Читаем без скачивания Газета Завтра 262 (101 1998) - Газета Завтра

Его слова в какой-то мере стали пророческими: через три года ансамбль “Классик-домра” станет полноправным членом Европейской ассоциации щипковых инструментов “ЭГМА”, а профессор Бернской, Венской, Гамбургской консерватории Юрген Хюбшер попросит у Демченко позволения привезти к ней своих учеников для организации “мастер-класса”. Что и произошло в 1998 году.

Я пытался понять столь долгий, марафонски долгий триумф оркестра на европейских сценах, избалованных сливками мирового исполнительства. Естественно, неотъемлемая часть его — это уникальная педагогическая метода самой Демченко, позволяющая делать из способного самоучки — просто виртуоза, из талантливого самоучки — музыканта европейского класса.

Она нагружала на репетициях не только кисть, плечо, пальцы, натаскивая на блестящую, на грани возможного, технику. Но, что куда важнее, воспаляла детские умы, казалось бы, совсем не детскими категориями Добра и Зла, Смысла жизни, Долга и Чести.

Российская исполнительская школа щипковых инструментов всегда была высока, имея в своем соцветии блестящие педагогические таланты (Иванов-Крамской, Осипов и т.д.). Но у Демченко было свое преимущество: она изначально бросила вызов тому прокрустову ложу национального фольклора, которое история отвела русским щипковым инструментам. Демченко профессионально оскорбилась за категорию “Золушки” для домры, гуслей, балалайки-бас, над коими властвовали их европейские высочества скрипка, виолончель и флейта.

Она освоила и блестяще одолела замкнутое пространство фольклорного моря и вывела оркестровую домру в безбрежье мировой классической музыки, оснастив исполнительство поистине океанскими парусами.

Наконец, есть еще одно, кажется, самое жесткое, но объединяющее все в этой феерии.

Создавая с одаренными детьми в Воронеже “Классик-домру”, она входила в свое подвижничество черноволосым, кипящим энергией педагогом-везунчиком, у которой были муж, дом, дочь, машина и неистовое честолюбие показать всем, как нужно конструировать виртуозов.

Сейчас, спустя всего восемь лет, у руля самарского ансамбля грузно стоит белая, как лунь, мудрая и жесткая Мастер, потерявшая за восьмилетнее кочевье мужа, дом, быт и во многом дочь. У нее есть только ансамбль с европейской известностью, который тоже начинает давать невидимые пока чужому глазу трещины, ибо дети превратились в юношей и девушек с их биологией, потребностями и неотвратимым зовом делать свою жизнь, свое гнездо. “Гнездо” Ларисы Ивановны — комнатушка в общежитии Самарского педагогического университета. За право иметь “Классик-Домру” она отдала все.

Сейчас я стану говорить совсем уже дикие факты, не попадающие ни в одну мало-мальски цивилизованную категорию.

В это трудно поверить, но у “Классик-домры” и ее руководителя нет ни одного профессионального компонента, полагающегося ансамблю такого уровня. Им ни разу не дали концертный зал в Москве.

Все, чем они обладают, — подштопанная одежонка и серийные инструменты — это подаяние, милостыня сердобольных почитателей из Германии, Испании, Италии.

Ни один из солистов ансамбля, в том числе и Демченко, прославившие российское исполнительство во всем мире, не получают от российского государства ни копейки на существование как ансамбль, содержась, по сути, в тюремном статусе самодеятельности. Их повседневный быт: репетиции, лекции, зачеты в обрамлении облупленных стен, текущих потолков, туалета (без ванны) и хронические макароны с жидким, чуть подслащенным чаем. Но и за это спасибо Педагогическому университету.

Говорят, “Москва бьет с носка”. Запад, Европа, расточая ансамблю феерические дифирамбы и организуя пышные концерты в лучших залах, бьют ансамбль с кованого носка, ибо начисляя гонорары за концерты, они тут же вытягивали из детских рук деньги за проезд, проживание, еду, афиши. Плюс — налоги. Все, что удавалось привезти в Самару с гастролей, уходило на чисто биологическое поддержание жизни 17-20-летних акселератов, расходующих за репетиционный день более 3-х тысяч калорий. Стипендия Педагогического университета, где большинство из них учатся (двое — еще школьники), и крохи, присылаемые родителями, восполняют от силы 2,5 тысячи калорий. Поэтому их облик в чем-то схож с иконами византийского письма, где у святых персонажей на голубоватого окраса лицах горят лишь одни глаза: у Миши Дюдюка, Ирины Чернышовой, Игоря Горностаева, Ирины Кожедуб, Аллы Толкачевой, Алексея Склямина, Наташи Лазаревой, Миши Русакова. А.Л.Демченко на грани нервного срыва.

Они бы и не выжили как творческий монолит, не окажись на их пути Самарского педагогического университета во главе с ректором А.А.Семашкиным. Университет обогрел и приютил скитальцев, поселил в своем общежитии, организовал специальную кафедру на базе ансамбля, где Демченко получает зарплату, а все солисты стипендию. Низкий поклон ректору А.А.Семашкину, профессору В.М.Ощепкову, главному специалисту по международному сотрудничеству А.И.Матвеичеву, рыцарски бьющимся за существование ансамбля, унизительно обивающим чиновные пороги, чтобы хоть нищенски оснастить коллектив европейских виртуозов для очередных гастролей за рубежом.

В сентябре этого года им предложили контракт из берлинской “Комише-опера”. Исполинское и респектабельнейшее это хозяйство с позолоченым залом на 2,5 тысячи мест, с балетом, хором и полуторасотенным симфоническим оркестром желает видеть на своей сцене в качестве аккомпаниатора для их балетной сюиты “Времена года” ансамбль “Классик-домру”. А что свой симфонический оркестр? Его место — в оркестровой яме, когда на сцене царят виртуозы Демченко. Так оговорено в контракте. И затем, после премьеры, двухмесячные гастроли по Германии и Дании — за нищенскую подачку в марках, ибо у ансамбля нет государственного статуса.

Что ж, се ля ви у Демченко и Алексея Склямина, ныне мучительно ищущих варианты: как и на что бы выбраться в Германию.

А пока они ищут, предлагаю всем власть имущим России — мэрам, губернаторам, президентам фирм: может, подберете с самарского заплеванного пола классический алмаз европейской огранки, готовый нести на себе в европы и за океан герб любого города и рекламу любой фирмы? В ноябре они уезжают на гастроли с “Комише-опера” по Германии и Бельгии.

А что если однажды уедут, соблазнятся на посулы забугорные, да и останутся там?

А мы останемся здесь один на один с гитарным мутантом по кличке “Гарик-Пузочес” — эдаким зоологическим обалдуем с повадками и лексикой шимпанзе, удравшего из клетки. Столь милого удельно-княжеским сердцам “всенародно избранных”.

квартиры, купить недвижимость болгария

Елена Антонова В МИГ ПОЛУОСЕНИ, ПОЛУЗИМЫ...

В колокол, мирно дремавший, с налета тяжелая бомба

Грянула; с треском кругом от нее разлетелись осколки;

Он же вздрогнул, и к народу могучие медные звуки

Вдаль потекли, негодуя, гудя и на бой созывая. А.К. Толстой

Вместе с последними днями ноября завершились и концерты фестиваля современной музыки «Московская осень», проводимого под патронажем Московской организации Союза композиторов России, в которых ежегодно, вот уже двадцатый раз, современные композиторы демонстрируют перед публикой свои новые произведения в исполнении наших ведущих солистов и замечательных коллективов симфонической, камерной, хоровой, оперной и народной музыки.

Этот музыкальный форум, с подзаголовком «Фестиваль советской музыки», родился в октябре 1979 года, имея цель донести до слуха взыскательной публики, которая состоит не только из искусствоведов и критиков, коллег по композиторскому цеху и музыкантов-исполнителей, но и из весьма широких кругов знатоков и любителей музыки, — новейшие сочинения серьезной музыки разных жанров. Ибо для любого художника важен конечный результат, а для музыканта ничто не может сравниться по эстетическому воздействию со звучащим, исполняемым вживе музыкальным произведением. Ничего подобного этому фестивалю нигде прежде не существовало, поэтому спустя несколько лет после его рождения второй его подзаголовок – «Концерты из новых произведений композиторов Москвы» — был снят, в результате чего стало возможным участие в его работе вначале сочинителей музыки всего нашего Союза Советских, нынче же настала очередь и для зарубежных музыкантов, хотя в творческом плане их присутствие пока неощутимо. Идеи фестиваля и их осуществление, когда в концертах наряду с только что написанной музыкой звучали лучшие произведения музыкального наследия Д. Шостаковича, С. Прокофьева и других композиторов нашего века, что позволяло не только прочувствовать своеобразие нового, но и проследить его генетическую связь с наработками ушедших классиков, оказались настолько плодотворными и конструктивными, что завладели вниманием и поддержкой музыкантов и любителей музыки всего мира. В результате даже в наше время всеобщей коммерциализации искусства концерты абсолютно некоммерческого фестиваля проходят каждый год, правда, без былой поддержки со стороны государства, уже не с прежним размахом и не в прежнем объеме.