с небес божество.
— Буду считать, что это была благодарность, — бросил в ответ. — Так тебе нужны ещё насекомые, или другие роботы?
Торговец быстро оправился от шока, когда речь зашла о выгоде. Он даже назвал свое имя, представившись Дрейком. Я заверил, что буду стабильно поставлять ему «живых кукол», только цена на них будет разная.
Стрекоза, к примеру, обойдется уже в двести дебов. Все же она летает, а это дорогого стоит. Пришлось повозиться с ней, чтобы добиться такого. Балерина вообще обойдется в три сотни. Ещё бы, искусство не бывает дешёвым!
* * *
Спайк шел по улице нервным шагом. В какой-то момент он заметил мусорный бак и кинул туда пакет с мотором, который только что хотел продать Дрейку. Сзади плелись два придурка, которые не понимали, что вообще происходит.
— Спайк, что за хрень? Мы могли порвать пиджака в два счета, — недовольно сказал высокий тощий солдат.
— Вообще я слыхал, что какой-то Гончаров десятерых уложил. Бошки им вроде даже отрезал, — сказал парнишка пониже, с пышными бровями.
— Закройте рты! Оба! — вспылил Спайк и оскалился. — Мне плевать на этого недоноска и на тех, кого он там завалил. Нам надо вести себя тихо. Я же говорил, что скоро пойдем на серьезное дело. Прикончить пиджака, значит привлечь внимание. Включите свои пустые головы!
Двое переглянулись и замерли, затем высокий осторожно спросил:
— Что за дело? Ты неделю уже болтаешь, а так ничего не сказал.
— Да. Нам точно нормально выгорит? — поддакнул тот, что пониже.
— Хе-е-е, вы станете богачами! Дворянами! И больше не будете гнить на стене, как расходный материал, — произнес Райнерс, безумно вращая глазами.
Потом он поморщился, осмотрелся вокруг и стал говорить тихо, подойдя ближе к подельникам:
— Мы прикончим ублюдка командующего. Возьмем Штормовой замок и освободим всех, кто этого захочет, — заявил Спайк, улыбаясь во все тридцать два.
— А кто не захочет? — настороженно спросил высокий.
— Те сдохнут. У меня нет времени кого-то переубеждать…
— Стой, ты хочешь убить господина Румянцева? Но это же беспредел. Нас могут за это казнить, — протянул бровистый, не скрывая свой страх.
— Да ну, правда что ли? А разве это не казнь? Все — вот это! Нас отправили на пожизненное, мы не принадлежим себе. Нам рассказывают о величии, а потом гноят в казармах и скармливают монстрам. Я лично убил здоровенную тварь на той вылазке. Попал ей прям в задницу. Черт, у нее была задница, прям как у человека! А вокруг сраный панцирь, его не могли пробить. Я видел, как парни палили по гадине, которая их пожирала. Она порвала на куски Макса. Он даже пикнуть не успел. И я за него отомстил; нашел слабую точку да прикончил уродца! — протараторил Спайк, заглядывая в глаза обалдевшим товарищам.
— Ну да, это все знают. А что потом? — глуповато спросил высокий.
— Потом, Гвоздь? Потом мне дали поощрение, увольнение и погоны сержанта. Я остался таким же куском мяса как вы, только с сержантскими лычками. Даже если я убью сто чудовищ, меня отсюда не выпустят. Мне нечего терять, и вам тоже!
Речь Спайка вдохновила подельников. Они дружно поддакнули и закивали. А еще больше им пришлась по душе идея ограбить командующего. Он сам по себе человек не бедный, так еще казна на содержание замка находится в его ведении.
На эти деньги можно купить себе титул. И стать благороднее многих местных дворян. Только во всем этом плане была одна мелочь, о которой вспомнил низкий, прервав общий восторг:
— Слышь, а как мы до него доберемся? Командующего хорошо охраняют. Да и в штабе есть офицеры с магией, — осторожно сказал парнишка и почесал подбородок.
— Хороший вопрос, Филин. Это я беру на себя. Поверь, у нас будем чем нейтрализовать шавок, которые захотят помешать! — злобно сверкая глазами, сказал главарь и крепко сжал кулак, представляя, как командующий будет молить о пощаде.
* * *
Время шло быстро, я постепенно обживался в новом мире, привыкая к его реалиям. Продал еще несколько поделок и получил солидную сумму. Теперь у меня была подушка безопасности на черный день.
Точней, по дворянским меркам это пока что наволочка. Но все же, начало положено.
Я много тренировался, изучал нюансы этого мира, открывал память парня, работал с ИИ. Так что скучать было некогда. Как и выполнять служебные обязанности.
В какой-то момент стало странно, почему мы со Звягиным должны шастать по кромке стены, обдуваемые всеми ветрами? А солдаты при этом торчат в курилках да в компьютерном клубе.
Решил подключить к работе и рядовых. Обслуживать примитивные механизмы не так уж и сложно. Самое трудное сделаем мы с прапорщиком, а они — все остальное.
Конечно, Звягин воспринял мою идею в штыки:
— Ага, пойди, заставь этих увальней. Все привыкли, что мы с тобой туда лазием. Уклад теперь хрен изменишь, — проворчал прапорщик, считая, что у меня началось обострение юношеского максимализма.
На что я лишь усмехнулся да махнул рукой. Спорить со Звягиным можно долго, а мне пора дело делать.
Обратился к солдатам, которые по штату числятся помощниками механика. Сказал им, что могу обучить устройству местных механизмов, избавить от скуки да замолвить словечко перед Капитаном Старком, если понадобится.
Потом добавил, что они будут в любом случае мне помогать. Только лучше, чтобы это было по доброй воле. Ведь если нападут монстры, всем придется не сладко. И механизмы на стене нужны не только мне одному.
Еще недавно, я бы получил град насмешек и просьбу пойти на… Стену в гордом одиночестве.
Но после случая в клубе все изменилось. Пара дозорных сразу же согласились. Еще один поломался, но дал согласие. Последний сделал вид, что внезапно оглох.
За что товарищи обещали срезать ему уши под корень. Глухим они все равно ни к чему. И парень дал согласие.
— Вы что, мужики, я же шучу! А так, я со всеми, куда уж… — нервно засмеялся он, на всякий случай трогая уши.
С этого дня я стал руководить личным подразделением. Пока это громко сказано, но все же лучше, чем ничего.
Солдаты с энтузиазмом слушали меня и Звягина. Они задавали вопросы, спорили между собой, записывали в смартфоны перлы Звягина, который выдавал такие нецензурные шедевры, когда ругался, что это можно было высечь в граните.
Мне оставалось контролировать подчиненных, и все реже самому бегать с масленкой. Теперь свободного времени было больше. А значит, можно использовать его для развития.
Я не стал ограничиваться громкими словами, и начал подкармливать подчинённых, покупая им что-нибудь в дополнение к простому
