— Но ведь это один корабль, не эскадра.
Раладан кивнул:
— Таких парусников во всей империи, может быть, восемь… Один Демон мог бы противостоять такой крепости. Это огромная каравелла, похожая на нашу. А на ней двести солдат. И двадцать орудий. Она может плавать и одна. — Он на мгновение замолчал. — Твой отец…
Когда молчание затянулось, девушка поторопила:
— Ну, дальше?
Раладан тряхнул головой:
— Я забылся, госпожа. Я знаю, что ты не желаешь слушать рассказов о разбойничьих подвигах.
Она кивнула, однако, к его удивлению, негромко попросила:
— Расскажи.
— Хорошо, госпожа. Мы ходили тогда еще на "Чайке", старом, пузатом торговом барке, едва вооруженном. Твой отец напал на одну из этих каравелл, "Гордость Империи". Самую большую и самую могучую из всех.
— Он ее потопил?
— Нет, госпожа. "Гордость Империи" теперь называется "Морской Змей".
К ним сзади подошел Тарес.
— Нас уже заметили, — сказал он. — Это облава.
Вся команда давно уже была на палубе. Матросы стояли у борта, висели на вантах, глядя на горизонт, где виднелись, уже совершенно отчетливо, серо-красные паруса.
— Придется сматываться.
Тарес отошел к грот-мачте.
— Поднять паруса! — крикнул он. — Давайте, парни! Посмотрим, кто быстрее!
Посыпались команды.
— Идем, госпожа, — сказал лоцман. — Мне нужно встать у руля. Я провожу тебя в каюту.
Они ушли.
Дартанец-шел им наперерез. Тарес, обладавший орлиным взглядом, отчетливо видел, как блестит окованный посеребренной жестью нос. Он стиснул зубы. Бежать от такого богатства! Один дартанский корабль стоил больше трех любых других. Дартанцы обожали роскошь — и были богаты. Командир этого корабля наверняка был достаточно богат для того, чтобы купить себе звание капитана гвардейской каравеллы. Выкуп за такого пленника…
Он сердито отвернулся, глядя на суетившуюся команду. Канониры, услуги которых не требовались при парусах, заряжали пушки. Абордажные группы поднимались на палубу в полном вооружении, бросая топоры на доски. На носу и корме лучники втыкали в дерево стрелы, чтобы иметь их под рукой. Несколько матросов под руководством Дороля готовили канаты с крючьями. Кто-то принес багры. Корабль, ведомый уверенной рукой лоцмана прямо по ветру, все быстрее рассекал волны. Пока ничто не говорило о том, что ему удастся оторваться от преследователей. Однако Тарес знал, что ситуация вскоре изменится: "Морской Змей" имел огромную площадь парусов. Но он был слишком велик и тяжел, чтобы быстро набрать полную скорость.
Он посмотрел на небо, как до этого Раладан. Приходилось ждать до ночи. Ночью они могли сменить курс и уйти от погони.
Со стороны кормы донесся приглушенный грохот. Он даже не оглянулся, зная, что расстояние слишком велико; гвардеец лишь пытался их напугать. Однако грохот выстрела был достаточно сильным. Это означало, что у дартанца на носу тяжелые орудия. Новинка. Прогресс в вооружении кораблей быстро шел вперед. Тарес прекрасно помнил времена, когда на кораблях возили метательные машины, а потом две-три слабенькие бомбарды. "Морского Змея" следовало бы довооружить. Однако это было не так просто. Перенести добытые орудия с захваченного корабля в открытом море было делом нелегким. Кроме того, для этих орудий еще нужно было найти место; корабль не сухопутная крепость, стены которой выдержат что угодно… Первоочередное значение имели баланс и размещение груза.
На палубе закончили приготовления к схватке, оставалось лишь ждать. Матросы вцепились в фальшборт и столпились на юте. Тарес подумал, что они будут так стоять и смотреть на преследующий их корабль, пока не наступит темнота, сожалея о недостижимых богатствах и проклиная всех и вся.
Он направился к капитанской каюте, намереваясь поговорить с Ридаретой, но неожиданно увидел Раладана, который шел в том же направлений. Повинуясь странному импульсу, он скрылся от взгляда лоцмана…
Когда Раладан вошел в капитанскую каюту, Ридарета беспокойно кружила вдоль стен. Она бросила на него короткий взгляд и, как только он закрыл за собой дверь, сказала:
— Бежим отсюда.
Прежде чем он успел опомниться, она продолжила:
— У нас за кормой на буксире две шлюпки. Ночью переберемся в одну из них. Этот парусник нас выловит. Скажем, что мы пленники, которым удалось сбежать. Поверят?
Раладан быстро собрался с мыслями.
— Кто знает? — пробормотал он. — На пленников мы не очень-то похожи, но если добавить пару неопасных царапин… порванную одежду… Это очень рискованно, госпожа. Намного более рискованно, чем ты думаешь.
Она хотела что-то сказать, но он поднял руку.
— Подожди, госпожа. Я не говорю, что мы не станем этого делать. Но давай все обдумаем как следует и без спешки. До ночи еще далеко.
Поразмыслив, она кивнула.
— Скоро осень, — сказал лоцман. — Если нас не выловит этот гвардеец, то вряд ли нам встретится какой-либо другой корабль. В это время года мало кто плавает в этих водах.
— Идет облава…
— Ну и что?
Он подошел к сундуку и достал карту Гарры и Островов, охватывавшую также часть Замкнутого моря.
— Смотри, госпожа. Вот Замкнутое море, вот Гарра… Мы здесь. Но если бы ты командовала облавой, куда бы ты послала свои эскадры, чтобы захлопнуть ловушку? Сюда? Сюда?
Подумав, она показала пальцем.
— Именно. Вдоль островов, окружающих Замкнутое море. Вот этих, впрочем они называются Барьерными. Это естественный котел. Корабли, которые ходят по этой линии, — охотники. Каравелла позади нас — загонщики. Думаю, лишь немногие корабли прочесывают Замкнутое море. Большинство выстроились в цепь вдоль побережья.
Девушка, наморщив лоб, смотрела на карту.
— А мы не смогли бы, в худшем случае, сами доплыть до берега?
— Если ветер не переменится… Однако, учитывая, что на этой дартанской каравелле нам скорее всего не поверят… думаю, разумнее было бы придерживаться первоначального плана.
Она посмотрела ему прямо в глаза.
— Раладан, — она в первый раз назвала его по имени, — а если нас догонят? Та каравелла или другие имперские корабли? Все будут болтаться на реях, и мы тоже. Нет, Раладан. Бежим сегодня ночью.
Он подумал, что девушка, возможно, права.
— А Тарес?
— Тарес…
Она отрицательно покачала головой.
На губах стоявшего под дверью капитанской каюты офицера появилась слабая усмешка. Полагая, что вряд ли еще услышит что-либо достойное внимания, он осторожно и тихо, удалился.
Присутствие девушки и лоцмана на корабле было теперь в большей степени неизбежно, чем когда-либо, размышлял Тарес, возвращаясь на свое место у мачты. Перед лицом облавы и скорых штормов исчезновение этих двоих обязательно отразилось бы на дисциплине и настроении команды. Он обязан был перечеркнуть их планы. Впрочем — он снова мрачно усмехнулся, они не оставили ему выбора…
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
