и постучал ещё раз. Потом хотел уже стучать ещё сильнее, но дверь вдруг распахнулась, и наружу выскочила раздражённая Инга.
— Да что непонятного-то, мелкие засранцы⁈ Я же сказала — библиотека не… А, ой! Сергей!
Её раздражение тут же сменилось радостной растерянностью. А гневное выражение лица перетекло в широкую улыбку.
В нос ударили аромат её цветочных духов и запах кофе, который наверняка тянулся из той самой каморки в дальнем углу библиотеки.
— Привет, — улыбнулся я. — Смотрю, у тебя обеденный перерыв или что-то вроде того? Не помешал?
— Нет, нет, конечно! Проходи!
Она нежно коснулась моего плеча и настойчиво протолкнула внутрь, будто боялась, что я передумаю. При этом задела меня грудью и держала руку на плече чуть дольше, чем требовалось, на мой взгляд.
— Лен! — воскликнула Инга, закрывая за собой дверь. — У нас гости!
— А? Что? — из каморки появилась Лена. И тоже озарилась улыбкой, заметив меня. — Серёж, привет! А ты тут какими судьбами?
— Да вот, — пожал я плечами, — решил книжку какую-нибудь взять почитать… А вы чего тут, кофейком балуетесь? Я тоже хочу!
— Ну, так давай быстрее заходи! — хором воскликнули дамы.
Они подхватили меня под руки с двух сторон и повели в каморку.
Инга с лёгким разочарованием отпрянула от меня, чтобы достать чашку из тумбочки и наполнить её горячим напитком. Кофеварка стояла на нагревающем заклинании, которое не давало кофе остыть.
Мы сели на диванчик. Я посередине, а красотки по обеим сторонам. Сам диванчик был не особо большим, поэтому мы тесно прижались друг к другу.
Хотя мне всё же казалось, он не был таким маленьким, чтобы сдавить меня словно тисками. Вообще-то я не против, но пить кофе в такой ситуации было не очень удобно, хочу заметить…
— За книжкой, говоришь, пришёл? — задумалась Инга. — Что-нибудь конкретное или ещё сам не знаешь?
Я глотнул горячий кофе. Почувствовал, как тепло разливается по груди, а во рту остаётся приятное послевкусие, напоминающее орех и горький шоколад.
— Да, есть кое-что конкретное, — улыбнулся я. — Называется «Как прижучить одного гадкого завуча». Нет ничего подходящего?
Девушки замолчали и переглянулись. Особенно насторожилась Инга. Она поставила свою чашку на кофейный столик, чуть отодвинулась, позволяя мне дышать полной грудью, и серьёзно призадумалась.
Лена тоже насторожилась и спросила:
— Ты хочешь что-то предпринять против Соломона Адамовича? Но зачем тебе это?
Инга продолжала молча думать. Кажется, она погрузилась глубоко в себя, и это обнадёживало. Чутьё подсказывало, что я пришёл куда надо.
— Бледная Рожа, — вздохнул я и сделал ещё один глоток.
— Кто? — нахмурилась Лена.
— Венедикт, — пробормотала Инга.
— Кто⁈ — удивилась Лена.
— Венедикт Давидович, — хмыкнул я и добавил: — Ну, конский хвост, очки и боязнь солнечного света. Бледная Рожа!
— Но при чём тут он? — нахмурилась Лена.
— Веня на коротком поводке у завуча, — объяснил я. — И вынужден быть у него на побегушках. Я хочу это исправить, но пока не знаю как…
Я вкратце рассказал девушкам про ситуацию с Венедиктом. Они выслушивали сначала молча, но ближе к сути им становилось всё тяжелее сдерживать эмоции. Лена так и вовсе пару раз очень грязно ругнулась. Я даже удивился, на самом деле.
Инга же продолжала молчать и размышлять о чём-то. Но когда я закончил рассказ, она наконец-то заговорила:
— Кажется… кажется, я знаю, как тебе помочь, Серёж.
— Слава богам! — ухмыльнулся я. — Выкладывай. Буду твоим должником!
— Шутишь, что ли? — с серьёзным видом произнесла девушка. — Если ты хочешь вывести этого урода Вельцина на чистую воду, я сделаю это задаром. Если надо, даже заплачу!
Ух, блин! У неё даже Источник полыхнул ледяным холодом, а каналы будто покрылись инеем. Зря Адамыч поссорился с такой женщиной. Это была ошибка.
С женщинами вообще опасно ссориться, скажу я вам. Они очень коварные, злопамятные и хитрые. И могут делать из мужчин не только дураков и героев, но уничтожать их с особенной яростью.
А Инга была очень зла на Адамыча. Очень зла. Я бы даже начал ему немного сочувствовать…
Но он разозлил и меня тоже. А эта ошибка намного страшнее.
Глава 9
Я сидел на лавке в сквере недалеко от здания администрации и попивал горячий кофе из термокружки.
Вообще-то погода была пасмурная. Вот-вот начнётся дождь, тучи серые над головой и ветер завывает, зараза такая!
Но у меня было отличное, прямо солнечное настроение. Всё-таки с хорошим настроением любая погода хорошая, а как птички поют, можно и в воображении представить.
Я улыбался, слушал музыку и размышлял о том, как же хорошо, что в наушниках научились делать не только шумоподавление, но и звукопроницаемость. Так намного легче следить за окружающей обстановкой даже с усилением слуха. И музыку слышишь, и кто что говорит.
Технологии!
Поэтому я быстро услышал человека, которому сегодняшнее замечательное утро явно не нравилось. Он брёл по дороге, таща новенький обитый кожей портфель. А рядом с ним семенил молодой человек, которому этот ворчливый старикан и выговаривал всё, что накопилось в его недовольном умишке.
— Троглодиты! Три шкуры сдерут! Где же они такие цены-то видывали? Где, я спрашиваю⁈ Пришлось деньги со вклада снять, чтобы оплатить этого грёбаного заклинателя!
Ого, он уже избавился от моей шутки? Обидно так-то! Я ведь так старался, чтобы он сумел полетать…
— Дядя, ну… ну что вы… — пролепетал Аркаша, смешно склонившись перед завучем.
— Какой я тебе дядя, идиот! — прорычал Адамыч. — Мы в академии, забыл⁈
И правда, Аркаша. Ну сколько уже можно-то? Давно пора запомнить такую простую вещь, ты как вообще детей учишь, блин?
— П-п… п-ростите, — залепетал Аркаша. — С-соломон Адамович, всё же хорошо закончилось! Вы же могли ещё сильнее пострадать. Лучше уж деньги отдать, чем здоровье, согласитесь, а?
— Ты сначала эти деньги заработай, п!.. племяш… — явно сдержался от оскорбления Адамыч. — Когда свои кровные будешь отдавать всяким жуликам, я на тебя посмотрю.
Они как раз вышагивали позади меня, когда я подхватил папку, лежащую рядом, вскочил и пошёл прямо к ним. А когда они меня заметили, с радостным лицом воскликнул:
— Соломон Адамович! Арсений!..
— Аркадий, — обидчиво пробурчал классный руководитель второго «А».
— Как жизнь, как здоровье? — не обратил я на него внимания. — Как стратосфера?
— Сергей Викторович… — злобно прорычал Соломон, явно сдерживаясь, чтобы не воспылать по-настоящему. — Чего вам надо?
— Поболтать, конечно! Мы же коллеги, разве не так?
Его Источник вот-вот грозил взорваться. Но всё же здравомыслия у Вельцина было куда больше, чем желчной злобы. Он сверлил меня ненавидящим взглядом, но всё, что процедил вслух…
— У нас дела. Мы спешим.
— О-о, поверьте, господин Вельцин! —
