— Ну, посмотрим, что преподнесет нам эта экскурсия, — я повела плечом, выискивая в толпе сенатора. — Надо бы и у Филиппа взять интервью. Сделаешь сам? Стандартные вопросы.
— Без проблем, — Дин кивнул и направился в очередь журналистов, окруживших сенатора.
Я ещё раз осмотрела толпу в надежде, что кто-то из них выдаст себя необычным или странным поведением. Но всё было как на классических таких мероприятиях. Гости таскали фрукты с подносов, любовались видом. Сенатор тарабанил на камеру одни и те же дежурные ответы. Но лицо у него было наполнено воодушевлением. Как будто событие действительно великое.
Великое, но главное, чтобы не стало великой катастрофой стараниями диверсанта. То, что остановка вынужденная, я почти не сомневалась. Хотелось подойти к Тайсону и… плюнуть в рожу за то, что подставил Зига. Или даже хотел убить! Жаль, нельзя. А вот просто задать пару вопросов можно.
Я встала на цыпочки и осмотрелась в поисках темноволосой шевелюры этого гада. Заметила его рядом с выходом со смотровой площадки в компании Алекса. Уверенно направилась к ним через толпу гостей, прокручивая на языке то, что скажу.
Вдруг Тайсон по громкой связи объявил всем гостям занять свои места. Нет уж. Я должна была с ним поговорить. Под шумок забежала на балкон и спряталась за выступом возле двери в техническое помещение. Мне почему-то казалось, раз Тайсон выгнал всех отсюда, то здесь что-то должно произойти. Потому что информации, что мы трогаемся, не было. Да и ремни пристегнуть никто не сказал.
Я застыла за переборкой, как кошка готовая к прыжку. Ждала свою жертву — Тайсона. Предвкушение вперемешку с адреналином пузырилось в крови, подогревая интерес и заставляя сердце биться чаще.
И тут я услышала скрип по стеклу. Кто-то стучался с той стороны? Из космоса? Пришельцы? Обзор на смотровое окно мне закрывала изогнутая часть переборки. Я выглянула из-за неё, но в окно посмотреть не успела, увидела чью-то тень. Большую. Явно непохожую на тщедушного Тайсона. Нырнула обратно. И вдруг кто-то закрыл мне рукой рот.
Да чтоб тебя! Сердце замедлилось и ухнуло куда-то в желудок.
— У тебя какая была задача? — послышался тихий шёпот. Чьё-то дыхание обожгло шею.
Что за дурацкая привычка — закрыть рот, а потом вопросы задавать? Только по одному этому действию я догадалась, что это был Зорро. Недовольно заворчала ему в перчатку, и он, развернув меня лицом к себе, убрал руку.
— Твою мать, — выдохнула я, глядя в глаза… ну нет, быть не может. — Патрик!
— Тише, — сказал он, а потом вдруг положил мне руку на талию, прижал к себе и поцеловал.
Я остолбенела, но не успела даже начать вырываться, как над нами нависла чья-то тень.
— Что здесь происходит? — послышался злой сухой голос, который я не забуду никогда в своей жизни. Крюгер.
— Ничего, сэр, — сказал Патрик, отстранившись от меня и лукаво улыбнувшись Крюгеру. — Всё под контролем. Сейчас провожу даму до её места.
Мысли в голове спутались из-за неожиданного поцелуя, да ещё и с кем. С Патриком! Моим другом детства. С персональным источником в разведке! Как же я не узнала его? Голос, жесты, походка — всё это будто принадлежало кому-то другому, а не моему другу. Я знала его совсем другим.
Но страх перед Крюгером оказался сильнее, чем смущение и удивление от встречи с Патриком. Я вжала голову в плечи, и, как кролик на удава, уставилась в ледяные глаза Крюгера.
— Что вы себе позволяете? — Крюгер, казалось бы, стал прямо бордовый от негодования. — Опять… эта потас…
— Сэр, а что вы себе позволяете? — Патрик подошёл к Крюгеру ближе. — У нас здесь не Империя, между прочим.
— Всем гостям велено сесть на места, — ответил Крюгер, становясь снова спокойным и холодным, как раньше. Как по велению волшебной палочки.
— У мисс Экспосито право на эксклюзивный репортаж, спросите у сенатора, — ровно сказал Патрик.
— Ладно, — вежливо отчеканил Крюгер, разворачиваясь, чтобы уйти.
Я в полной растерянности уставилась на Патрика, ожидая ответов.
Зиг
Силой заставив себя перестать любоваться холодным космосом, я, держась за специальную ручку на корпусе кабины, поплыл в сторону смотрового балкона. Как же я радовался, что на мне был этот чудо-костюм. Потому что в нём двигаться получалось свободно, это не какой-нибудь скафандр Конфедерации. Неудобный, неуклюжий. В Имперском костюме я просто в три прыжка оказался у балкона.
И сквозь стекло увидел Фиби. Она стояла, спрятавшись за переборку, лицо и грудь были от меня скрыты за выступом, но я чётко знал. Это Фиби. Вот же зараза. Я сказал Тайсону, чтобы он всех посадил в кабине, и никто не видел, что я здесь буду делать, да и в случае чего, не пострадал.
Я прицепился ногами к специальной магнитной платформе. Стукнул пару раз по стеклу, чтобы Фиби меня заметила. Хотел махнуть ей рукой, чтобы уходила.
Вдруг заметил Крюгера в противоположной стороне балкона. Он направлялся к Фиби, и я почему-то испугался за неё. Крюгер явно точил на Фиби зуб. Не знаю, за что. Сейчас он просто летел к ней коршуном. Мне даже захотелось стукнуть в стекло со всей силы, лишь бы предупредить. или даже влететь во внутреннюю часть балкона. Хотя это бы привело к разгерметизации отсека. Тогда всем хана. И сенатору, и Лускетти…
Не успел я ничего предпринять, как увидел, что рядом с Фиби появился кто-то из охранников. Его лицо чуть виднелось из-за выступа. Это был… Кажется, Патрик, из новеньких. Он почему-то прижал Фиби к себе, как-то уж совсем непозволительно близко. И насколько я смог понять, Патрик её поцеловал.
У меня сердце похолодело. К ним подошёл Крюгер. Они о чём-то поговорили.
«Сэр, у вас две минуты, пластырь уже не справляется, — послышался из динамика коммуникатора голос Криса. — Ситуация критическая».
Кое-как оторвав взгляд от Фиби, я принялся шарить глазами в поисках заплатки. Пусть костюм и был новомодный, мне стало жарко. Климат контроль здесь тоже шалил. Сердце стучало отчаянно и гулко, но я не позволял себе думать ни о чём, кроме утечки кислорода. Нашёл. На границе прозрачного бронепластика, который покрывал окно и каркаса самого балкона.
Я нажал ногой на магнитную пластину, и она подняла меня вверх. На Фиби я больше не смотрел. Не думал о ней. Главное, всех спасти. Клейкая заплатка на небольшой дыре уже грозила отвалиться. Но я успел. Быстро отсканировал. Программа выдала повреждения от взрыва.
Вот, какая она должна была быть диверсия? Сенатор должен был погибнуть, любуясь на планету Платинум из смотрового окна. Но кто, чёрт возьми, устроил это?
Я быстро залатал дыру, спаял с помощью крошечного робота ремонтника.
«Порядок, босс! Никакой разгерметизации больше нет, — радостно провозгласил Крис по связи. — Возвращайтесь, через пять минут старт».
Диверсия предотвращена. Оставалось, надеяться, что других у нашего диверсанта не заготовлено. И найти бы его скорее. Хотелось верить, что Зорро сейчас именно этим и занимается.
Когда я снова спустился на платформе и взглянул в окно, увидел, что Патрик оставил Фиби шокер и ушёл. Теперь она осталась одна. Что их связывало? Какого чёрта она целовалась с Патриком? Сначала со мной, потом на следующий день с ним? Я ощущал себя обманутым, хотя Фиби мне ничего и не обещала. А ещё я ужасно злился и хотел дать Патрику по морде. А потом запереть Фиби в какой-нибудь подсобке и целовать долго. Никому не отдавать.
Вдруг она заметила меня. Открыла от страха рот, словно чего-то испугалась. А ремонтная магнитная платформа подо мной в ту же секунду оторвалась от каркаса кабины и поплыла в космическом море подальше от лифта, я едва успел отсоединиться от неё. Повис на перекладине, которая тянулась вдоль нижнего края окна кабины.
Ужас своего положения я понял, когда услышал объявление старта через минуту и по глазам Фиби. Бескрайний космос бросал сквозь гермостекло на её лицо холодные блики звёзд. И тёмно-красные лучи третьего светила из семейства Алголь.
