх по крутому склону у неё не было сил.
Дед любил повторять, что безвыходных положений не бывает. Главное — успокоиться и подумать. Что-нибудь всё равно придумаешь. Но чем больше Ариэна думала, тем больше впадала в отчаяние. Она была в этом сумрачном горном царстве не гостьей, а пленницей. Она вовсе не вырвалась из когтей демона смерти. Ускользнув от марулла, она лишь обрекла себя на медленную смерть.
От горестных размышлений её отвлёк странный золотистый свет. Он исходил от водопада и становился всё ярче и ярче. Солнца с этой стороны не было, и создавалось впечатление, что вода постепенно превращается в свет… А может быть, в арану? Ариэна вспомнила, как уснула в пещере недалеко от гор. Ей тогда казалось, будто весь мир растворяется в аране, превращаясь в изначальную материю. Ту, из которой Мать-Паучиха ткёт свои полотна в начале каждого Великого Цикла… Ариэна вздрогнула, услышав зов. Не голос, но зов. Это пронизанная солнцем вода или струящаяся арана пела и звала её к себе. Ариэна прошла сквозь водяную завесу и оказалась в светлом тоннеле. В конце его свет был таким ярким, что она сперва зажмурилась. Так, щурясь, она миновала тоннель и замерла от восхищения, глядя на открывшуюся перед ней картину. Сначала она решила, что здесь всё соткано из света, который исходил от золотого озера и превращался в паутину, чьи сверкающие узоры покрывали склоны скал. Ариэна почти не видела грубого серого камня. Он таял, исчезая в неземном сиянии. Девочка подумала, что ещё немного — и она тоже растворится в аране. Неужели её сон сбывается?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
