Она знала, что должна вступить в борьбу с судьбой, но как? Как?
После долгой паузы Тизмет вновь обратилась к волшебнику, и тон ее был стальным:
- Неужели в мире вовсе нет справедливости? Я так же, как и вы, знаю, что короналем станет Престимион, а не Корсибар.
- Такой исход вполне логичен, моя госпожа, - спокойно ответил Санибак-Тастимун.
- И после того как трон перейдет к Престимиону, мы с Корсибаром покинем Замок. Он отправится в свое поместье, а я в свое. Хотя, полагаю, я могу стать женой какого-нибудь владетельного принца. Ну а какая у меня в этом случае может быть власть? Я буду знатной дамой, но ведь я являюсь ею от рождения, а после воцарения Престимиона стану в лучшем случае женой. Женой! - Она произнесла это слово так, будто оно было ругательством. - У меня не будет права голоса ни в каких важных делах, кроме разве что в собственном доме, хотя, возможно, я не получу его даже там. Положение брата будет немногим лучше. Влияние нашей семьи в Замке закончится в тот самый миг, когда Престимион наденет корону на голову.
- Владетельный принц, за которого вы могли бы выйти замуж, - возразил су-сухирис, - вполне может оказаться тем самым лордом Престимионом, принцесса, если, конечно, именно Престимиону предстоит стать короналем. И тогда о вашем отстранении от власти, о прекращении вашего влияния в Замке ни в коем случае не может быть и речи.
При этих словах неподвижно стоявшая в стороне леди Мелитирра тихо вскрикнула от изумления и взглянула на Тизмет, словно хотела что-то сказать. Но та ответила ей разъяренным, пылающим взглядом, от которого реплика замерла на устах фрейлины, и вновь повернулась к Санибак-Тастимуну:
- Вы что, всерьез предлагаете мне выйти замуж за человека, который вот-вот отнимет трон у моего брата? За того, чье единственное предназначение - столкнуть Корсибара во мрак забвения?
- Я всего лишь упомянул о такой возможности, госпожа.
- Что ж, постарайтесь больше не упоминать о ней, если хотите, чтобы ваши симпатичные головы остались на своем месте. - В глазах Тизмет пылала непреодолимая ярость. К ней вернулись силы и решимость. - Есть и другая возможность, - сказала она уже спокойнее, новым, более низким голосом.
- Да, госпожа? - ничем не выдавая недовольства этим странным разговором, сказал Санибак-Тастимун. - И какая же?
Сердце принцессы колотилось с такой силой, что, казалось, все тело сотрясалось от этих ударов. Тизмет ощущала какое-то странное головокружение, как будто стояла на краю высокого обрыва. Но она заставила себя держаться спокойно, по крайней мере, внешне.
- Вы согласны со мной в том, что Корсибар лучше подготовлен для трона, - сказала она, задумчиво облизав губы. - Вы сами сказали об этом. Очень хорошо. Моя цель - увидеть, как он взойдет на него.
- И как же вы собираетесь достичь своей цели? - осведомился су-сухирис.
- Если угодно, предположим такой вариант. Сон можно истолковать и следующим образом: мне следует пойти к Корсибару и настоятельно убедить его не откладывая предложить себя отцу в качестве кандидата на трон - теперь, пока все еще находится в подвешенном состоянии, прежде чем умрет старый понтифекс, прежде чем Престимион будет официально назван. А отец, думаю, уступит ему, если, конечно, Корсибар будет достаточно настойчив и убедителен. Потом Корсибар станет короналем и в благодарность назначит меня одним из Верховных канцлеров. Таким образом, я в конце концов буду играть хоть какую-то роль в управлении миром. Как по-вашему, разве нельзя так истолковать мой сон? - Су-сухирис снова промолчал. - Вы согласны со мной?
- Не стану отрицать этого, госпожа, - кивнув поочередно обеими головами, вежливо произнес маг.
- Не может быть никаких сомнений: так и должно быть, - улыбнулась Тизмет. Теперь она вся пылала, лицо покрылось густым румянцем, ей не хватало воздуха от волнения, голос прерывался. - Для меня нет никакой иной дороги к величию - не может быть! - кроме как через посредство Корсибара. А ведь известно: я предназначена для великих дел. Вы сами сказали мне об этом. Может быть, теперь вы отречетесь от своего пророчества?
- Я не собираюсь отрекаться ни от единого слова, госпожа, - спокойно ответил су-сухирис. - Ваше будущее предопределено звездами, и любые жизненные перемены не могут никак повлиять на то, что, вне всякого сомнения, должно свершиться. Это истина. И точно так же достоверен гороскоп вашего брата. "Вам предстоит потрясти мир, принц Корсибар", - именно эти слова я произнес в разговоре с ним несколько месяцев тому назад. Он не рассказал вам?
- Нет, - с нескрываемым удивлением в голосе ответила Тизмет. - Я ничего не слышала от него о беседе с вами.
- Тем не менее я сообщил ему об этом. А недавно собственные прорицатели вашего отца независимо друг от друга предрекли ему то же самое.
- Что ж, отлично, - отозвалась принцесса, - тогда все становится на свои места. Предзнаменования сходятся и подтверждают друг друга: все пути ведут нас к трону. Традиция уступит разуму, избран будет более достойный. Я сегодня же поговорю с Корсибаром.
Но в этот момент на обоих лицах Санибак-Тастимуна промелькнуло какое-то странное выражение, как будто головы хотели переглянуться, хотя глаза оставались неподвижными.
- Вы находите такой поступок неблагоразумным? - спросила Тизмет.
- Я думаю, госпожа, что более мудрым решением с вашей стороны было бы побеседовать с друзьями брата, прежде чем обращаться непосредственно к нему.
- Вы имеете в виду Мандрикарна? Венту? Навигорна?
- Нет, нет. Эти, скорее всего, окажутся бесполезными, а то и хуже того. Я говорю об этих столь непохожих братьях, гиганте и маленькой змее. Подозреваю, что они лучше сгодятся для ваших планов.
Тизмет на мгновение задумалась.
- Фархольт и Фаркванор, - медленно произнесла она. - Да, пожалуй. Возможно, это то, что нужно, - И добавила, обращаясь к Мелитирре: - Сейчас я пойду в свою гостиную. Пошлите за братьями и попросите их подождать меня там.
6
Корсибар снова заглянул в листок, который держал в руке.
- В таком случае, мы согласны, - сказал он, обращаясь к собравшимся вельможам. На сей раз они находились в старом банкетном зале - так обычно называли одно из помещений имперского сектора Лабиринта, которое благодаря своей планировке казалось то расширяющимся, то сужающимся, то изогнутым в зависимости от точки обзора. Его настоящую форму определить было сложно, к тому же стены были убраны причудливо раскрашенными драпировками, призванными еще сильнее увеличить иллюзии расстояния, и без того раздражавшие очень многих. - Сначала соревнования по бегу и фехтование на дубинках. И далее в таком порядке: прыжки через обручи, метание молота и для мужчин, и для женщин; соревнования по стрельбе из лука, конные рыцарские поединки, затем бокс, борьба и напоследок гонки колесниц. Завершится все церемониальным парадом участников вверх по различным уровням от Арены до двора Шаров, где распорядитель Игр в присутствии лорда Конфалюма вручит призы. А потом...
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
