Стаса. Тот шумно дышал, как будто пробежал стометровку, а не удерживал её, сидя сверху.
Катя отвернула голову в сторону.
В голове не сформировалось никакой мысли. Да и о чем думать, если сделать она всё равно ничего не могла.
– Не было, говоришь? – прохрипел Лютный.
– Тебе принести справку от гинеколога? – Катя тихо засмеялась, чувствуя соль слёз на губах.
– А как же тот мужик и…
– Не было, я тебе говорю! Не было! – заорала Катя. – Проверь, если хочешь.
Последнее она выкрикнула с вызовом, сглатывая тяжелый комок спазмов. Стас сморгнул, резко отстранился и сел на краю кровати, обхватив голову руками.
Катя не сразу поняла, что её не держат. Медленно натянула халат, спрятала обнаженные колени за теплотой махровой ткани и села.
– Уходи, если закончил, – она не узнала свой голос. – И я не брала деньги, твой отец по собственной инициативе внес их на счет, а я хотела только избавиться от тебя поскорее.
Она не видела лица бывшего одноклассника, сверля выбритый затылок взглядом.
«Хоть бы ушёл», – мысленно молила Катя.
Они, кажется, выяснили всё и даже больше. Им незачем в дальнейшем пересекаться.
Стас вдруг поднялся, стянул с себя куртку, и сердце Кати пропустило удар.
– Сегодня у тебя останусь, – заявил он.
– Ч-что?..
Лютный стянул кроссовки, которые оставались на его ногах, и лёг на кровать в штанах и футболке.
– Ты не можешь здесь остаться.
– Почему?
Катя была обескуражена вопросом.
– Потому что мне неприятно твоё присутствие.
Стас закрыл глаза, спрятав часть лица в сгибе локтя.
– Эта квартира наполовину принадлежит моему отцу, а я его прямой наследник, значит, и мне.
– Я верну тебе деньги.
Катя знала, что об этом когда-нибудь зайдет речь. Подсознательно была готова, и у неё имелись ресурсы, чтобы выплатить долг.
– Они мне не нужны.
– Тогда что?
«Что тебе нужно от меня, черт возьми?» – кричало её подсознание.
Стас не ответил. Он убрал от лица руку и посмотрел на неё долгим изучающим взглядом. Катя пригладила растрепанные волосы, нервно заплетая их в косу.
– Ты как ожившая сексуальная фантазия, – произнес Стас, – только в одежде.
Катя не шевелилась. В её квартирке с Лютным и так было мало места, не хватало тесниться ещё и из-за его фантазий.
– Поэтому, если не хочешь, чтобы я действительно проверил, а проверять я буду не руками, ложись уже спать.
Катя не верила, что Стас останется. Но он никуда не торопился, полноправно заняв одну сторону её кровати.
Глава 14
Катя не встречала людей, которые могли бы спокойно чувствовать себя в клетке со зверем. И неважно, сытый тот или уставший.
Вот и Катя некоторое время металась по квартире, балансируя на грани среди своих мыслей. Стас так и лежал, развалившись на кровати, заняв собой всё место, а потом и правда засопел, будто насмехаясь над ней.
Хотелось вышвырнуть его как паршивого пса, схватив за шкирку. Но Лютный был неподъёмным, да и чревато это было для неё. Она так и осталась в кухонной зоне, с ногами забравшись на удобный стул-кресло, купленный на распродаже в Икеа. Будь она чуть большего веса, ей это вряд ли удалось бы, а так как для неё сделали.
Катя задремала, размышляя над тем, что Стас всё-таки взял её на понт. Не может он ничего ей предъявить. Все документы на квартиру оформлены на неё, а то, что кто-то погасил долг, так будь им хоть сам президент, это ничего не значит, если нигде в договорах не вписан, прав на жилплощадь не имеет. Так она размышляла, чувствуя себя дура дурой. Хотя чему только не поверишь в экстремальной ситуации.
Катя поежилась, видимо, потому что замерзла. Она открыла глаза, не сразу осознав, что Стас сидит перед ней на корточках.
– На кровать иди, – махнул он головой на её половину постели.
– Нет, ты уж один. – Она попыталась шевельнуться, но не смогла, всё тело буквально свело.
Лютный вздохнул, словно устал, а в следующую секунду сграбастал её на руки, в той позе, в которой она сидела. Для Кати это было так ошеломляюще дико, что она даже не успела выразить протест. Стас достаточно бережно уложил её, а Катя подскочила как ошпаренная.
– Ляг уже, – рявкнул Лютный, – не трону.
– Да кто тебе поверит?
Он выдохнул, надув щёки.
– Ты точно девственница, и проверять не надо.
Сказал он это так, словно на ней было проклятие.
– А это уже не твоё дело.
Стас усмехнулся, завалился на край кровати.
– Спи, девственница, не трону. – И как обозначил намерения: – Сегодня.
Катя вновь попыталась уйти, но он её удержал.
– Не советую, – предостерег.
– Ты много командуешь в гостях.
– Так получается, на самом деле я очень послушный.
Катя не поняла, шутка это или издевка. Дремы перебить сон хватило, так что уснуть она вряд ли бы смогла. Оставалось взывать к здравому смыслу Стаса, если, конечно, тот у него имелся.
– У тебя недавно жена умерла, – Катя говорила спокойно, смотрела на реакцию бывшего одноклассника. Стас не шелохнулся и в лице не изменился, только глаза закрытыми держал.
– Девушки, которую ты любил, уже нет, а ты ко мне цепляешься.
Стас не открыл глаза, но ответил:
– Ты об этом ничего не знаешь, так что лучше помолчи.
Катя действительно ничего не знала, но сейчас Лютный буквально насильно втягивал её в свою жизнь.
– Когда ты очнулся в больнице, мне показалось, что ты очень её любил.
– Тебе показалось.
Катя прижалась спиной к стене и посмотрела в окно. Судя по тому, что ей становится известно об его отношении к ней в школьные годы, ей всё всегда кажется. За окном медленно расступались ночные облака, уступая место светлому небу.
Вот бы и у неё в жизни так же наступил рассвет. Почему сейчас всё было таким тёмным и унылым, что впору впасть в депрессию.
– У тебя есть кофе?
Катя вздрогнула, она снова отключилась на пару минут, а комнату уже озарял яркий свет начавшегося утра.
– Может, тебе ещё и завтрак приготовить?
– Не откажусь, – Стас вовсю хозяйничал на её кухне, открывая шкафчики, холодильник.
Он успел поставить чайник на плиту и приготовил себе и ей кружки.
Катя поднялась с кровати и прошла в ванную. Похоже, скоро у неё будет хронический недосып. Она умылась холодной водой и почистила зубы, размышляя, чем прогневала вселенную, потому что Лютный наверняка будет ещё в её квартире, когда она выйдет. Шея от его засосов зудела, значит, всё заживало.
Катя расчесала волосы, собрала их в пучок и, тяжело вздохнув, открыла
