получив свои таблетки, навсегда отвязавшись от государства, не существуя для корпораций, просто уйти. Чистый лист! Ты собирался сделать именно так.
— Ты так любишь Аркадию? — предполагает Амелия, явно наслаждаясь твоим замешательством.
— Я ненавижу Аркадию, — быстро говоришь ты. — Это и есть причина.
Технически, ты не врешь. В Аркадии абсолютно нечего любить. Аркадия это монстр. Патриотизм здесь — это извращенная привязанность, помноженная на тщеславие, ведь Аркадия уникальна, одна в своем роде, и ты уникален вместе с ней, пока стоишь на ее территории.
— Шеф, — Бо подает голос. — К чему вообще этот вопрос?
— Навевает воспоминания? — улыбается Амелия. — Я спрашивала у тебя то же самое, да? Почему ты остался в Аркадии, а не сбежал с награбленным?
— Да, и смотри, чем это закончилось. Но не говори, что...
Бо слегка ослабляет хватку, отвлекшись на разговор. Самую малость, но этого достаточно. Это шанс, сейчас или никогда, тем более что и Скорпион недовольно косится в сторону Амелии вместо того чтобы следить за тобой.
Ты вырываешь руку и хватаешься за ствол винтовки, отталкиваешь его в сторону Рут. Скорпион ожидаемо продолжает движение, чтобы Рут не оказалась на линии огня. За это мгновение ты успеваешь пнуть Бо в живот. Твоя вторая рука все еще в хватке Рут, и она заводит ее тебе за спину, пинает под коленями, но...
Ты вскидываешь голову, только чтобы в лоб тебе уперлось дуло пистолета.
— Ты не учел мое присутствие, — говорит Амелия, пока Рут повторно скручивает тебя. Амелия вздыхает с показной досадой и обращается к ней. — Они никогда не учитывают меня, это даже немного... расстраивает.
Амелия, путаясь в ткани, весьма неуклюже запихивает пистолет обратно в карман растянутого халата.
— Продолжаем разговор. Ты ненавидишь Аркадию и хочешь отомстить за смерть подруги... и? Что-то еще?
— Ты ведь не собираешься... — начинает Скорпион.
— Я впервые с ним согласен! — вставляет Бо.
— Мисс, это и правда не очень... — говорит Рут.
— Замолкли, все! — восклицает Амелия и машет руками. — Тихо! Я передумала убивать его, когда увидела таблетки!
От удивления ты поддаешься приему Рут и падаешь на колени. Амелия садится на корточки рядом.
— Что они делают с тобой? — спрашивает она, заглядывая тебе в глаза. — Эти таблетки.
— Убивают. Ты можешь догадаться. Наркотики это плохо! — серьезно говоришь ты.
И ты не врешь.
— Подробнее, — с пугающей лаской говорит Амелия. — Кто сделал их для тебя, как ты решил их использовать? Понимаешь, Джинн, это твоя единственная возможность меня заинтересовать, пока я снова не передумала.
— Отпустите меня сначала.
Амелия кивает, и ты расправляешь плечи, выпрямляешь спину. Амелия садится напротив, натянув на колени подол халата в подсолнухах и всем своим видом выражает беззаботность, хотя ты понимаешь, что ее люди готовы убить тебя при любом подозрительном движении.
— Нет, не здесь! — она вдруг подскакивает, не дождавшись рассказа. — На кухню, я слышу, как бурчит у него в желудке.
Черт, это немного унизительно... Немного унизительнее даже того, что Аркадийский Крест поймал тебя и распотрошил твою, с таким трудом выстроенную, легенду.
Но хотя бы ты можешь поесть.
— Теперь мы его еще и кормим? — возмущается Скорпион.
— Даже смертникам положен последний ужин, — Бо ставит перед тобой тарелку с гречкой, перемешанной с луком, морковью и кусками восхитительно пахнущего мяса.
Ты начинаешь есть быстрее, чем задумываешься о его словах.
Амелия напротив тебя ест аккуратно и правильно, орудуя вилкой и ножом, пусть последний совсем не напоминает столовый, со своей костяной ручкой и подозрительно зазубренным лезвием. Бо рядом загребает кашу ложкой и откусывает хлеб от четверти буханки. Скорпион, потоптавшись немного и побросав тоскливые взгляды на кастрюлю и сковородку, все же снимает свою долбаную маску и присоединяется.
Только Рут стоит у дверей с пистолетом в руке.
— Лучшее, что я ел в своей жизни, — искренне говоришь ты, опустошив тарелку наполовину.
— Спасибо! Я готовил с любовью! — Бо хлопает тебя по плечу и кивает на Амелию. — А теперь начинай говорить, чтобы ужин не пропал зря.
Ты размышляешь, что и как сказать, чтобы и обойтись без подробностей, и заинтересовать Амелию. Крест был основан исключительно ради личной вендетты, и ты не знаешь, по какому принципу Амелия собрала своих людей, но пока что все это выглядит вполне по-дружески. Она раньше задавала Бо тот же вопрос, что задала тебе, и это, должно быть, хороший знак. Ты не знаешь подробностей, но понимаешь, что Бо в какой-то момент жизни мог бы бежать из Аркадии, но предпочел остаться... зачем-то.
Ей нравятся все эти героические истории? Личные драмы, побуждающие действовать, когда проще и удобнее отступить?..
У тебя есть одна.
Смешно, но тогда тебе даже не придется врать.
— Человек, который сделал первую порцию таблеток, он... В общем, это из-за него я и остался в Аркадии, когда мог сбежать.
— Ха, я знала это! — Амелия вскидывает голову и победно указывает на тебя вилкой. — Банка заляпана твоими пальцами, треснута и заклеена, ты мог сто раз заменить ее, но ты упорно пересыпаешь свои таблетки в нее. На крышке номер партии, и аспирин, который был в ней, поставлялся в одну аптеку семь лет назад.
Она выяснила это, пока ты спал?!.. Да ты сам не замечал своей многолетней привычки, если уж на то пошло. Это выходило предельно естественно.
Видимо, вопрос отпечатывается на твоем лице, так что Амелия продолжает:
— Ты хочешь отомстить за подругу, ты пытался остановить Нариму, хотя она оглушила тебя...
— Что с ней, кстати?
— В порядке. Она решила, что работать с Крестом лучше, чем с Триадой. Особенно после того, что случилось с Кристиной.
Ты киваешь, и Амелия говорит со значением:
— Ты беспокоишься о Нариме даже сейчас... Все это показывает, что ты вполне можешь хранить какую-то вещь от важного для тебя человека. А что может быть важнее свободы, да? А, шпион?
Ты молчишь. Ты думаешь, что можешь просто молчать, и Амелия прекрасно все расскажет вместо тебя. Это было бы очень удобно.
— Он умер? — спрашивает Амелия и тут же кивает. — Он умер. Сводки пятилетней давности, на ту аптеку был совершен налет. Ты мстишь и за него тоже? Пытаешься что-то доказать?
— Не только. Он подсказал мне, как действовать, вот и
