В авто сидели три загорелых усача в темно-серых костюмах и котелках. Их коренастые фигуры Аскольд запомнил хорошо, но еще лучше – уродливое родимое пятно на лице у одного из них, у того, кто только что шагнул из авто на тротуар.
Сидевший рядом с водителем указал в противоположную от особняка сторону. Помеченный родимым пятном осмотрелся и направился к дверям кафе.
Так… Аскольд озадаченно наморщил лоб. Эти трое прибыли по его душу. Неужели их вызвал Вязовский? Неужели Горский был прав и Карл Модестович действительно предатель? Иначе откуда наемникам знать адрес штаб-квартиры?
Белобока он решительно вычеркнул из списка подозреваемых. Ну не способен тот вести такую тонкую и опасную игру, хоть и знал о загадочном перфектуме, которым занимался Ларне. Что это может быть, какой-нибудь прибор или механизм? А может, вещество? Белобок всегда прямолинеен и исполнителен, поэтому проболтался. У него мозги под аналитику не заточены, он больше для силовых акций подходит: устранить кого или, наоборот, защитить, взяв под охрану. Скорее всего, Вязовский его для того и вызвал в Париж, и в Швейцарию посылал – чтобы квартиру обыскать и предателя задержать особые таланты не нужны.
Из авто вышел второй наемник и направился в переулок, откуда можно было попасть на параллельную улицу.
Всё. Пора уходить.
Терпеливо ожидавший рядом официант вновь напомнил про ключ, но Аскольд сказал, что воспользуется туалетом еще раз, и шагнул к двери.
После удара Белобока в затылке по-прежнему ломило от боли, кровь пульсировала в висках, в ушах слегка шумело. Аскольд вошел в туалет, запер дверь и привстал на цыпочки, шаря рукой по крышке сливного бачка, подвешенного под потолком. Нащупал заблаговременно спрятанный там парабеллум, выщелкнул магазин, вставил обратно и дослал патрон в ствол.
Сколько идти по переулку до параллельной улицы? Минуты две. Еще минуту-другую придется потратить на то, чтобы обогнуть торговые ряды, где продают всякую мелочовку местные ремесленники, и только тогда можно заметить окно туалета кафе.
Аскольд сунул пистолет за пояс, открыл саквояж, достал гримерный набор и наспех прилепил себе жесткие усы. Взглянул в круглое зеркальце, недовольно скривился, взял из набора бороду, приложил к лицу.
Уже лучше. Но все равно надо добавить еще что-нибудь.
В туалет долетел перезвон колокольчиков над входной дверью в кафе. Вероятно, заявился наемник с родимым пятном. Аскольд вылез в окно и, опустив ставень, повернулся к торговым рядам. Второй наемник еще не показался из переулка.
Привалившись к стене, на тротуаре в двух шагах сидел какой-то грязный пьянчуга в запыленном плаще и мятом цилиндре. Перед ним стояла почти опустевшая бутылка вина; пьянчуга спал, свесив голову на грудь.
Аскольд шагнул к нему, опустился рядом и поменял свою шляпу на цилиндр. Подумав, скинул пальто, изрядно повозил его по тротуару и вновь надел. Еще подумал, взял бутылку и плеснул себе на грудь остатки вина, едва не чихнув от кислого запаха дешевого пойла. Испачкал руку о мостовую, провел ею пару раз по щеке и только после этого поднялся, взяв в охапку саквояж.
Теперь он мало отличался от сидящего под стеной пьянчуги. Единственное, что слегка осложняло ситуацию, – торговка в ближнем ларьке. Она уже видела Аскольда, когда он выбирался из окна туалета и направлялся к переулку, чтобы попасть в особняк торгпредства. Сейчас заметила его вновь и таращилась во все свои большие светлые глаза, прячась под тентом и явно не понимая, почему незнакомый господин так странно себя ведет.
Аскольд, пошатываясь, двинулся в ее сторону, и глаза торговки округлились еще больше. В этот момент между рядами показался идущий навстречу наемник, решивший проверить, нет ли в кафе черного хода. Аскольд сближался с ним, но по-прежнему смотрел на торговку, которая начала испуганно поднимать руки, отклоняясь назад.
Шаг. Еще шаг. Аскольд качнулся в сторону лотка, где лежали товары: вязаные шарфы, носки и еще куча всякого барахла на продажу. Торговка не выдержала, всплеснула руками и, ахнув, села на корзины, когда Аскольд врезался боком в лоток.
Наемник невольно повернул голову в их сторону. Аскольд смачно рыгнул, осклабился торговке и шатнулся обратно, задев наемника плечом.
Сильная рука оттолкнула его. Наемник отпустил в адрес Аскольда проклятье на испанском и пошел дальше. Аскольд фальшиво затянул «Марсельезу», двигаясь волочащейся походкой к переулку, но куплет так и не допел.
Наемник быстро возвращался. Аскольд пропустил его, неуверенно шагнув в сторону, и поплелся следом по переулку.
Когда вся троица погрузилась в «Бенц-Вело» и покатила прочь от особняка, Аскольд растерялся – он полагал, что, не обнаружив его, джентльмены удачи направятся в особняк. Но они почему-то уехали…
Помедлив еще секунду, он ускорил шаг. Наемников нельзя упускать. Он побежал. Голова начала раскалываться от боли, задетое пулей плечо горело огнем.
Его выручил двухэтажный трамвай-конка, следовавший в одном направлении с авто наемников. Сбросив цилиндр, отлепив усы, Аскольд запрыгнул на подножку в последний момент. Хорошо бы теперь еще пальто поменять, а то слишком грязное.
Так вместе они проехали пару кварталов, добравшись до Девятого округа Парижа. Авто резко свернуло. Аскольд сошел с подножки на тротуар и встал лицом к широкой стеклянной витрине цветочного магазина, в которой отражалась улица, куда направилось интересующее его авто.
Всю дорогу Аскольда волновал просчет, который он допустил, опьяненный удачным полетом через грозу. Наемники добрались в Париж на арендованном скоростном дирижабле. Если бы он сразу поехал в порт и выяснил, кто арендовал дирижабль, может, и не пришлось бы ходить к Вязовскому. Либо пришлось бы, но уже с фактами. И вообще, все могло сложиться по-другому…
Досада захлестнула Аскольда, он даже забыл про боль. Осёл! В воздушном флоте Франции всего семь скоростных «La France 3». Два принадлежат армии, одним пользуется президент, еще одним фельдъегерская служба правительственных сообщений – Горский как-то рассказывал, – а три оставшихся находятся в распоряжении авиакомпании SPAD, о которой они вспоминали всё с тем же Горским, когда беседовали в поезде.
«Бенц-Вело» наемников остановился напротив кованых ворот, ведущих во двор отеля, обнесенного чугунной оградой с фонарями. Человек с родимым пятном выпрыгнул на тротуар и направился в отель. Солнце уже сползло за крыши домов, поэтому служащие зажгли фонари. Аскольд по-прежнему мялся у витрины на перекрестке. Если наемники сейчас вновь отправятся в путь, что весьма вероятно – водитель не глушил мотор, – будет сложно не упустить их из вида. Денег нет, бегом за авто не поспеть…
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
