просто неудача.
— Ты сказала, что Цилинь приносит удачу.
— Неудача врагов — удача для тебя, — сказала она. — А Хартстрайкеры — точно враги Цилиня. Как думаешь, кто изгнал нас из Китая?
Если бы был шанс, Джулиус спросил бы: почему? Что заставило Цилиня так ненавидеть их клан? Но он бился об стену Китая слишком много раз, чтобы тратить дыхание. То, что случилось в прошлом, останется пока там. Он больше переживал о том, как выжить в следующие несколько минут.
— Нам нужно узнать, почему они тут.
— Что узнавать? — спросила Бетезда. — Они — второй по величине клан в мире. Мы — первый, и мы уязвимы, — она пожала плечами. — Для меня это вполне очевидно.
— Но откуда они узнали, что мы уязвимы? — спросил он. — Мы не сообщали в прессу.
— Потому что это Цилинь! — закричала она. — Ему не нужно разведывать данные для победы. Когда он выбирает день, тот день становится верным, потому что он так работает. Ему нее нужно пытаться. Все, чего он хочет, просто случается.
— Тогда нужно что-то сделать первыми, — сказал Джастин, сжимая Клык. — Пойти туда и…
— Нет, — сказал Джулиус. — Мы так не можем сделать.
Его брат опасно оскалился, и Джулиус вздохнул.
— Я не сомневаюсь в твоих способностях, Джастин, но осмотрись. Нас всего четверо. Трое, если не считать запечатанную Бетезду. А нам нужно еще хотя бы сто, чтобы биться с силой того размера.
— Он привел много, — согласился Фредрик, все еще приклеенный к экранам дрона. — Я пытался посчитать по головам. Плотная формация усложняет дело, но там около пятидесяти драконов. А то и больше.
— Пятьдесят? — потрясенно сказал Джастин. — Когда я слышал, во всем Золотом Дворе было восемьдесят два. Он взял всех драконов Китая?
— Так мы хотя бы знаем, что он воспринимает нас всерьез, — отметила Бетезда. — Как приятно от этого будет, когда он насадит наши головы на колья.
Джулиус вздохнул.
— Ты не помогаешь, мама.
— А ты? — она хмуро смотрела на него. — Если ты так уверен, Джулиус, что нам делать? Мило поговорить с ними?
— Вообще-то, — сказал он, — это я и планирую сделать.
Глаза Бетезды расширились, а потом опустила голову на ладони.
— Я знала это, — простонала она. — Мы обречены.
— Мы не обречены, — возмутился Джулиус. — Успокойся на миг и послушай. Я могу не понимать магию Цилиня на сто процентов, но я видел достаточно, чтобы понять, что такое не разгромить. Он еще не напал на нас. Если твои слова о его силе — правда, матушка, то его удача могла бы легко заставить те снаряды взорваться над нами, а не просто не сработать. Этого не случилось, значит, мы нужны Цилиню живыми, по крайней мере, сейчас. Мы можем с этим работать, — он смотрел на плотную формацию драконов на экране. — Думаю, лучше всего для нас выйти и узнать, чего он хочет.
— Он хочет наш клан, — сказала Бетезда. — И ты говоришь нам отдать его!
— Что еще нам делать? — закричал он. — Мы не можем биться. Остались только переговоры.
— Если нет власти, это не переговоры, — сказала его мать, но уже не так недовольно. Она звучала подавленно, что было почти хуже. — Это будет капитуляцией.
— Нет, если мы сыграем верно, — упрямо сказал Джулиус, выпрямляясь. — Я проходил всю боль, создавая Совет, не для того, чтобы теперь сдаться. Мы тут одни, но наш клан еще жив.
— Пока что, — сказал Джастин.
— И все же это важно, — твердо сказал он, глядя на мать. — Как я и сказал, если бы Золотой Император хотел нам смерти, мы бы уже погибли. Мы еще живы, значит, он хочет чего-то еще. Это сила, если мы можем это использовать, так что нужно попробовать. Что мы теряем?
Бетезда обмякла у консоли.
— Я не знаю, жалкий ты или случайно гениальный, — она покачала головой. — Но я не собиралась бежать…
Она умолкла, вздохнула, а потом выпрямилась, расправила плечи и отбросила блестящие черные волосы.
— Ладно, — она посмотрела на Джулиуса свысока. — Ты победил. Давай поговорим. Мы хотя бы умрем лицом перед врагом.
— Мы умрем, как должны Хартстрайкеры, — гордо сказал Джастин, вытаскивая меч.
— Хватит, — гневно сказал Джулиус. — Никто не умрет, и ты не идёшь с нами.
Джастин застыл.
— Что ты сказал?
Слова прозвучали жутким рыком, и Джулиус инстинктивно отпрянул. Он знал это выражение лица брата. Он не знал, что будет потом, ведь обычно он уже сдавался, но не в этот раз.
Его брат был храбрым драконом, но он был ранен, в меньшинстве и мог начать бой, если его жизнь зависела от этого, а так и было. Все выглядело плохо, но если Джастин придет туда, он почти точно умрет. Джулиус не хотел так рисковать. Не из-за такой глупости. Не когда он уже так много потерял.
Ему было плевать, будет ли Джастин ненавидеть его вечно, он не позволит ему пойти на их смерти. К сожалению, он не мог легко объяснить это брату. Даже если он мог заставить Джастина признать, что он слишком сильно ранен для боя, он будет настаивать, что пойдет с ними, потому что он был идиотом. Но Джастин был важен для выживания кладки «Дж» с момента их вылупления, а Джулиус, в отличие от других качеств дракона, хорошо умел выживать. Он использовал знания сейчас, используя весь опыт, с мольбой глядя на старшего брата и произнося слова, которые никогда не подводили:
— Мне нужна твоя помощь.
— Конечно, — сказал Джастин. — Ты видел, как много там драконов? Они съедят тебя заживо без меня.
— В том и дело, — сказал Джулиус. — Они попытаются меня съесть, если ты там. Без тебя, думаю, у нас будет шанс.
Джастин моргнул.
— Еще раз?
— Ты — сила клана, — объяснил он. — Рыцарь Харстрайкеров. Если ты отправишься туда, им придётся биться, но мы с Бетездой — другие. Она запечатана, а я — слабак. Если мы пойдем туда, нападение на нас будет ниже достоинства Цилиня. Это даст нам шанс на разговор, в чем и смысл затеи.
— Но ты — глава клана, — прорычал он. — Я — твой рыцарь. Мой долг с тобой.
— Твой долг — защищать клан, — сказал Джулиус. — Мы не можем рисковать тобой, Джастин. Без Челси Боб творит непонятно что. Мы с матушкой заперты тут, а ты и Конрад — единственные активные Клыки, оставшиеся у нас. Если мы падем, нам нужно, чтобы ты собрал остальных Хартстрайкеров. Мне нужно, чтобы ты…
— Забудь, — прорычал Джастин, склоняясь к лицу Джулиуса. — Думаешь, я не вижу, что ты делаешь? Я — твой брат, идиот. Я знаю тебя, и если ты
