Да, я искренне и честно ненавижу любые логические головоломки, не переношу шахматы, меня тошнит от шашек, нард и прочих "логических игр".
Едва "пирамидка" занялась дружным, желтовато-синим пламенем, я поднес к ней оба конверта и искренне улыбнулся, наблюдая, как весело они горят, потрескивая, распространяя вокруг себя теплый, медовый запах с оттенками мяты, корицы и сандала с бегимотом, простите, бергамотом.
Через пару минут медь накалилась до красна, камушки принялись отбрасывать во все стороны яркие зайчики, превращая степенную аудиторию в филиал диско бара 80-хх, с клубами дыма и бликами диско-шаров.
Кр-р-р-р-р-р-ра-а-асотень!
От вкусного, но через чур обильного запаха, закружилась голова и, почему-то, заболел желудок, как-бы промежду прочим намекая, что организм у меня, как ни крути, но "Нарзаном" изрядно измучен, и что, хоть лечебными заклинаниями я и овладел, но…
Этого катастрофически мало!
Блики вились по стенам все быстрее и быстрее, догорали конверты, догорали палочки, алела раскаленная медь, крыша ехала от запаха, все сильнее и сильнее болел желудок.
Влетевшая в окно Мадам Парруз, видя масштаб все расширяющихся повреждений, сперва плюнула в меня своей ловчей паутиной, потом в догорающий на учебной парте костерок, потом в закрытую дверь, а потом нас пробкой вынесло из помещения!
На гребне взрывной волны я успел заметить, что сплетенные мной безделушки превратились в один, багрово-красный камень, размером с фалангу моего большого пальца и что учебный класс придется ремонтировать.
И очень надеюсь, что не за мой счет!
Я же не виноват…
Или, все-таки, виноват?!
Как бы не старалась Мадам нести меня бережно и аккуратно, мой болевой порог решил, что с него хватит и выключил дурную голову, устроившую пожар на переводном экзамене.
Я уже не слышал, не видел и не чувствовал, как суетилась вокруг меня недовольная кошка, пытаясь пробиться со своими лечебными практиками через невесть откуда взявшуюся, едва заметно мерцающую защиту; как Мадам Парруз размахивала красным булдыжником перед носом разъяренной Николь, доказывая, что все случившееся — обычный розыгрыш, на который не поведется ни один, даже самый тупой студент первого курса!
Влетевшую в лазарет Ратси едва-едва удерживало от скорой расправы с паучихой трио из Логгерза, Балберга и разноцветного Амаля, а наш "артефактолог" пытался отнять камень у паучихи, прыгая вокруг и приговаривая, что: "все что сделано в шараге — принадлежит шараге"!
Странные они, чесслово!
Ну, вы же понимаете…
Воистину, исполнительный дурак страшнее врага!
Особенно если этот самый исполнительный дурак — ты сам, лично!
Я сделал глоток "кисломолочки" и горестно выдохнул.
Как ни крути, а экзамены экстерном разбудили во мне язву.
Нет, не по характеру, а обычную, вполне себе внутреннюю.
И теперь Марушка вливает в меня литры новейших и экспериментальнейших эликсиров, но язва не уменьшается, а мое, и без того плохое настроение, все растет и растет.
Снова глоток кисловатой жидкости с привкусом меда и персика, пронизанной зеленой паутинкой магии лечения, точнее — жизни.
Самое приятное в этом напитке то, что он — прохладненький и совершенно не напоминает мне советских времен кефир, которым меня пичкали до шести лет.
Как ни крути, а технология приготовления пищи в мирах с высокой магической составляющей приятно отличается от миров технологического прорыва. В лучшую сторону. В очень, очень-очень-очень лучшую сторону.
Еще глоток и поллитровая кружка опустела, а я, прислушавшись к своим ощущениям, со вздохом облегчения откинулся на подушку, радуясь покою, царящему в животе.
Марушка, видя умиротворение на моем лице, украдкой достала шприц, кольнула меня в вену и убежала, оставляя в тишине и одиночестве.
Нашему продвинутому медработнику никак не давалась в голову та мысль, что обычное заболевание, типичнейшее, как падающий с неба дождь, не поддается магии.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Совсем никак.
Мои слова, что я уже давно нифига не мальчик и что резервы организма давным-давно показали дно и держусь я, в принципе, "из принципа", кошкоженщину совершенно не удовлетворяли.
Она верила в магию так же твердо, как я в науку.
И в этом не было никакого диссонанса — магия, своего рода, тоже наука.
Особенно если подходить к магическим практикам с научной скрупулезностью.
Я сладко зевнул и сунул руку под подушку, самоотверженно засыпая.
Ближе к вечеру появятся обе мои мучительницы, глядишь, наведается Мадам Парруз, а если повезет и Марушка пропустит, то заглянет и Синти, и может даже пронесет кусочек чего-нибудь вкусненького, добытого в столовке, специально для меня.
Нет, не считайте поваров за дураков, термин "язва" интернационален у всего народонаселения шараги, от каменных големов, до изящных феечек, порхающих над очаровательными цветами.
Так что добыть специально для меня "жирное, жареное, копченое и соленое" Синти не сможет, но вот пяток паровых котлеток со странной добавкой к нежнейшему, тающему во рту мясу или филейку рыбки, без косточек или…
Я судорожно проглотил слюну и перевернулся на другой бок.
И ведь это я не голодный…
В состоянии "полуяви-полусна" есть некая прелесть…
Ты еще можешь осознанно грезить, "дорисовывая" мир своим рациональным, бодрствующим началом, но уже не способен испугаться и сбежать, осознавая, что происходящее вокруг тебя — сладкая греза, подчиняющаяся твоем искреннему желанию.
Увы, но удержать это состояние дольше 7-10 минут мне еще ни разу не удалось.
Вечно либо я скачусь в сон, либо меня кто-то выдернет из этого сладкого состояния неожиданным звонком, криком, поцелуем, в конце-концов!
В этот раз и сюжетик у "междуявья" был так себе, и мирок вообще — не очень.
Лужи в старом городе.
Странный подвал, с ржавой разводкой водопроводных труб, косым крестом, обмотанным рыжими, заскорузлыми тряпками.
А под подвалом еще целая затопленная магистраль ходов-выходов.
А над головой странная, неопрятная бабина, требующая воды сейчас и сразу, словно это зависело от меня.
Малейшее прикосновение к ржавым трубам ломало их вдоль, поперек, слева направо и сверху вниз, обдавая меня струйками ледяной, чистейшей воды, стекающей в нижний подвал.
Все мое босоногое детство, прошедшее в частном доме вопило о глобальном пиздеце, том самом, после которого появится папа и, громко матерясь переделав работу, устроит мне разнос пиздюлей на сенатской площади.
Нет, не за то, что я не справился, а за то, что не позвал на помощь сразу.
Хотя, в данном случае, нужна уже не сварка, а метров тридцать новых труб, о чем я и сказал владелице подвала, наглухо перекрыв "входной" кран и навесив контрольную пломбу открытия.
Выслушивать все, что обо мне думают, я даже не стал, прямо посреди воплей созвонившись с "руководством" и переслав сделанные снимки и видео прямо на наш сервак.
"Гм, а мирок-то не так и плох…" — Улыбнулся я бабине, разбираясь с навороченным смартом, из явно "защищенной серии" с логотипом "Акватик". — "Шустренький. И инет качает, аж душа поет!"
Бабина, именно в этот момент решила, что она-то точно все знает лучше меня и демонстративно хлопая тапками по ступенькам поперлась вниз, в подвал, решив проверить, а не соврал ли я.
Ну, овощ в помощь!
Оператор поставил значок ожидания в пять минут, за которые клиент должен решить будет ли работа исполняться нами или клиент сам справится.
Сделав пару шагов, заглянул в подвал и едва поймал упавшую челюсть: бабина, засучив рукава зеленого, как молодая трава, халата, пыталась руками открыть кран, в наглую сорвав пломбу!
Я аж дар речи потерял!
Она мусолила барашек так ожесточенно, что казалось, что вот сейчас она встанет перед краном на колени и попытается открыть его зубами!
