Я содрогнулся:
– Мог бы демон Хаоса пройти через Ограждающую Стену?
– Невозможно! – Кит скрестил руки на груди. – Даже Адин не мог не сказать тебе, что такие вещи невозможны.
Маршал невесело усмехнулся:
– Боюсь, слово «невозможно» здесь не подходит, лейтенант. Ваше «невозможно» на самом деле означает, что до сего времени никто не сумел найти способа это сделать. Как ни велика сила Стены, в конце концов это просто заклятие. А на каждое заклятие найдется другое, снимающее его. Ограждающая Стена крепка тем, что ее поддерживает множество Хранителей, и сложностью плетения самого заклятия. Но это не значит, что ее нельзя разрушить.
Лицо Кита омрачилось:
– Каким образом?
– Я не Хранитель, лейтенант, и не знаю, смогу ли достаточно полно ответить на ваш вопрос, – покачал головой Драсторн. – Мы знаем, например, что многие предметы, обладающие магической силой, исчезли в те времена, когда Хаос овладел миром. Только малую часть их удалось вернуть. Во владениях Хаоса осталось также немало земель, принадлежавших волшебникам, и мы не имеем представления, что или даже кто мог там остаться. О самых могущественных магах – тех двенадцати, что наложили Печать Бытия, со времени Потрясений никто не слышал. Возможно, одному из них это оказалось под силу.
Я нахмурился:
– Но если Стену взломали заклинанием, разве кто-нибудь не почувствовал бы отзвук магии? Эта ваша Такки ведь знает, как это делается? Наверняка и волшебники, хранящие Стену, должны применять что-то подобное.
– Верное замечание, Лок. Но, возможно, там не использовалась Черная магия.
Я кивнул:
– Или вовсе обошлось без магии.
– В смысле?..
Я пожал плечами:
– Возможно, в Хаосе есть что-нибудь, способное впитывать магию, как бинты впитывают кровь. Если оно впитало в себя часть силы Стены, кто-то мог выбраться наружу с той стороны.
Мой кузен с сомнением пробормотал:
– Что-то не нравится мне эта мысль.
– Мне тоже, но ведь мы вышли в своих рассуждениях далеко за рамки доказанных фактов, лейтенант. Нам известно только, что какое-то достаточно смертоносное создание Хаоса приближается к Геракополису. Этого вполне достаточно для серьезной тревоги.
Повернувшись ко мне, маршал подкинул на ладони кинжал и протянул мне рукоятью вперед.
– Итак, Лахлан, скажи мне, как тебе удалось определить, что он изготовлен в Хаосе?
Я принял оружие и, как учил Адин, прикинул его вес и баланс. Тяжелая рукоять удобно легла в руку, и я не боялся, что она вывернется при ударе. Гарда выглядела достаточно прочно, чтобы надежно парировать, и была украшена звездчатой каймой. На середине широкого клинка был приварен для прочности тонкий длинный стальной ромб. На трети расстояния от острия в лезвии зияла кривая зловещая зазубрина; вторая, точно такая же, располагалась на обушке ближе к рукояти. Раны, нанесенные таким оружием, неизлечимы, если нет рядом мага-целителя.
Уставившись на нож, я подбирал слова для ответа Драсторну:
– Я сам не знаю точно, сэр. Адин, мой дед, мастер клинка, часто рассказывал нам о племени Черных Теней. И в сказаниях о Кардье всегда говорится о его вражде с Катвиром, вождем того же племени. Я заметил сходство этого кинжала с теми, что висят на стене, и подумал, что это, должно быть, работа бхарашади. Вот и сказал наугад. Но ведь я не ошибся?
– Да, когда говорят о ха'демонах, в первую очередь подразумевают бхарашади, и твоя догадка совершенно естественна. И ты не ошибся.
Драсторн снял со стены два кинжала бхарашади.
– Вам известно, что это такое?
Мы разом кивнули:
– Виндиктксвары. Дядя Кардье добыл их в Хаосе.
– И на них изображения моего отца, – добавил я. – Они предназначались для него.
– Совершенно верно, но это еще не все. Судя по форме гарды и звездчатой кайме вдоль клинка, они принадлежали ха'демону из рода Катвира.
Я взглянул на клинок, который держал в руках:
– И здесь то же самое. Может быть, тот убитый был одним из "Доблестных Копьеносцев"? Он мог добыть кинжал в одном из рейдов.
– Возможно и так, Лок, – маршал пронзительно взглянул на меня. – Но если допустить возможность, что мы имеем дело с демоном Хаоса, сумевшим преодолеть Стену, то ничто не могло бы испугать меня больше, чем его принадлежность к этому роду.
8
Я взглянул на Драсторна:
– Правду говорят, что Катвир убил моего отца?
В слабом свете лампы он казался тенью человека. Я разглядел, как Гарн шевельнул плечами.
– Точно не знаю, но он был очень упорен в достижении этой цели. – Драсторн повесил кинжалы обратно на стену. – Множество попыток оказались неудачными, но он не отступался. Я слышал, он выковал виндиктксвару, чтобы с ее помощью покончить с Кардье.
– А известно ли, за что он так ненавидел Кардье? – спросил я.
За свою жизнь я слышал множество разнообразных объяснений этой ненависти, от непристойных баллад до нелепых философских рассуждений, но все они казались мне недостаточными для столь глубокой и неотступной вражды.
В ответ я впервые услышал смех Драсторна. Мне понравилось, как он смеялся: тепло и свободно.
– Об этом я узнал только после его смерти, но причина мне кажется основательной. Клянусь Фениксом, Кардье дал ему немало причин для ненависти. "Доблестные Копьеносцы" крепко досаждали Хаосу, и особенно бхарашади. Едва Катвир в очередной раз брался за осуществление своей мечты – захватить власть надо всем Хаосом, а там и над Империей, – появлялся со своим отрядом твой отец и срывал все предприятие.
Я нахмурился:
– Разве племена Хаоса воюют между собой?
– Разумеется. Они ненавидят друг друга почти столь же сильно, как нас. Жизнь в Хаосе сурова, и захват соседских земель, а также грабеж способствуют увеличению благосостояния. Они непрерывно сражаются между собой, и в этом-то и кроется ключ к причине ненависти Катвира.
Драсторн сжал руки и продолжал:
– Кардье сумел каким-то образом добиться перемирия с Фальчаром, так что Владыка Бедствий не препятствовал действиям их отряда во время рейдов в Хаос. Для объединения всех ха'демонов Катвир должен был бы уничтожить и Владыку Бедствий, так что Фальчару перемирие было выгодно. Катвир знал, что ему не добиться успеха, не устранив твоего отца, и долгие годы неудач подогревали его досаду и ярость.
– А Владыка Бедствий – правитель Хаоса?
– Нет, Лок. Хотя, думаю, сам бы он ответил на твой вопрос иначе. Он, несомненно, полагает Хаос своим владением. – Кит принялся барабанить пальцами по столу. – Политическая жизнь в Хаосе едва ли намного более упорядочена, чем в нашей Империи. Однако Владыка Бедствий считает уничтожение Империи своим законным правом и никому не позволяет посягать на него.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
