дорога на Кабул стала мирной. Афганские племена населяли территорию между Кабулом и Индом и, будучи невежественны и эгоистичны, нападали на путников и тянули руки притеснений к слабым. Его Величество решил, что создаст в опасной местности сераи1 и разместит в каждом из них по отряду храбрецов. Зайн-хан занялся улучшением
Сархдивара, что близ Хурд Кабула; Ходжа Шаме-ад-дин взял на себя заботу о территории между Дуабом и Бадам Чашма. Хамза Араб получил Барик Аб; Хайдар Али Араб — Джагдалак, а Хайдар Али Хеш — Саурх Аб; Музаффар Кока — Сафед Санг; Дарвеш Исламабади — Тарик Аб; Хафши Бахадур — Басавал; Тахта бек — Дака; Банда Али Майдани — Гхарибхана2; Шах бек — земли между Беграмом и Атак Бенаресом. Его Величество также отправил Кокалташу значительную сумму с Хилалом Афтабчи, чтобы тот распределил [деньги] между вышеназванными лицами, и задача была выполнена под его личным руководством. В скором времени приказ исполнили, и лик века озарился розовыми тонами правосудия. В это время также раскаялось в былых преступлениях племя гори и укрылось у правителя Кабула. По его ходатайству издали приказ об их прощении и на какое-то время выделили им место близ Джелалабада, а впоследствии они получили землю в Пешаваре, где располагались их дома. 22 хурдада (1 июня 1587 г.) свершился праздник лунного взвешивания, и небесная оправа сопоставилась с восемью предметами. Нуждающиеся обрели желаемое. Тогда же3 из Бхаккара приехал Садик-хан и возвысился возможностью преклонить колени.
Той порой случилось ранение раджи Тодар Мала. В ночь на 17-е (амардад) (28 июля) он направлялся к себе домой из двор-
ца. Какой-то [разъярённый] человек выскочил из засады и ударил его мечом. Спутники раджи схватили и убили его. Доброжелатели стали подозревать несколько хороших людей, и из зависти, которая распространена среди сыновей мира, недалёкие поверили в это. Когда проницательные придворные стали разбираться в [случившемся], 520 обнаружилось, что это злобный Кхатри4 воспользовался случаем и отплатил за обиды. Его соучастников схватили, и каждый понёс наказание. Раджа, благодаря поддержке Его Величества, вскоре поправился.
Глава 95
Поход войска под предводительством Матлаб-хана и позор Джалалы Тарики
С тех пор как Ман Сингх провёл сражение в ущельях и завоевал великими усилиями победу, ему больше не представилось случая отправиться в горы, и он проводил свои дни в Джамруде близ прохода Хайбер, предаваясь бесполезным разгово
рам. Его Величество поругал его и принял меры для искоренения шипов тариков. Ещё одному войску поручили отправиться в горы через Бангаш, в то время как Май Сингху предстояло выступить из Биграма. 7 ардибихишта (18 апреля 1587 г.) Бек Нурин-хан, Широя-хан, Селим-хан, Мухаммад Хусейн, Шейх Али, Мухаммад Алиф, Ахмад бек, Таш бек, Мухаммад Кули бек, Музаффар Кока, Кафши Бахадур, Шади бек, Хасан Али Араб, Шейх Ма-руф, Шейх Кабир, Вали бек, Мохан Дас, Аллах Бахш, Ходжа Кутб-ад-дин и остальные храбрецы направились в поход под командованием Матталиб-хана (так в оригинале). Когда они достигли реки Инд близ Самбалы, Занги-хан и другие предводители клана Ниязи, дома которых находились поблизости от1 того места, присоединились к победоносной армии. Последний перешёл брод (гузр) Чопара1 и достиг селений [племени] исахелъ. Фируз-хан, Джамал, Али и другие прибыли и выразили своё почтение. Большинство считало, что им нужно отправиться в Бангаш через Даур и Нагз и уже оттуда поспешить в земли тариков. Ведомый своей звездой, к войску присоединился Джалала Тарики, сообщивший, что лучше всего ехать через Абдару, ущелье между Бану и Дар Самандом2, где берёт начало река Бангаш. Если переправиться через [неё] в нескольких местах на промежутке 12 косое, можно прибыть в город
Дар Саманд. Поскольку его слова несли отпечаток истины, то отправились этой дорогой. Близ Буланд Хайля3 на пастбище пасли скот тарики, и стало известно, что Джалала выступил из Лучака — изрезанной местности, где располагалась его крепость, и находится в трёх косах от Дар Саманда, планируя ночное нападение. Ночью военачальники вышли из лагеря и [стояли начеку]. На следующий день они были уже в Дар Саманде. Когда враги поняли, что ночью у них ничего не получится, и обеспокоились известиями о приближении [армии] Джамруда, то решили, что стоит напасть, 521 пока войско стоит лагерем и не выстроено в боевом порядке. Согласно принятому решению, 14 амардада (5 августа 1587 г.), в полдень, когда воздух был сильно раскалён, внезапно появилась тысячная кавалерия и пятнадцать тысяч пеших воинов. Они вступили в бой с Широя-ханом, Бек Нурин-ханом и Селим-ханом, возглавлявшими арьергард. В это время прибыли Мухаммад Кули бек, Хасан Али Араб и прочие и оттеснили вражеский передовой отряд. Негодяй (Джалала) натянул поводья и подступил к лагерю другим путём. Мухаммад Алиф, Ахмад бек, Шади бек, Мохан Дас и остальные вступили в бой, храбро сражаясь. Настало время изгнания и охоты на жизни. Хотя нить битвы ожесточилась, главнокомандующему не посчастливилось сесть на коня4, а многие храбрецы не смогли даже приблизиться, чудодейственная удача — пример Божественной помощи — явила .лик победы. Пятьсот пятьдесят врагов пали на поле боя, и тысячу уничтожили во время отступления. Глупец после множества неудач укрылся в горах. Ни один знатный воин победоносной рати не пострадал, но для девяти туранцев чаша жизни переполнилась. Шестнадцать юношей прославились своими ранами. Если бы подоспело войско Джамруда, Джалалу удалось бы схватить. [Победители] преследовали его, разграбили дом и сожгли имущество. Все племена афридиев и оракзаев, укрывавшие прежде негодяя, предоставили заложников и выразили покорность. Войско вернулось в Бангаш, хотя5, по причине нехватки пищи, там было сложно оставаться. Мутталиба охватило странное безумие, и его отправили ко Двору.
Ещё одним [важным] событием стало то, что Мирза Юсуф-
хана отправили управлять Кашмиром. Касим-хан, благодаря напряжённым трудам и значительным способностям, захватил сие приятное место и приложил великие усилия. Он наказал значительное число бунтарей, а некоторых военачальников отправил ко Двору. Многие к нему присоединились. Страна была цивилизована правосудием, а враг отступил к тропам неудач. Однако в этот период вознесения благодарности его стопа начала соскальзывать с пути, а плохая компания привела к недостойным желаниям. Он начал притеснять кашмирцев и потребовал у местных воинов то, что у них уже забрали во время правления Якуба6. В зимнее время, сезон, не предназначенный для путешествий, люди терпели жестокость, но когда стало теплее, осиное гнездо недоброжелателей зашевелилось. Многие
