кровать под ними потом не издает ни единого звука.
5. Санкт-Петербург, безумные двадцатые
К середине недели Галя всерьёз обеспокоилась отсутствием Тимофея, а с ним и какой бы то ни было личной жизни и, что было для неё в новинку, практически соскучилась и затосковала, да так, что в пору уже бежать с развевающимися волосами под дождём и снегом. Конечно, одиночество само по себе, как поётся, и скука, и сволочь, и сука, но одиночество одиночеству рознь. Одиночество без Тимофея существенно отличалось от всех остальных одиночеств. Гале казалось, что её как-то разукомплектовали, типа разобрали на части, потом собрали, но какую-то очень важную часть утеряли и на место не вставили. Пришлось записаться к Тимофею на прием в клинику, даже по этому случаю надеть специально купленные чулки с кружевной резинкой поверху. Обалдел он, что ли, совсем?!
Прежде чем предпринять столь решительные действия, она изучила на Ютубе и в Телеге многочисленные рекомендации психологов и прочих специалистов, как вести себя, если твой парень вдруг ни с того, ни с сего затаился и не даёт о себе знать. Психологи и другие бывалые советчики расходились во мнениях. Одни советовали плюнуть и забыть, другие считали необходимым расставить точки над «И». То есть отловить беглеца, прижать его к стенке и выяснить, чего ему не хватает, в чём собственно дело? И если он всё же решил бросить Галю, то пусть скажет ей это честно, глядя в глаза. Хотя Галя совершенно не могла взять в толк, с чего бы Тёме её бросать. Он, разумеется, парень мечты, опять же хоть куда, но так ведь и она ничем не хуже. И вообще, как это возможно вот так вот за здорово живёшь взять и бросить особенно её, такую распрекрасную? Она крутилась перед зеркалом в одних чулках и вспоминала мамин рассказ про взгляды генеральши Неверовой на роль внешности в личной жизни. Внешность Гали, исходя из теории генеральши, должна способствовать самой что ни на есть успешной личной жизни. Всем бы такую внешность! Ну, так Галя никогда и не жаловалась на отсутствие этой самой личной жизни. Более того, иногда она даже не знала, куда от неё деваться. Обычно это именно ей приходилось бросать мужчин, которые надоедали, но никогда она не избавлялась от них подобным образом, так вот, чтобы не отвечать на телефонные звонки недоумевающих брошенников. Она всегда честно говорила, так, мол, и так, достал ты меня, дорогой, так что «иди своею дорогой, прячься в сумраке тёмных комнат». Брошенник, конечно, расстраивался, но восвояси убирался и дальнейшими домогательствами нервы ей не трепал. Был, конечно, один, всё никак не мог успокоиться, постоянно выскакивал из-за угла в надежде, что она вдруг передумает, но при появлении на горизонте Тимофея он как-то сам собой аннигилировался. А вдруг она сама сейчас выглядит подобным образом? Явится к Тимофею на приём, а доктору и убежать некуда, будь любезен, отрабатывай потраченные пациентом денежные средства. Нет, не может быть! Он непременно должен обрадоваться. Хотя…. Галя вспомнила всех своих брошенников и опять задумалась о роли внешности в личной жизни, ведь все они как на подбор тоже были парни хоть куда. С другими Галя и не встречалась. Наверное, генеральша Неверова всё-таки имела в виду женскую внешность и женскую личную жизнь. Ну, конечно! Откуда бы ей знать про мужскую личную жизнь, тогда ж Ютуба и Телеги и в помине не было.
Тимофей её появлению у себя в кабинете ничуть не удивился, но это и понятно. Фамилии пациентов регистратура, осуществляющая запись, обычно сообщает доктору заранее. Он индифферентно поздоровался, пригласил Галю присаживаться и спросил:
– На что жалуетесь?
– На отсутствие личной жизни, – честно призналась Галя. – Никто не хочет играть со мной в доктора.
– Так уж и никто? – с сарказмом в голосе поинтересовался доктор.
– Нет, конечно, некоторые слесари пытаются, но куда им…, – сообщила Галя, намекая, что такая прекрасная пациентка, как она, всегда сможет найти себе какого-нибудь доктора, но пока именно доктор Тимофей Белов вне конкуренции. Тут ключевое слово «пока». Так что, если он не одумается, то может и не успеть, прибежит такой, а всё! Место занято.
– В доктора играть, конечно, не каждый сможет, – согласился Тимофей со вздохом, – эта игра серьёзная и чревата последствиями. Об этом вы не задумывались?
– Доктор, что за последствия? – Галя сделала круглые глаза. – Поясните скорее, а то у нас времени мало, у вас приём всего полчаса.
– Вот именно! – Доктор Белов нахмурился. – Любая игра требует развития, а хорошая игра не должна ограничиваться во времени.
– «Всё пройдёт: и печаль, и радость», – ни с того ни с сего ляпнула Галя. Откуда только, спрашивается, в голове такая глупость взялась? Наверное, на нервной почве.
– Там дальше ещё слова сеть, – строго сказал доктор, видимо, намекая про серьёзное. – Вы, больная, разберитесь в себе для начала, чего вы хотите? Если только в доктора играть, то лично мне этого мало.
Тут Галя поняла, что чулки надела зря, играть в доктора он с ней не будет, во всяком случае у себя на приёме точно. А зря! Вот как бы было хорошо. Она представила и почувствовала, что краснеет.
– А вы, доктор, чего хотите? – проворчала она, наверное, от обиды, что такой прекрасный план сорвался. – Поделитесь, пожалуйста. Или я должна догадаться? Вы же ничего не сказали, надулись и вдруг исчезли.
– Я определённо не хочу быть доктором по вызову!
– Минуточку! Вам не кажется, что это женская партия в опере? Обычно за развитие отношений выступает не доктор, совсем не доктор. Это пациенты настаивают лечиться на регулярной основе.
– А вас регулярная основа не устраивает?
– Чего бы я тогда припёрлась, если б она меня не устраивала? – Галя недоумённо пожала плечами и на всякий случай закинула ногу на ногу.
– Как чего? К вам, дорогая моя, доктор по вызову не прибегает как Сивка-Бурка, вот вы сами и явились, вон, даже чулки надели.
Надо же! Чулки, выходит, разглядел.
– Ну и чем вы недовольны? – справедливо возмутилась Галя.
– Признаюсь, я несколько озадачен. Вы даже готовы заплатить мне за свой визит. О чём это говорит? Возможно, я вам не совсем безразличен? Я ведь дорогой доктор. Или я должен выдать вам чек? Вы его потом предъявите к возмещению подоходного налога.
– Доктор Белов, прекратите глумление. Разумеется, вы мне не безразличны, – призналась Галя. – Чего вы хотите? Скажите уже честно и конкретно, хватит ломаться!
– Вам, конечно, хорошо известно о моём негативном опыте семейной жизни в прошлом. Честно
