Гира ищет доктор. Его надо проверить перед выпиской. — хмурится она — Вы не знаете…
— Десять минут, хорошо?
— Боже, подростки…
Ей самой не больше сорока.
— Ему двадцать два. — негромко возмущаюсь, закрываю дверь.
Рид продолжает спать.
Коул: Семнадцать, ты как?
Честер: Кейт, ответь Лили!!!!!
Даже не видела, что она мне писала. Быстро отвечаю, что все окей, и мы успеем на автобус.
Саймон: Он там жив? Кейт, успокой, что ты с ним в одной постели. *значок 18+*
Делаю фотографию Рида. Его черные короткие кудряшки такие красивые на стерильно белом постельном белье. Рот чуть приоткрыт, дыхание тихое, идеально ровное, грудь едва вздымается под тугими повязками.
Я: *фото Рида* К вечеру спящая красавица будет в Бостоне. Выдыхайте, принцы.
Вторым сообщением.
Я: Так вас не поздравила. Вы молодцы, ребят.
Улыбаюсь, когда они скидываются эмодзи с глазами-сердечками или плачущие от умиления. Это я приучила их выражать чувства картинками, что плохо. Парням нужно привыкнуть разговаривать. Откладываю телефон.
— Рид.
Провожу рукой по плечу — ничего. По руке — так же. Поглаживаю щеку, чуть задевая уголок его губ, парень фыркает.
— У нас автобус через два часа, а еще ты не взял зубную щетку.
— Я видел, как ты положила запасную. — пытается повернуться на бок, но вовремя останавливается.
— Тебя должны осмотреть, так что шевелись.
Беру Рида за руку, хотя у меня бы это ни за что не вышло его поднять. Заставляя сесть ровно и только потом встать.
— Кейти. — у него чуть затуманенные серые глаза, вчерашним вечером они мне так не нравились — Забери меня к себе домой. Корми и спи рядом. — кладет подбородок мне на макушку, а это запрещенный прием.
— Ты нагадишь в тапки, де Гир.
Мы вовремя садимся в автобус. В нем по три места напротив друг друга. Впереди сидят Честер и Лили.
Рид чуть прислонился к окну. Доктор сказал, что все как надо, но дал с собой несколько таблеток обезбола. Я отбираю крошечный пластиковый контейнер, когда де Гир хочет проглотить вторую. Он не спорит.
Все четверо молчим. Друзья переглядываются, явно жалея, что сели с нами и задали пару вопросов о состоянии Рида. Он не ответил, зато мы перебросились несколькими колкими фразами.
Чес и Лили пересаживаются к другим парням.
— Мы, пожалуй, уйдем подальше от грозовых туч.
На самом деле, немногие решили задержаться и добираться своим ходом, арендовав на всех транспорт.
Лили писала мне первые полчаса. Спрашивала и сообщениями и взглядами, что произошло, а я…не знаю, что сказать. Правду? Она такая глупая и постыдная. Может, так и сделаю, как доберемся.
Я пересаживаюсь напротив Рида, так же прислонившись к автобусу, чуть позади стекла окна.
— Засыпай уже. — говорю тихо, замечая, как он изо всех сил пытается держать глаза открытыми.
— Не дышать и не бодрствовать. — уголок его губ едва приподнимается — Отлично.
— Да пошел ты.
И когда мы приедем в Гарвард, если Рид захочет поехать в бостонскую квартиру, пусть катится. Я лю… его, но мне нужно немного времени. Он в здравом уме решил, что я могу ему навредить.
Мы приезжаем в четыре вечера. Отбираю у парня с замашками пещерного человека свою сумку и откровенно сбегаю в Дом.
У меня есть учеба и друзья. Как минимум одна из них не связана с баскетболом и знает обо мне больше, чем кто-либо…помимо Рида, разумеется. Я рассказываю соседке о произошедшем, о моих словах Линкольну, как обижена на своего парня, но одновременно с этим мне стыдно. Не понимаю, кто из нас жертва.
И следующие дни я в тайне жду, что кто-то меткий и сексуальный бросит камешек в окно, но этого не происходит. Может, Риду плохо, он сам обижен, а я живу, как принцесса в башне до начала тренировок? Учеба-Дом-учеба-Дом. Как в старом добром Сан-Франциско.
ГЛАВА 9
РИД
Диагноз: полный придурок и два сломанных ребра
Она: моя болтливая и яростная Бэмби
Если серьезно, то я поверил, что Кейти могла специально рассказать о моей незажившей ране парню из Гамильтона. Да, она не видит в людях злодеев, кроме как во мне, но это было недели назад. Неважно. Сказал ли я Бэмби все на эмоциях? Была одна — разочарование. Все дело в том, что я слишком боюсь, что она не забудет вину, которую я по-идиотски взял на себя. Но черт, твою мать, нахрен, да. Я все тогда сделал правильно, не став переубеждать Кейти.
И верю ли я сейчас, что девушка проговорилась неспециально? Я не говорил, что это секрет, не жаловался. Так что обвиняю только в том, что Бэмби не додумалась промолчать. Не додумалась, что кто-то может использовать такую мелочь против меня.
Придурок. Я подорвал ее доверие отсутствием своего. И мне хреново от боли, тело ломит не только из-за травмы, но и отсутствия Кейти. Я ужасно хочу ее. Боже правый…она моя. М-о-я. И я буду вести себя так, как ей нужно, но все до поры до времени. Я знаю, Бэмби тоже хочет быть рядом.
Приближаюсь к ней только к среде. Внимание. Около трех суток без нее. Это было нужно обоим. Плюс первые дни я был не в состоянии прижать Кейти к своему телу и кинуть на кровать без шипения от боли.
Я паркую машину, которая так нравится Бэмби, у соседнего учебного корпуса. Направляюсь к ее зданию. Пары должны были закончится шесть минут назад, надеюсь, она не успела уйти. Не успела. Ее умело задерживают.
Кейти стоит вместе с тощим блондином. Она кивает в такт его словам с самой спокойной и светлой улыбкой, затем достает из сумки блокнот, он подает карандаш, касаясь, блядь, ее руки. Бэмби размашисто что-то пишет, прикусив кончик языка. Меня трясет. Вырывает листок, дает этому куску дерьма, который широко раскрывает глаза.
Молча поднимаюсь по крупным ступеням. Со мной здороваются двое парней, салютую знакомому из тренажерного зала. Они хотя бы не хотят пожалеть меня, поговорить о травме, как другие.
Я почти сумасшедший, потому что в голову лезут ужасные, но правильные мысли.
Мне стоит титанических усилий подойти со спины этого олуха. Бэмби замирает, заметив меня. Улыбка дрожит на ее пухлых ненакрашенных губах. Сегодня она в джинсах, синей футболке и с рюкзаком. На лице ни капли макияжа, как я и привык.
Она ждет подставы, моей агрессии, знаю. Поэтому Кейти не шевелится, когда встаю рядом, целую ее в распущенные волосы, пробегаю пальцами по тонкой косичке у виска.
— Привет.
— Привет. — тихо-тихо.
Она стоит
