— До среды.
От волнения пальцы у нее стали влажными и скользкими, она выронила ключи и нагнулась за ними. Нагнулся и Корделл, который оказался проворнее. Когда она выпрямилась, дыхание Корделла коснулось ее волос. Она забрала у него ключи. Соприкосновение пальцев отозвалось в ней внутренней дрожью, словно она дотронулась до него оголенными нервными окончаниями.
— Спасибо.
— Для меня это удовольствие. — Голос его звучал странно. Сладостная истома охватила Уну. Глаза Корделла горели, притягивая ее. В душе Уны забили тревожные колокола. Этого человека, решила она, следует обязать в законном порядке носить на себе ярлык: «Смотреть в глаза опасно для вашего здоровья!»
— Я ухожу. — Уна была на грани паники. Стараясь не смотреть на Корделла, она обогнула его и вышла из кухни. Так стремительно, что у него не было никаких шансов удержать ее. Когда она сбегала по ступенькам веранды, ее настиг его оклик:
— Уходишь или… убегаешь?
Насмешливый голос почти всю дорогу звучал у нее в ушах.
В городе нечем было дышать. Духота и влажность к вечеру вторника увеличились настолько, что весь город превратился в сонное царство. Гроза собиралась долго и разразилась в среду. В тот момент, когда Уна открывала дверь Корделлу и Энтони, первая вспышка молнии прочертила ослепительный зигзаг по всему небу, с рассвета набухавшему чернильной чернотой.
— Боюсь, с зоопарком у нас сегодня ничего не выйдет, Энтони. Придется подумать, чем бы заняться.
— Может, я посмотрю телевизор? — Энтони поправил очки жестом, который почему-то стал вызывать в душе Уны умиление.
— Доброе утро, Уна.
Она избегала смотреть на Корделла, но деваться было некуда. На нем были накрахмаленная белая рубашка, шелковый галстук в полоску и темный костюм. В таком наряде любой красивый мужчина с хорошей фигурой выглядел бы неотразимым. На Корделле он смотрелся взрывоопасно.
— Доброе утро.
Глаза их встретились, и у нее перехватило дыхание. Слава Богу, на сей раз она не увидела в них насмешливого вызова. Они прошли в гостиную. Обогнув кофейный столик из стекла и бронзы, Корделл сразу подошел к широкому окну.
— Гроза начинается, — пробормотал он. — Какой отсюда чудесный вид! Энтони, иди сюда… — Энтони присоединился к отцу, и Корделл обнял его за плечи. — Смотри, как выглядит здесь наше озеро.
— Совсем как море!
Похоже, Энтони с отцом ладят, и слава Богу! — думала Уна, вешая в прихожей куртку Энтони. В их отношениях появилась теплота, которой раньше не хватало.
— Корделл, во сколько ты вернешься?
— Последнее собеседование в час. В два устроит?
— Вполне.
— Отлично. — Его синие глаза обежали ее фигуру, и у нее закружилась голова. Она вышла в узкую прихожую и открыла дверь.
Корделл взъерошил сыну волосы.
— Хорошего дня тебе.
— И тебе, па. Пока!
Уна дожидалась у двери и, когда Корделл приблизился, вжалась в стену, чтобы избежать случайного соприкосновения. Но Корделл, казалось, не торопился уходить.
— Давно ты здесь живешь? — спросил он, стоя рядом.
— Почти четыре года.
— Мне нравится, как ты тут все устроила. У тебя очень спокойно и уютно.
— Ну… спасибо.
— Одна спальня или две?
— Одна. — Уна перевела глаза на дверь слева от Корделла.
— Можно мне?..
Не дожидаясь ответа, он открыл дверь и молча оглядел маленькую, скромно обставленную спальную комнату.
— Ты удивляешь меня, — повернулся он к ней.
— Чем?
— Односпальная кровать… Я-то думал…
— Что ты думал?
Уна старалась говорить небрежно, хотя прекрасно поняла, о чем он думал. Корделл пожал плечами.
— Двуспальная, по крайней мере, — ответил он в тон ей, но в глазах его появилось уже знакомое циничное выражение.
— Ты имеешь в виду, когда я… с кем-нибудь сплю? — Она звонко рассмеялась, хотя ей было далеко не весело. — Пусть это тебя не беспокоит, софа в гостиной раскладывается и превращается в королевских размеров ложе, на котором можно потеряться.
— Я не беспокоюсь. Просто удивился. Люблю, чтобы во всем была логическая ясность, чтобы все совпадало, как детали головоломки.
Вместо ответа Уна посмотрела на часы.
— Опаздываешь…
Когда она снова взглянула на него, то увидела, что он задумался. Что еще, черт возьми?
— Ты какая-то бледная. — Он прижал ладонь к ее лбу. От нежного жеста и близости кровь бросилась ей в лицо. Корделл удивленно вскинул брови. — Должно быть, игра света. — Он убрал руку. — Теперь ты выглядишь нормально, щеки алеют, как розы. Ладно, я пошел.
Закрыв за ним дверь, Уна привалилась к стене и застыла. Сколько еще она сможет выдержать? Как долго ей удастся скрывать свои истинные чувства? Шум хлынувшего дождя вывел ее из задумчивости.
Печально вздохнув, она побрела к Энтони. Он стоял у окна.
— Папа был прав. — В голосе его слышался благоговейный страх. — Ужас какая гроза, вот здорово!
Корделл вернулся около двух. Когда прозвучал звонок снизу, Энтони, свернувшись калачиком на диване, смотрел телевизор, а Уна находилась на кухне.
Она подняла трубку.
— Да?
— Корделл Паркер.
— Пропустите. — Уна открыла входную дверь и достала из буфета две керамические кружки. — Отец пришел! — крикнула она Энтони и, не получив ответа, заглянула в гостиную. Мальчик был поглощен приключениями на экране телевизора. Она встала между ним и экраном. Он посмотрел на нее. — Твой папа вернулся. Не хочешь встретить его?
— Конечно! — Скатившись с дивана, Энтони попятился в прихожую, не отрывая глаз от экрана.
Уна вернулась в кухню. Она слышала, как Энтони открыл дверь. До нее донесся низкий мужской голос. Наконец Корделл появился, и на кухне сразу стало тесно.
— Как провели день? — спросил он.
— Хорошо, а как дела у тебя?
— Не возражаешь, если я сниму пиджак? Господи, как будто и не было дождя. Воздух почище, но стало еще жарче. — Он повесил пиджак на спинку стула. — Кажется, пахнет кофе.
— Только что помолола, выпьешь?
Корделл как неприкаянный ходил по кухне.
— Спасибо.
Уна успела приготовить кофе, а он все ходил, не останавливаясь. Она сунула ему в руку кружку.
— Ну как, нашел свою Мэри Поппинс?
Корделл остановился.
— Две кандидатки неплохие. Я назначил им сегодня вторую встречу, чтобы Энтони мог познакомиться с ними. — Он отпил кофе. — Думаю, мне снова понадобится твоя помощь. Нужен женский глаз. Может, ты заметишь то, что упустил я.
Мысленно Уна сразу отменила все, что планировала на вторую половину дня.
